Коронавирусу здесь не выжить: как живёт сибирская глубинка в 10 километрах от Транссиба

Пока по всему миру бушует пандемия коронавируса, остаётся всё меньше мест, жизнь в которых течёт своим чередом. Одно из них — деревня Драгунка, расположенная среди озёр и лесов Называевского района, в 120 километрах от Омска.

Помимо стариков в деревне, состоящей из двух улиц, осталось всего шесть дворов с так называемой молодёжью. Александр Шарапов, которому в прошлом году исполнилось 60, как раз и относится к этой молодёжи. Он живёт в деревне уже более 50 лет, 33 из которых работает охотничьим инспектором на расположенной неподалёку Бутурлинской охотничьей базе.

Основных рабочих мест на всю деревню аж целых три: помимо егеря есть ещё продавец магазина и библиотекарь. Точнее, библиотекарь был. Осенью женщина, работавшая в библиотеке, переехала. А нового желающего пока не нашли, так что с того времени библиотека, возможно, временно закрыта.

Не работает и школа, которую закрыли ещё шесть лет назад, когда число учащихся стало меньше десяти человек. Сейчас в селе осталось всего двое детей, один из которых — 12-летний сын Александра. Каждый день за ребятами приезжает школьный автобус и везёт их за 15 километров в Утичье до ближайшей школы.

Ещё у местных жителей есть возможность устроиться социальным работником и помогать старикам, коих, как и положено современной русской деревне, больше, чем трудоспособного населения. В обязанности соцработников входит помощь по хозяйству: помыть, побелить, продукты привезти, снег убрать.

Асфальта в Драгунке отродясь не видали, поэтому в весеннюю распутицу деревню может легко отрезать от цивилизации. Правда, этой зимой местные жители добились, чтобы насыпь до соседней железнодорожной станции подняли, и теперь гостей из города можно встречать на обычной «Ниве», а не на тракторе или вездеходе. Но всё равно самым надёжным транспортом в деревне, как и сто лет назад, остаётся лошадь и сани.

Большинство людей живут здесь своим хозяйством. Не исключение и Александр, который ко всему прочему держит пчёл, а помимо стандартной живности (коров, овец, кроликов, индюков) егерь разводит свиней, скрещенных с дикими кабанами. По вкусу их мясо отличается от обычных розовобоких хряков.

А вот вкусовые качества свежего хлеба обитатели Драгунки могут оценить только два раза в неделю. Ровно с такой периодичностью в местный магазин завозят продукты.

Всего у Александра и его жены трое детей. Две старшие дочери сейчас учатся в Омске. Их место в доме на зиму занимает мать Александра Мария Николаевна. Дом женщины уже старенький, и зимой его трудно протопить.

Однако с приходом весны 93-летняя женщина перебирается обратно в своё жилище, чтобы вести небольшое хозяйство, растить гусят и кур, обрабатывать огород.

— Мы всё детство провели там, до самого поступления. Когда-то в далеком детстве было три магазина. Народу, казалось, много было. Два табуна (овцы и коровы) в разные стороны деревни гоняли. Домов было намного больше. Потом стали уезжать: кто в Омск, кто в Называевск, — делится своими детскими воспоминаниями старшая дочь Александра Настя.

— Помню, когда маленькая была, в школе было человек 30. А когда выпускалась, нас в классе двое было и девять во всей школе. Наш дом ближе к лесу, отдельно от деревни. И нам было всегда интересно с папой в лес поехать. Раньше зайцев было много, и, когда косили сено, некоторых ранило, так папа всегда приносил их и лечил. Лисята жили, енотовидная собака. Как-то на зиму взяли в сарай неулетевшего журавля Журка, как свой был, дружил с домашней птицей. Весной улетел.