Культура фоторепортаж 50 лет за фотоаппаратом: история страны сквозь объектив одного фотографа

50 лет за фотоаппаратом: история страны сквозь объектив одного фотографа

Омский фотограф Владимир Кудринский рассказал NGS55.RU о жизни и творчестве

Любовь к арбузам — то немногое, что совершенно не изменилось за 50 лет

Владимир Кудринский — один из самых узнаваемых фотографов Омска. Фотографии он отдал уже более полувека. Первые снимки будущий руководитель омского отделения Союза фотохудожников делал ещё на деревянный фотоаппарат без автоматического затвора, с объектива которого приходилось вручную снимать крышку. Владимир Фёдорович рассказал NGS55.RU свою историю и показал снимки, в которых отразилась жизнь простых советских людей.

Владимир Кудринский в Карелии, 1975 год

«Ты лучше пой, а мы будем работать»

Я родился в 47-м в селе Степное. Когда в 62-м году приехал в Омск, все училища уже набрали студентов, некуда было деваться, и я поступил в училище от 5-го Треста на арматурщика-бетонщика. Когда поступал, я даже не знал, что это такое. Но там был очень хороший хор, и я в нём стал солистом. После окончания естественно устроился на работу, на пятый этаж поднимал носилки с бетоном, но мне ребята всё говорили: «Ты лучше пой, а мы будем работать».

Девушка-строитель, 1975 год

У меня была артистическая натура, даже стройку я видел по-другому: пропарочные ямы под горящими ночными звёздами дышат вот этим паром, для меня это как спектакль. В итоге я ушёл из строительства и стал петь.

Потом меня забрали в армию, я попал в ансамбль песни и пляски. Нас послали в Норильск, и там я служил и пел три года, а когда вернулся, сразу поступил в ансамбль Михаила Судата.

Ансамбль «ВИАС-70», 1971 год

Путь в фотографы

Однажды Михаил попросил меня найти фотографа для съёмки нашего коллектива. Я познакомился, пригласил человека, он всё сфотографировал и как обычно тянул-тянул. Я пошёл в фотостудию: «Слушай, надо всё-таки сделать фотографии» — «Да всё некогда».

Я вытаскиваю бутылку коньяка, выпили с ним. Он под это дело завёл меня в лабораторию и говорит: «Давай отпечатаем сразу». И я увидел этот фотографический мир, печать снимков, как из листочка рождается изображение, и меня это, конечно, заворожило.

Я начал с ним дружить, окончил курсы по фото при службе быта и остался у него практиковать.

Выставка фотографий, 1981 год

Поначалу я работал с деревянной камерой с колпачком ещё, без затвора. После прохождения практики меня перевели в фотостудию «Современник» на Масленникова. Я там работал в детском зале, а рядом, в павильоне художественной фотографии, работал Лёня Задов. Он сам ретушировал, проявлял, а я, как полагается, бегал за водкой. Потом я ушёл из службы быта преподавать пацанам в клубе юных техников и заодно работал фотокорреспондентом в местной газете.

Сани на трамвайной остановке в Чкаловском посёлке, 1972 год

Директор клуба была знакома с фотографом «Горпроекта» Михаилом Фрумгарцем. Она рассказала ему обо мне. Я с таким волнением пришёл, он посмотрел мои снимки, говорит: «Да, в общем, давай заниматься». У нас был очень хороший городской фотоклуб, где собирались маститые фотографы, и меня приняли в него. И мир фотографический меня захлестнул.

От фотоклуба мы стали посылать работы в разные страны на выставки. У меня в Румынию прошли две фотографии, в Германию несколько работ, во Францию. Тогда проводилось много конкурсов по всему миру. Сейчас тоже проводят конкурсы, но чтобы в них поучаствовать, надо платить, а тогда не платили.

Кижи, 1972 год

Параллельно я пел. Как раз создали вокально-инструментальный ансамбль строителей — «ВИАС-70», и я туда попал. Это профессиональный ансамбль, нам платили зарплату, но по документам мы числились кто как штукатур-маляр, кто как сварщик.

Владимир Кудринскийи и ансамбль «ВИАС-70», 1972 год

Путешествия по Союзу

В 73-м году меня приняли в Союз журналистов. А в 74-м году я уехал жить в Братск. Я там год пожил, сделал выставку, концерт. Правда, на меня начали косо смотреть коллеги: какой-то выскочка приехал и сразу сделал выставку, поёт и так далее, необычно для них.

Село Степное, 1974 год

Там, в Братске, я познакомился с человеком, а он уехал на строительство атомной станции под Смоленском. И он мне сделал вызов. Я приехал, посмотрел, городишко небольшой, но очень симпатичный, искусственное море, природа, руководитель приятный, мы с ним сразу сошлись. Он мне говорит: «Мы вот дом сдали, выбирай себе квартиру». Я выбрал трёхкомнатную квартиру на третьем этаже с видом на море, и мы с семьёй переехали в Десногорск.

Новенькая «Копейка», 1972 год

Но журналисты не зря писали в газетах, что Кудринский человек большого города. Маленький городишко сначала подкупает, потому что пейзаж, но проходит год, два, и уже скукота. То в шахматы играли, то выпивали, всё одно и то же.

Час пик на улица Ленина, 80-е

И я сделал обмен. В 83-м году переехал обратно в Омск. Устроился в Дом художественной самодеятельности, организовал фотостудию при Союзе журналистов. Кроме этого, я вошёл в ансамбль Сибзавода «Вдохновение». Мы часто уезжали с концертами в разные страны: Болгария, Румыния, Югославия. Потом нас послали на БАМ, я поехал как солист и как фотокор от ЦК комсомола.

Строительство БАМа, 1985 год

Вернулся в Омск, а секретарь Союза журналистов говорит: «Ты нас не устраиваешь, всё на гастролях, на гастролях, а надо работать». И меня попросили уволиться.

Я ушёл в свою родную службу быта и работал в Чкаловском посёлке. И тут я становлюсь участником всесоюзной выставки в Манеже в Москве и получаю первый приз за фотографию «Хатынь».

Фоторабота «Хатынь» на выставке в Москве, 1984 год

После «Хатыни»

Директор службы быта сказала: «Володя, выбирай любую фотостудию, мы её закрываем, переделаешь её, как тебе угодно». И вот я ходил по студиям, выбирал, а мои коллеги по службе быта ошарашены, они уже в курсе: если я приду, выберу их студию, значит их переводят в другие. Я пришёл туда, сюда, потом в «Современник», в котором начинал работать. Пришёл, мне понравилась, около тысячи квадратных метров. Директор говорит: «Всё, закрываем».

День города, 80-е

Выделили мне деньги, но тогда, в середине 80-х, была проблема с краской, с наймом бригады. А я снимал этапы строительства и открытие органного зала, сделал очень красивый альбомчик и подарил руководителю «ОмскСтройТреста». Ему так понравилось. Я ему говорю: «Слушай, мне нужна бригада, краска — деньги на это есть» — «Всё, я сделаю». Он выделяет мне бригаду, краску, и я начинаю строительство. Выстроил три съёмочных зала, большие холлы, выставочный зал, фотомузей, кабинет для себя, помещение для ретушёров, столярную мастерскую, посадил художника.

Омский органный зал, 1984 год

Мне всё это утвердили, зарплата у сотрудников идёт, но изначально был такой разговор, что эта студия будет без плана, специализироваться на повышении квалификации фотографов из сельской местности. Предполагалось, что мы будем работать и как фотостудия, но сколько сделали, столько сделали. Проходит какое-то время, нам раз — 20 тысяч план. Я еду к директору, она мне: «Владимир Фёдорович, это областное руководство распорядилось так». Я начал конфликтовать, и на этом конфликте меня, конечно, не увольняли, но я уехал в Тюмень.

Фотостудия «Современник», 1985 год

Ещё после «Хатыни» меня начали приглашать директора служб быта со всего Союза: Рига, Москва, квартира, студия. Но я поставил условие: перееду, если вы забронируете мне квартиру в Омске. А бронировали только северные города, и мне пришли два вызова: с Бодайбо (это золотой прииск под Иркутском) и Тюмени. Ну я думаю, Тюмень рядом, и уехал в Нефтеюганск.

В 85-м я забрал друга из Москвы, и мы переехали в Нефтеюганск, открыли там студию, сделали освещение, три съёмочных зоны. Работаем, год проходит, ему не дают квартиру, а он всё это время жил в моей квартире, а я с женой в маленькой комнате.

Парк Победы, 1980 год

Однажды работаю у себя в лаборатории, ко мне кассирша заходит и говорит: «Владимир Фёдорович, там министр Советского Союза приехал, приглашает вас» — «Ну что вы, шутите?». Выхожу из лаборатории, у меня фартук как у кузнеца, смотрю, а тут люди с райкома партии, министр, всё это. И он у меня спрашивает: «Как вы живёте, как зарплата? А это ваши фотографии?» — «Да мои, на зарплату не жалуюсь» — «А квартирный вопрос?» — «Квартирный вопрос плохо, мы ютимся в двухкомнатной квартире» — «А вы поедете на остров Шпицберген? Там квартира, машина, студия, аппаратура, всё будет» — «Я согласен» — «Всё, ждите вызов». Попрощались, через два дня меня вызывают в райком партии: «Владимир Фёдорович, вот у нас тут две квартиры — посмотрите». Я выбрал, меня быстро оформили, а вызов на Шпицберген я не получил, потому что они всё это спрятали.

Автопортрет, 1979 год

Проходит два года, я тоскую по Омску, ностальгия такая, не могу без Омска. Приеду в Омск, правильно говорят: дома и стены греют. Я три года там прожил и решил уехать. Мне директор говорит: «Как? У вас квартира, всё, люди стоят по 15–20 лет» — «Не могу я без Омска». В общем, я вернулся в Омск, бросил квартиру, студию, своих друзей и куда? Опять в службу быта.

Уборочная, 1980 год

Последнее возвращение в Омск

Я вернулся, мне дали студию на Карла Либкнехта. А тут перестройка, завертелось, закрутилось и в конце-концов получилось так, что лабораторию я у себя дома сделал. Метровые ванны поставил и так далее и стал свободным фотохудожником.

Ледоход на Иртыше, 1991 год

И уже в 91-м году у меня вышел первый альбом. Я пришёл к одному издателю, он говорит: «Да ты что, откуда мы деньги найдём?» — «Я найду». А старые сборники печатались благодаря «серебряным страницам», на которых рассказывалось о людях, поддерживавших этот проект. И я нашёл спонсоров, мы издали альбом тиражом 17 тысяч. Огромный тираж, конечно. И пошло-поехало, второй, третий, сейчас уже 30 альбомов выпущено.

Современный Омск

Последний альбом, по сути дела, случайно вышел. На мои 70 лет девочка Оля, дизайнер в библиотеке имени Пушкина, скачала с сайта «Расфокус» мои фотографии, которые ей понравились, сделала дизайн и подарила мне. Я вообще был ошарашен. А у меня сразу идея — издать. Я с мэром Оксаной Фадиной встретился, она говорит: «Денег у нас нет». Потом встретил Буркова, тот сказал, что надо подумать. А тут его инаугурация, а ему нечего дарить. Звонок мне: «Владимир Фёдорович, выручай. Сделаем сначала сто альбомов клеёных, а потом уже тираж типографский». Сделали тираж 1700 штук, только для подарков. Через пять месяцев он закончился.

Парк Победы, 2000-е годы

Взгляд сквозь эпоху

Вообще, мы раньше снимали большинство портретов: ветеранов войны, труда. Работали над выставками. Теперь портреты мало снимают. Сейчас, когда мы издавали эти альбомы, нужна была архитектура, пейзажи, а человек, он как бы за бортом уже. Но как говорят, кто платит, тот заказывает музыку. Хотя в последнем альбоме для инаугурации Буркова сделали раздел с портретами.

Уборочная, 1980 год

Вообще раньше было больше душевности, контакт был, человечность. А сейчас какая-то нервозность, недоверие человека к человеку. Это чувствуется. Раньше человек как-то боялся, что может обидеть другого, сейчас такого нет.

Городовой и дворник, наши дни
ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
0
Пока нет ни одного комментария.
Начните обсуждение первым!
ТОП 5
Мнение
«Похоже на потревоженный улей»: в Турции начались погромы. Опасно ли там находиться россиянам
Анна Голубницкая
внештатный корреспондент Городских порталов
Мнение
«Lada — автомобиль, а "китаец" — автомобилесодержащий продукт». Крик души таксиста о машинах из Поднебесной
Анонимное мнение
Мнение
«Чтобы пройти к воде, надо маневрировать между загорающими»: турист рассказал об отдыхе в Адлере с семьей
Александр Зубарев
Тюменец
Мнение
«Полжизни подвергаются влиянию липкого налета»: действительно ли нужно чистить зубы дважды в день?
Лилия Кузьменкова
Мнение
«Меня хватило на полгода, а потом возненавидела людей». Как я заработала на недвижимости тревожность вместо миллионов
Алиса Князева
Корреспондент VLADIVOSTOK1.RU
Рекомендуем
Знакомства