Страна и мир мнение «Ослица, куда ты прёшь!?» Как я съездила в Томск и чем он лучше / хуже Омска

«Ослица, куда ты прёшь!?» Как я съездила в Томск и чем он лучше / хуже Омска

Корреспондент NGS55.RU Ирина Чернышева съездила в Томск и рассказывает, почему туда стоит отправиться

Город ламповый и очень уютный

На прошлой неделе были длинные выходные и казалось неловко их тратить на домашние дела. Поэтому мы с подругой махнули в Томск на пару дней. Давно хотели, и все надежды оправдались. Для туриста это крутой город. Есть что посмотреть, с кем пообщаться и чему удивиться. Есть и недостатки, но они, скорее, для местного жителя. Мы их легко перетерпели. За двое суток побывали в нескольких ключевых местах Томска. Рассказываю, почему стоит посетить этот сибирский город.

Мы приезжаем в Томск в 15:20. Здесь тепло и пасмурно — идеально. Уже через несколько минут приезжает такси и везет нас в отель.

— У нас же ваш мэр! — восклицает таксист, услышав, что мы из Омска.

Для тех, кто не в теме. Недавно в Томске стал мэром Дмитрий Махиня, до этого он был у нас заместителем главы города. И теперь молодой таксист начал нас пытать, лучше или хуже стало в Омске, когда Дмитрий Махиня был у нас на должности заммэра.

— Много наворовал? Не зря же его сослали, — допытывается водитель.

Много или мало и был ли факт «наворовывания», мы не знаем. Выражаем надежду, что мэр наведет порядок в столь прекрасном городе как Томск.

Амфитеатр, Антон Палыч и убитый транспорт

Томск влюбляет. Город невысокий, холмистый и хочется использовать редко звучащее слово — славный. Каждые 100 метров останавливаемся, чтобы посмотреть на зодчество, ради которого мы приехали. Некоторые дома в печальном, но не в удручающем состоянии, а в некоторых будто до сих пор живут купцы. Порой складывается ощущение, что ты находишься в музее под открытым небом.

Вот такие дома по всему городу

Идем по улице Ленина, сворачиваем на набережную вдоль Томи. Очень смахивает на Иртышскую набережную с потрясающей разницей, что здесь нет автомобильной дороги. Моя подруга радостно визжит, увидев памятник Чехову. Но вот сфотографироваться возле него не выходит — дети плотно и надолго оккупировали Антон Палыча.

С набережной выход к Томскому драматическому театру. Монументальное сооружение, перед которым мы почтительно стоим, изучая в телефоне репертуар из любопытства, и идем дальше. Обходим филармонию, попадаем в Губернаторский квартал. Здесь возле речки Ушайки развернулся амфитеатр. Мы поднимаемся на самую высокую скамейку и обозреваем окрестности — вид роскошный. Наверняка здесь на открытом воздухе проходят какие-нибудь концерты.

Без билбордов было бы ощущение полного погружения в прошлый век

Что любопытно — вроде выходные, тепло, а людей мало. Заходя в восточную часть города, мы попадаем в какой-то мир тишины и спокойствия. Здесь прячутся улочки с деревянными домиками и дорожки из упавших листьев. Взгляд привлекает деревянное здание — усадьба Шишкова. Кстати, памятник федерального значения. Здесь обитает Дом искусств, и мы становимся на этот час его единственными посетителями, заплатив символические 60 рублей и получив доступ во все залы. И тут — экспозиция, посвященная Вячеславу Шишкову и его сибирским геодезическим экспедициям. Звучит сурово, но на деле мы видим реконструкцию тайги на большом столе.

Первые эмоции от Томска самые позитивные, пока не сталкиваешься с общественным транспортом. Мы решили не грешить такси в чужом городе и опробовать общедоступные виды передвижения. И сразу с теплотой нам вспомнились наши «Адмиралы» и большие автобусы, и даже дороги! Ведь кое-как мы влезли в пазик. Да, всё верно. Томск до сих пор использует транспорт, который у нас не всегда встречается даже на автовокзале. А пазик в центре Омска — это разве что бесплатный до «Триумфа». Здесь же это полноценный вид транспорта, который еще и спотыкается на местных дорогах. У Дмитрия Махини действительно много работы. Цены, конечно, божеские. С нас взяли 27 рублей за проезд, но заботливо предупредили — с 1 июня стоимость возрастет. Забегая вперед, впоследствии мы еще опробовали трамвай. И снова нам стало грустно — раздолбанные рельсы и сами трамваи. Уповаю, что это нам не повезло и где-то в Томске гуляет бодрый новенький трамвайчик.

«Закладки» и театр живых кукол

Я сижу в баре под названием «Про крафт». Моя подруга Таня спорит с местным жителем о понятии культурного кода, а бармен Ярослав настаивает, чтобы я написала в 2ГИС, что он крутой. Ярослав действительно крутой, он придает задора этому вечеру, а точнее, уже ночи. Я периодически общаюсь с постояльцами.

— О! Омск! — один из парней обрадовался, что в теме моей родины. А потом добавляет что-то про «ГазМяс». В недрах моей памяти появляется картинка из «Нашей Раши», я киваю.

Другая девушка спрашивает, как мне их город. Я честно говорю, что в восторге от Томска, и рассказываю о планах посетить музей НКВД. Она тут же мне советует выпить там кофе, говорит, что часто заруливает за ним именно в этот музей. Окей. Выхожу на улицу, где возле бара куча посадочных мест и очень много посетителей. Делаю вывод, что томичи понимают за стиль. Здесь и желтые дреды, модные шаровары на парнях, и красные помады, и классные костюмы. Красивые люди повсюду. Все гостеприимные и дружелюбные, что приятно. В голове мелькает факт, что днем меня назвали ослицей и заподозрили в наркомании.

А это просто фото у драмтеатра, которого не видно

Одной из целей нашей поездки был театр «2+ку». Это легендарное место, хоть ему всего 20 лет. Построил этот театр Владимир Захаров, который изобрел куклу на запястье. Рассказывать долго не стоит, но суть в том, что это уникальный механизм, подвластный только ученикам Захарова. А сам театр прячется практически в избушке среди жилых домов — частных и многоэтажных. Глядя расположение театра на карте, я не учла холмистость Томска. И мы начинаем заходить не с той стороны — с низины в попытке найти дорожку к театру. На карте — всё просто, он в 100 метрах. На деле — гаражи и холмы с домами наверху. И вот в наших поисках мы решаем обойти многоэтажку, как перед нами выскакивает тетка в розовом:

— Куда идете? Зачем идете за дом? А-а-а-а, закладки ищете! Тут недавно рейд был!

Тетка тараторит на всю улицу, обвиняя во всех грехах по статье 228. Вслед звучат самые изощренные ругательства, которые включают в себя эпитеты «наркоманки», «падлы», «дуры». И, наконец, в виде вишенки на торте — «Ослица! Куда ты прешь!?» Это адресовано лично мне. Не дожидаясь, когда в нас еще что-то полетит, мы обходим дом и вроде как находим проход наверх. Но тут сверху до нас доносится агрессивный собачий лай. Несмотря на заверения местного жителя, что нужно просто подниматься вдоль забора, а собака будет выше, мы не рискуем и возвращаемся обратно. Но тетка в розовом нас уже ждет.

— Ага! Всё нашли!?

— Всё, — подтверждаю я.

Когда женщина идет за нами, угрожая всеми видами наказаний, которые предусмотрены и даже не предусмотрены в Российской Федерации, мы решаем признаться, что мы туристы и журналисты. Но доверия к нам не появляется. Выясняется, что мы «такие же журналисты, как и наркоманки».

Гадая, будет ли нас искать полиция, пока мы ищем театр, мы таки приходим к месту. Огромная массивная деревянная дверь. Мы входим и вздрагиваем от неожиданности, потому что с нами заговаривает кукла — бабулечка Арина Родионовна. Она говорит много, по-разному, не забывает пригласить в театр и вспомнить своего подопечного — Александра Пушкина. Рассказывает — именно она ему объясняла, что чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. А Пушкин, мол, записал и всю жизнь следовал.

Это театр живых кукол. Здесь внезапно откуда-то появляются голоса, а ты поднимаешь голову и смотришь — кто сказал! Здесь под потолком и дама, пьющая кофе, и супруги, один из которых поет, и бормочущий попугай. Эти куклы со своими характерами и манерами речи. Люди прибывают. Нам советуют взять плетеные салфетки и положить их на выбранные места. Билеты на спектакли не продаются, показы идут за донаты. А люди всё прибывают.

В соседнем от зала помещении мы попадаем в буфет-веранду. Окна от пола до потолка и всё из дерева. Чай, кофе, печенье — бесплатно. Стоит пианино, лежат фотожурналы о театре, повсюду бессчетное количество шкатулок, куколок, сувениров. А люди прибывают. Становится тесно, но мы все вежливы друг с другом. Отходим, чтобы другой гость что-то посмотрел, фотографируемся на ступеньках веранды, качаемся на качели и возвращаемся в зал.

Как будто идешь к сказке

Мест уже нет, и новые зрители оккупируют ступеньки. Я спрашиваю у администратора, всегда ли такой аншлаг. Она удивляется, мол, какой аншлаг — это еще нормальная посадка. Вроде все расселись. Перед спектаклем актриса рассказывает о Владимире Захарове и спрашивает у зала, кто здесь туристы. Нас немало. Потом одна женщина мне скажет, что они специально с внучкой приехали в этот театр. И так делают многие ее знакомые. Взрослых, кстати, в зале много. В один момент мы все здесь становимся детьми.

«2+ку» — к посещению однозначно.

Репрессии и подъем в гору

Мы спускаемся вниз по ступенькам на цокольный этаж здания на улице Ленина. До революции здесь была церковно-учительская школа, а в 1923–1944 годах — внутренняя тюрьма Томского городского отдела ОГПУ-НКВД. Сейчас это мемориальный музей «Следственная тюрьма НКВД» — первый в России музей, посвященный истории советских массовых репрессий.

Слева — объемный объект возле кассы и кофейни музея. Справа — одна из дверей, за которой содержались узники

Рассказывать о таких вещах сложно. Несмотря на чрезвычайную информативность экспозиции, немалую часть во время посещения занимают эмоции. Постоянная выставка разместилась в камерах. Сохранились эти стены, крюки, железные тяжеленные двери. Они всегда открыты, и в каждой бывшей камере — кусочек страшной истории. В одной из камер — личные дела. В другой — ожившие лица тех, кто был репрессирован. А рядом пометочки — ученый, учитель, исследователь, литератор и так далее. Просмотр экспозиции в хронологическом порядке. Вот наглядная карта деревни, где были репрессированы жители. Вот обрывок ткани, на которой жертва репрессий написал послание жене и сбросил этот обрывок с поезда. Вот расписание дня узников. Вот карта России с отметками, где были тюрьмы и лагеря. И везде — тысячи и тысячи погибших от болезней, голода и мучительного труда людей. Предпоследняя камера — свобода. Закончились репрессии, сменилась власть, амнистия.

Последняя камера — реконструкция квартиры советского человека, где поет из радио Владимир Высоцкий. Дело в том, что после 1944 года дом был отремонтирован и стал жилым. В нем жили в основном сотрудники НКВД. Кофе пить нам уже не хотелось.

Слева — трансляция на тюремной стене. Справа — как камера превращалась в комнату после 1944 года

Мы выходим на свободу и отправляемся в Лагерный сад. Это настоящий памятник природы на правом берегу реки Томь. В XVIII–XIX веках на этой территории размещались лагеря Томского пехотного полка. Благоустроен сад на славу — мощеные дорожки, скамейки, фонари. Можно идти по верхней части парка, а можно спуститься вниз или даже устроить себе маленький экстрим, игнорируя лестницы. Так мы и поступаем. Сначала спускаемся вниз, а подниматься начинаем практически через лес. По пути нам встречаются непуганые белки и медитирующие на покрывалах люди. Но в основном — тишина и не слышно звуков автомобилей. Огромный оазис в сибирском городе.

Подъем в гору среди белок

Томск — город гостеприимный. Уверена, что тетка в розовом — это досадное исключение. Люди здесь добры, дома красивы, а закаты не хуже, чем в Омске. Однозначно, на пару дней можно туда поехать.

А вы были в Томске?

Да
Нет

ПО ТЕМЕ
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
Лайк
LIKE22
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Рекомендуем
Знакомства