23 апреля пятница
СЕЙЧАС +0°С

«Год не видела маму»: глаза медиков из «красной» зоны

Фотопроект Евгения Софийчука к годовщине коронавируса

Поделиться

Следы от масок: глаза омских медиков к годовщине коронавируса

27 марта 2020-го первых омичей с подтвержденным ковидом госпитализировали в Инфекционную клиническую больницу № 1 имени Далматова. За год через учреждение пройдет 1849 таких пациентов. 39 из них спасти, увы, не удастся.

Сейчас если и стало проще, то ненамного — за счет снижения числа заболевших и того, что за год больница уже полностью адаптировалась к ситуации. Уставшие глаза тех, кто с самого начала пандемии спасал омичей, — в фотопроекте Евгения Софийчука.

Полина Шефер, врач УЗИ

«Конечно, год назад многое было в новинку, но никакой паники у меня не было»

«Конечно, год назад многое было в новинку, но никакой паники у меня не было»

Поделиться

1080 часов в «красной» зоне

— Запомнилось жаркое лето и костюмы — те, первые, целлофановые, плотные. 30 градусов на улице, в костюме — еще больше. Выходили мокрые, просто выжатые. Четыре часа в зоне — ты уже весь обезвоженный, в полуобморочном состоянии. Июль — это был самый жуткий месяц, — рассказывает Полина Шефер.

Галина Овечкина, медсестра приемного отделения

«Месяц пролежала здесь, в инфекционной больнице, с тяжелым ковидом. <nobr class="_">Выздоровела —</nobr> и устроилась сюда работать»

«Месяц пролежала здесь, в инфекционной больнице, с тяжелым ковидом. Выздоровела — и устроилась сюда работать»

Поделиться

1152 часа в «красной» зоне

— До этого десять лет отработала в кардиологии, там пациенты в основном пожилые. Уже привыкла за ними сюсюкать. Здесь — тоже. Их иногда приходилось носить на руках и кормить с ложечки. А к реанимационным у меня почему-то особое отношение. Поражает, как многие находят силы, чтобы вести себя с достоинством. Он задыхается, стоять не может, но спину старается держать ровно, — рассказывает Галина Овечкина.

Владимир Шинкевич, завотделением реанимации и интенсивной терапии

«В декабре сам лежал под кислородом»

«В декабре сам лежал под кислородом»

Поделиться

1145 часов в «красной» зоне

— Вначале — да, были тревожные ожидания. Необычно, неожиданно, почему у нас? Особенно запомнился самый первый случай, семья Гагариных. Дочь и супруга у них переболели легко, а мужчина был тяжелым, долго на ИВЛ был. Почему-то он на всю жизнь запомнился, — рассказывает Владимир Шинкевич.

Екатерина Боярова, врач-стажер инфекционного отделения № 5

«Я попала в инфекционную больницу сразу после университета. И началась пандемия»

«Я попала в инфекционную больницу сразу после университета. И началась пандемия»

Поделиться

1156 часов в «красной» зоне

— Конечно, очень волновались, но у меня были наставники, к которым можно было обратиться по любому вопросу. Выписывала на днях женщину, она заплакала и сказала, что мы ее ангелы в белых халатах. У меня от таких моментов всегда мурашки по коже. Такие моменты заставляют понимать, что мы нужны, что мы делаем очень важную работу, — рассказывает Екатерина Боярова.

Вера Мельникова, медсестра УЗИ

«Работала с самого начала пандемии и не заразилась»

«Работала с самого начала пандемии и не заразилась»

Поделиться

1073 часа в «красной» зоне

— Знаете, было не страшно. Было интересно в профессиональном плане, что это такое. Конечно, мы надеялись, что нас обойдет. Нет, не обошло. Естественно, запомнился первый пациент. Всё было необычно, не так, как всегда, — рассказывает Вера Мельникова.

Юлия Бухарева, врач-стажер инфекционного отделения

«Устроилась в больницу в ноябре, но "красная"&nbsp;зона быстро оставляет после себя следы»

«Устроилась в больницу в ноябре, но "красная" зона быстро оставляет после себя следы»

Поделиться

462 часа в «красной» зоне

— Переболела ковидом еще до того, как устроилась в больницу. Я хотела здесь работать и планирую остаться после ординатуры. Сначала работала с легкими пациентами, потом перевели к тяжелым, которые лежат на кислороде, — рассказывает Юлия Бухарева.

Наталья Токарева, дежурная медсестра приемного отделения

«Год не видела маму»

«Год не видела маму»

Поделиться

1155 часов в «красной» зоне

— Страшно было, очень страшно. Но потом, когда начинаешь работать, уже об этом не думаешь. Да, отдельно от семьи жила, прекратились все сообщения с родственниками — только WhatsApp и телефон. И родственники меня боялись, и знакомые боялись. Мы даже старались особенно не говорить, где работаем, — рассказывает Наталья Токарева.

оцените материал

  • ЛАЙК7
  • СМЕХ2
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

У нас есть почтовая рассылка для самых важных новостей дня. Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить.

Подписаться

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!

Загрузка...
Загрузка...