«У них дворцы, а мы как жили, так и живем»: как омичи сосуществуют с холодом в доме, превратившемся в ледяной грот

Вчера, 26 февраля, в социальных сетях появились видео и фотографии дома № 47а на улице Магистральной. На кадрах видно, что фасад здания буквально усыпан десятками ледяных сосулек: изнутри течет вода, а из окон валят густые клубы пара.

Еще в 2024 году дом начал стремительно разрушаться: 27 мая обвалилась крыша. В ту ночь к омичам лично прибыл мэр Сергей Шелест. Тогда же призвал жильцов покинуть аварийное здание, которое должны были расселить еще в марте.

Корреспонденты NGS55.RU Анна Иванина и Евгений Софийчук выехали на место, чтобы увидеть ситуацию своими глазами и выяснить, остался ли кто-нибудь жить в доме. Подробности — в материале.

Как только мы подошли к дому, стало ясно: здесь практически никого нет. Двери подъездов распахнуты, вокруг — ни души, кроме нас и двоих детей.

Они с любопытством рассматривали ледяные «сталактиты», брали их в руки и, смеясь, представляли себя волшебниками. Сосульки были пугающе массивными. Многие тянулись на несколько метров вниз, образуя плотные «шторы» вдоль стен и проемов. Толстые, неровные, местами сросшиеся.

Основной удар пришелся на левую часть здания: крайнее окно первого этажа превратилось в сплошную ледяную массу. Стекол нет, проем закрыт толстыми сосульками, пробивавшимися сквозь металлическую решетку, будто бы они хотели вырываться из дома.

С торца, из окна на втором этаже, свисала густая ледяная бахрома, почти касаясь земли. Сквозь нее непрерывным потоком текла горячая вода. Сзади выступали массивные глыбы, намертво вросшие в стену.

Балконы тоже оказались скованы льдом: перила, полы и стены покрыты толстой наледью. В некоторых квартирах стекол не осталось — проемы зияли пустотой.

Сам дом при этом почти не выделялся среди соседних пятиэтажек в Нефтяниках: оранжевое здание с облупившейся краской. Недолго думая, мы решили зайти внутрь.

Как только открыли двери, сразу почувствовали себя как в парной: густой белесый дым заполнял подъезд, воздух был тяжелым и влажным, дышать становилось трудно. На полу выросли «грибы из стекла». Они поднимались прямо из замерзшей воды, образуя поле скользких наростов. Передвигаться сложно: подъезд полностью скован морозом.

Когда мы подошли к первой двери, по лестнице спускался местный житель Владимир Ермолаев. Почему здание так затопило, сам не знает — предполагает, что дело в коммунальных порывах.

«Живу третий год, всё началось недавно. Завтра переезжаю. Сказали, что до 27-го нужно всем съехать. Будут заваривать двери с полицией. Сегодня племянник нашел квартиру на Мира за 10 500 рублей».

Владимир работает охранником на Левом берегу, поэтому переезд на соседнюю улицу для него удобен: проще добираться на работу. Он ждет вечера пятницы, когда хозяин сможет показать будущую комнату: «Мне главное сейчас — перебраться из этого свинарника, из ужаса этого. В марте дом будут сносить».

На первом этаже одна из дверей была выбита — через нее мы попали в заброшенную коммунальную квартиру. Совсем недавно здесь кипела жизнь: на полу остались личные вещи, мебель, все шкафы были открыты, словно кто-то недавно искал что-то в спешке. В квартире стояла черная дверь, запертая на замок. За нею слышались булькающие звуки, а через щели валил горячий пар, будто именно там один из источников порыва.

К нам заглянул Геннадий. Он оказался из соседней коммуналки и быстро бросился внутрь за вещами. Сам давно не живет здесь, переехал в Большеречье. В его жилье мы не рискнули заходить: кипяток бежал повсюду.

Поднявшись по лестнице, мы увидели на площадке грустную картину: повсюду разбросаны использованные шприцы, пачки от сигарет и бутылки. В целом подъезд выглядел одинаково запущенным: мусор, разбитые или опечатанные двери, граффити на стенах.

«Один остался. Все съехали. Наркоманы разбили телевизор в квартире сегодня ночью, когда я был на сутках», — продолжает Владимир Ермолаев.

У охранника нет ни жены, ни детей. Помогает только племянник сестры. Своим жильем так и не обзавелся, снимал квартиру в ледяном гроте.

«Есть дочка, но я не знаю, где она. Нет с ней связи».

За аренду комнаты хозяйке не платил с Нового года — раньше сумма составляла 7500 рублей. Отопление еще есть, но газа и горячей воды нет. Бреется на работе.

По его словам, в ближайшие дни съедет и соседка с мужем, они живут сверху. Мы постучались во все двери подъезда, но больше никто нам не открыл — были только мусор и пустые квартиры. Тогда мы решили зайти во второй подъезд.

Во втором подъезде было немного спокойнее: льда почти не осталось, зато стены покрылись гнилью. В доме стоял тяжелый, затхлый запах — такой въедливый, что он остался на наших куртках.

Дверь открыли мать с сыном — Ольга Шептун и Роман Сарычев. Они живут здесь второй год: из прежнего жилья на улице 50 лет Профсоюзов, 81 их выселили — об этом доме NGS55.RU рассказывал в 2019 и 2022 годах.

«Два года назад там была такая же история. Я была старшей по дому, даже президенту писала — толку никакого», — вспоминает женщина.

Ольга стоит в очереди на квартиру. Ей предлагали вариант на улице Мира, 167, но после осмотра она отказалась.

«Я инвалид третьей группы, плохо хожу. На четвертый этаж не поднимусь. Да и там жить невозможно: туалет забит, ни душа, ни нормальной кухни».

После отказа очередь неожиданно сдвинулась с 39‑го места на 139‑е. По словам женщины, ту квартиру до сих пор никто не взял.

25 февраля к Ольге приходил представитель администрации и предлагал переехать в маневренное жилье.

«А куда я пойду? Пенсия — 16 тысяч. Самое дешевое жилье — около десяти. На лекарства две тысячи уходит. Меня кто кормить будет?»

Ее внук служит по контракту на границе с Афганистаном. Недавно она просила у него финансовой помощи, но и у него нет средств оплачивать съемное жилье бабушке.

«Пусть меня на улицу выгонят. Я уже вещи потихоньку собираю».

Сейчас живет здесь бесплатно вместе с сыном. Хозяин квартиры сильно пил, его сожительница погибла, после чего он уехал, оставив жилье. Другие соседи по коммуналке либо умерли, либо разъехались, некоторые комнаты перешли в собственность администрации.

«Я из дома выхожу раз в месяц: на такси до магазина — и обратно. Мне лишь бы была кровать, приготовить поесть и лечь. Чтобы туалет был — больше ничего не нужно».

Муж умер 25 лет назад. У женщины трое детей: два сына, с одним она живет, и дочь, к которой она не хочет ехать: та якобы живет с наркозависимым. Внуку от дочери исполняется 23 года, но у женщины нет даже тысячи рублей на подарок.

Размышляя о происходящем, она не выдерживает и начинает плакать.

«Посмотрите, сколько их арестовывают: в коррупции погрязли. У них дворцы, а мы как жили, так и живем… Через три месяца мне будет 68. Вчера написала: „Лучше бы я сдохла и никому не мешала“».

Сын Роман — единственный, кто рядом и помогает матери. Работает строителем и сейчас участвует в возведении нового здания суда.

Дополнительный страх вызывают наркозависимые, которые постоянно заходят в дом. Однажды они избили Романа, говорит Ольга, когда он попытался их прогнать, — теперь в коридоре на всякий случай стоит бита.

По словам Романа, этажом выше живет еще одна семья — мужчина и две дочки 11 и 7 лет, но во время съемки их дома не оказалось.

В третьем подъезде дыма не было вовсе, но следы запустения бросались в глаза: повсюду грязь, окурки, пустые банки и использованные шприцы. Двери либо сломаны, либо наглухо заперты. Но нам удалось поговорить с Максимом Палагиным.

Поселился в доме совсем недавно — осенью 2025 года. За комнату платит пять тысяч рублей в месяц. О том, что здание собираются сносить, мужчина услышал впервые и уезжать не планирует.

«Сами выбрали, сами живем. Какие неудобства? Они везде бывают».

Если дом все‑таки снесут, куда идти дальше, не знает. Сейчас Максим не работает: говорит, нет возможности. Раньше подрабатывал на стройке или дворником.

«Дети уже по‑своему живут. От разных жен дочки и сыновья».

В мэрии NGS55.RU сообщили, что дом № 47а сейчас расселяют — до конца февраля в здании отключат все коммуникации. Во время проверки департамент жилищной политики выявил повреждения внутриквартирных сетей.

«Собственникам жилых помещений повторно озвучена возможность об использовании маневренного фонда до момента переселения их в новое жилье», — заключили в администрации.