«Я — рука закона, страж»: бывший работник ФСИН — о заключенных, зарплате и постоянном стрессе

«Когда только устроился, думал, что я — рука закона, страж. Форму носил с гордостью. Правда, позже начал всё осознавать, а грезы и мечты улетучились. Я понял, что получил совсем не то, чего хотелось».

Бывший работник одной из омских колоний на условиях анонимности рассказал корреспонденту NGS55.RU, каково это — трудиться бок о бок с заключенными и делить жизнь на два лагеря. О работе, проблемах и людях, что оказались по ту сторону закона, в нашем материале.

В детстве Вячеслав (имя изменено) не мечтал работать с заключенными. После школы отучился в колледже, параллельно работая везде, где придется, а затем ушел в армию.

По возвращении в парне что-то переменилось и он отчетливо понял, что работать на гражданке не будет. Хотел устроиться в МЧС, но мест там не было. Попытка попасть в полицию также не увенчалась успехом: все вакансии оказались заняты.

«Я изначально хотел работать в МЧС, делать что-то героическое. Попробовал — не получилось. Решил учиться дальше. Пошел на заочку получать высшее юридическое образование. Спустя какое-то время мне товарищ предложил работать на зоне».

Вячеслав решил, что пусть структура и отличается от МЧС, но и здесь есть возможность помогать и спасать. Поэтому, недолго думая, согласился на предложение.

«Чтобы работать в колонии, высшее образование не важно. Главное, чтобы было среднее и армия. Раньше, чтобы туда устроиться, все проходили серьезную медкомиссию. Казалось, что не на зону, а в космос тебя готовят».

Для трудоустройства понадобилось около трех месяцев. Требовалось большое количество справок, при этом некоторые были действительны несколько дней или недель. Приходилось всё подгадывать так, чтобы ничего не просрочить. Помимо справок и физподготовки, будущие работники проходят психолога.

«Раньше отбор был жестче. С первого дня, когда я устроился в колонию, началась колоссальная моральная давка, которая продолжалась все 12 с половиной лет, пока я не ушел на пенсию».

Самое сложное в работе — справиться с постоянным стрессом и недосыпом, которые не оплачиваются в пропорциональном соотношении.

«В последнее время я работал сутками. Сутки в колонии и два дня отдыха. По идее, рабочий день должен заканчиваться в 10 часов, но бывало, что я выходил с работы и в час, и в два. От переработок и стресса у меня начало скакать давление: мигрени стали довольно частым явлением».

Признаётся, что отдыха как такового никогда не было. Выехать за город после смены не удавалось, потому что на следующий день могли поднять по тревоге. В этом случае сотрудник должен прибыть в колонию в течение двух часов.

«Постоянно пограничное состояние, ты всё время ждешь звонка с работы. Бывало такое, что снилась работа. И, конечно, я просыпался уставшим».

Что до зарплаты, то, по его словам, молодым специалистам не платили и 40 тысяч в месяц. Поэтому многие сотрудники уходили спустя несколько месяцев работы. В основном держались те, у кого есть какой-то стаж, чтобы получить раннюю пенсию.

«Аттестованные сотрудники, которые отработали почти год, зарабатывают 41 тысячу рублей. Сейчас такие условия, что ни о каком карьерном росте и речи быть не может. Молодым специалистам предлагают привести двоих или троих на его место, чтобы получить „офицера“. Как видите, очереди из желающих не наблюдается».

«Когда ты живешь на гражданке и не видишь, что происходит за колючей проволокой, у тебя нет понимания, что это два абсолютно разных мира. Со своей иерархией, правилами и порядками».

Рабочий день на зоне начинается по двум разным сценариям. Типичный — с инструктажа и обхода территории, с дальнейшим подсчетом заключенных. Но есть дни, в которые невозможно предугадать, что будет дальше.

«Есть распорядок дня, который я называю сумбур, потому что утро начинается с того, что ты не понимаешь, как вообще его планировать. Просыпаешься в 6 утра по учебной тревоге. Представим, что произошли массовые беспорядки, ты собираешься за пару минут и выбегаешь на работу».

Каждый сотрудник должен прихватить «тревожный чемодан». В него входят сухпаек, вода, термобелье, кружка, ложка, тарелка, карта, компас, фонарик, нож и 500 рублей.

«Деньги нужны, чтобы при необходимости купить что-то в магазине, если вдруг отряд перекинут в другой город. Я всё время задавал вопрос, чем карточка не подходит. Но по регламенту нужна наличка».

По прибытии в колонию начинаются учения, которые могут затянуться на весь день. При этом параллельно сотрудники должны выполнять должностные обязанности и следить за заключенными. По тревоге приезжает весь состав колонии.

Помимо учебной тревоги, периодически нескольких сотрудников отправляют на учебные обыски.

«Мы приезжали на работу, затем нас перебрасывали на другую точку. Мы до последнего не знали, куда поедем. Нас грузили в автобус и везли в одно из омских учреждений. Иногда отправляли в район. После того как прибывали на место, мы выстраивались возле здания и нас распределяли по командам. Затем отправляли на поиск запрещенных веществ».

Обыски и подъемы по тревоге могут быть как в будний, так и в выходной день. При этом, по словам Вячеслава, за внеплановые рабочие выезды никто не доплачивал. Объясняли тем, что стаж начисляется не как у обычных людей, год идет за полтора, поэтому сотрудники о надбавках могут и не мечтать.

«Молодому специалисту хочется в выходные дни погулять, а его вызывают по тревоге, которую никто оплачивать не будет. После такого у многих начинаются проблемы в семье, потому что времени на нее не хватает, да и денег тоже. Мало того что выходных толком нет, так и отгул взять практически невозможно. Всё из-за нехватки кадров».

Если день обычный, то по прибытии на работу, сотрудник узнает обстановку, которая была ночью, и выводит заключенных на подсчет. Затем арестантов вели на завтрак. После начинался обход бараков.

Везде сопровождают работники колонии. На протяжении всего дня фсиновцы смотрят на состояние заключенных, на то, соблюдают они распорядок или нет. Следят за тем, чтобы те не нарушали правила и не конфликтовали.

«У заключенных есть правила о том, как они должны выглядеть. Бывает, идешь и видишь, что кто-то расстегнул несколько пуговиц на рубашке, подходишь и указываешь на это. Некоторые извиняются и застегивают. Кто-то начинает нарываться на конфликт».

Сотрудник ФСИН может применить физическую силу или спецсредства, чтобы доставить дебошира в дежурную часть. Дальше с ними разбираются другие инстанции. Особое внимание на обходах обращают на тех, кто склонен к суициду.

«В весенне-осеннее обострение подмечаешь, отдаляется заключенный ото всех или ведет себя как обычно. Если что-то не так, сообщаешь руководству. Они уже направляют их к психологу».

На территории стоят трехэтажные бараки, в которых есть туалеты, умывальники, просторная кухня с холодильником и микроволновкой. Всё оборудовано для того, чтобы заключенные могли хранить еду и продукты, которые передают родственники. Также есть комнаты, в которых стоят кровати: обычные и двухъярусные.

Сами бараки ограждены забором, у заключенных есть небольшой дворик, где они могут гулять или покурить.

«Если по распорядку дня у них просмотр какой-то видеопередачи, мы отводим их в клуб. На территории есть спортзал, баня, магазин, парикмахерская. И, конечно, столовая. Едят все по отрядам. Выходят с локального участка, строятся, по пути до столовой и обратно их сопровождают несколько сотрудников».

Несколько лет назад отряды сопровождали три-четыре человека. Сейчас из-за нехватки сотрудников на колонну заключенных выделяют по одному, в лучшем случае два человека.

«Когда я уходил на пенсию, в колонии было около тысячи заключенных. Сейчас их гораздо меньше, потому что многие согласились уйти на СВО».

По словам Вячеслава, большинство заключенных просто отбывали сроки, хотя у них есть возможность зарабатывать деньги внутри колонии. При желании можно работать в столовой, парикмахерской или на каком-либо производстве. На эти деньги можно купить продукты в местном магазине.

«Многие из тех, кто работает в колонии, отдают зарплату на погашение алиментов или морального ущерба после преступления. В среднем сотрудник столовой получает в районе 15 тысяч рублей в месяц».

Среди работников есть определения для некоторых заключенных. Например, тех, кто после выхода с зоны через какое-то время возвращаются, называют гастролерами.

«Приятно увидеть людей, которые неоднократно попадали в учреждение. Он вот только освободился, проходит какое-то время, он опять заезжает».

Но куда приятнее общаться с теми, кто встал на путь исправления, признаётся Вячеслав.

«На День города я гулял с семьей, увидел бывшего подопечного, мы постояли, поговорили. Он тоже с семьей пришел на праздник. Рассказал о работе, планах на будущее. Вот это радость, что человек больше не стремится попасть в колонию, а исправляется».

На сайте по поиску работы сейчас размещено две вакансии в разные исправительные колонии Омска: «младший инспектор отдела режима и надзора» и «сотрудник отдела охраны». В обоих случаях зарплатный потолок — 60 тысяч. Но по началу инспектор будет получать от 47 тысяч рублей, а охранник — 40 тысяч.

Требование для обеих вакансий одно — образование не ниже 11 классов. График работы сменный: 1/3, 2/2 или 5/2.

На сайте «Работа России» также размещено две вакансии: «начальник участка» и «инструктор-кинолог». Обе должности оплачиваются в диапазоне от 40 до 60 тысяч рублей.