Тот самый капитан из «Седьмого игрока» — о съемках с Лапенко, травмах на площадке и любви к хоккею

Есть актеры, чья биография будто сама подводит к определенным ролям. Кирилл Чернышенко родился в Омске — городе, который в России называют хоккейной столицей, и сам признаётся, что гордится этим. В детстве занимался фигурным катанием, был кандидатом в мастера спорта, а потом уехал в Москву и поступил в Школу-студию МХАТ.

Правда, со льдом он не попрощался: сначала вернулся на него как участник «Ледникового периода» (0+), а затем сменил фигурные коньки на хоккейные ради роли в сериале «Седьмой игрок» (16+). В этом проекте ему доверили играть капитана команды — персонажа по фамилии Манин. О том, как омское детство, спорт и актерская профессия соединились в одной точке, мы и поговорили с Кириллом. Подробнее — в интервью актера.

— Вы родились и выросли в Омске. Расскажите, каким был юный Кирилл?

— Маменькиным сынком я был, если честно. Вырос вот здесь, вот мой дом (показывает в сторону улицы 70 лет Октября). Я занимался фигурным катанием — был спортсменом. Из-за спорта очень плохо учился: много времени уходило на тренировки, а когда нужно было хватать знания, я их упустил. Потом уже не смог нагнать. Восемь лет я занимался фигурным катанием в «Тополином» на Дмитриева.

— А чем запомнилось детство за пределами, например, спорта и школы?

— Районом, друзьями, нашими движухами. Например, здесь раньше не было «Фестиваля», а было огромное поле, где я ловил ящериц. Каждое лето мы со старшим братом и друзьями ловили ящериц, лягушек. Вообще всё было по-другому. Сейчас приезжаю и вижу, как город развивается, как строятся новые здания, парки. Очень много чего изменилось.

— В спорт вас привела мама. Как вы к этому отнеслись?

— Мне было пять-шесть где-то. Меня мамуля привела на тренировку [по фигурному катанию] посмотреть. Я думаю: «Похожу две недельки, ну месяц позанимаюсь, а потом пойду с пацанами в футбол играть». Я хотел в футбольную секцию. В итоге две недели превратились в восемь лет. Просто стоило один раз сказать «да», а потом сам как-то втянулся и понравилось. Но я считаю, что это тот спорт, который мне навязала мама, потому что, если бы я выбирал, выбрал другой. Футбол или какие-то бои, потому что все мои друзья занимались либо карате, либо гоняли мяч. Я не возражал маме, а потом сам это полюбил, мечтал стать олимпийским чемпионом.

— Когда вы впервые почувствовали, что лед — это ваше?

— Всегда чувствовал. Я себя очень комфортно чувствую на льду. Мы сейчас снимали сериал про хоккей, были смены, когда всё болит. Иду в кроссовках, больно. Надеваю коньки, выхожу на лед, не больно. То есть все проходит почему-то на льду. В театре, когда выхожу на сцену, чувствую себя там хорошо в любом состоянии. Есть такая поговорка: «Сцена лечит». Так вот на льду происходит то же самое. Ты выходишь и забываешь про все проблемы, у тебя только ветер в ушах и дело, которое любишь.

— А что стало причиной ухода из фигурного катания?

— Переходный возраст, 13–14 лет. С друзьями был день, когда пошли в кино, а на обратном пути уже курили сигареты, потом выпили пиво. И вот с этим пивом в меня всосался какой-то юношеский максимализм. Пришел к маме и сказал: «Мам, давай честно, это была твоя мечта. Фигурка — не мое. Я больше туда не пойду». И не пошел. И мама это приняла. Что-то внутри мне подсказывало, что хватит спорта. У меня был еще период, когда я сломал руку на одной из тренировок, потом сломал ее еще раз. Она неправильно срослась, и мне сломали ее под наркозом третий раз. Я выпал на очень большой срок, не мог тренироваться. Вернулся, и уже стало гораздо тяжелее.

— Ушли из спорта и чем занимались?

— Я полностью погрузился в театральную студию у себя в школе, начал играть в КВН, везде, где можно было выступать. Потом в девятом классе моя классная вызвала родителей и сказала: «Ваш сын не потянет десятый-одиннадцатый класс». Я начал ходить к репетиторам, чтобы сдать ГИА в девятом классе. Она сказала: «Ищите какие-то варианты, куда вы хотите в колледж». И мне подсказали: в Омском музыкально-педагогическом колледже на Лизы Чайкиной есть актерское отделение, пойди попробуй. Я пришел туда, познакомился со своим мастером и понял, что нашел свое место.

— Кирилл, вы участвовали в телешоу «Ледниковый период» (0+). Расскажите, как попали туда.

— Мама. Мне написала мама (улыбается). Говорит: «Сынок, там „Ледниковый период“, ты не хочешь туда пойти?» Говорю: «Мам, как бы я на коньках не стоял с 14 лет. Уже забыл это как страшный сон». А потом подумал: «А почему бы и нет?» Это возможность познакомиться со всеми кумирами моего детства. Я люблю всех, знаю всех поименно олимпийских чемпионов. И в какой-то момент я подумал: «Надо самому на кого-нибудь выйти».

Я знаю Федю Федотова, который стал победителем прошлого сезона. Написал ему: «Можешь как-то меня связать с Авербухом?» Он связал, мы познакомились. Авербух сказал: «Нужно будет прийти на кастинг и там показать себя, а там посмотрим». Я проходил честный кастинг «Народного Ледникового». Подготовил программу, арендовал лед, вообще не спал. В день кастинга я не мог встать, у меня отказала поясница, потому что начали работать мышцы, которые не работали уже давно, и у меня вообще всё там полетело. Утром я на уколах. Вообще встать не мог. Мне девушка поставила укол, я пошел. Меня взяли.

— Рады были?

— Безумно. Исполнилась мечта моего детства. Омск далек от передовой фигурного катания. А тут я со всеми познакомился, у меня была замечательная партнерша Вика Синицына. Я вообще не любил парное катание. Всегда был одиночником. Прыжки — это круто. А танцы… Ну что танцы? Танцы неинтересно. А тут я открыл фигурное катание заново. Понял, что у меня теперь есть партнер на льду, хоть я и привык отвечать за себя одного. Вика на первой тренировке, когда мы с ней встали в пару, говорит: «Как ты круто катаешься, возьми, — говорит, — меня на руки». Я никогда в жизни не держал никого на льду, кроме самого себя. Взял ее и уронил. И тут понял, куда ввязался и как сложно будет. Ну ничего, справились.

— Как произошел этот прыжок от Омска в Москву?

— Я сам не знал, что окажусь в Москве. Я оканчивал четвертый курс колледжа. И мои однокурсники говорят: «Так, мы — в Москву поступать, ты едешь с нами?» А я даже не думал. Всегда сегодняшним днем. Подумал: «За компанию надо ехать». Нас пять однокурсников, поехали на поезде в Москву. И в итоге что? В итоге получилось так, что из пятерых поступил только я. Никого не взяли. И вот тут как обухом по голове я оказался в Москве.

Но буквально за месяц я понял, что это мой город. Я очень быстро понял его ритм, атмосферу, правила. Первый месяц жил и не понимал, куда все бегут, что вообще происходит. Мне один человек сказал: «Смотри, на тебя здесь всем пофиг». Каждый бежит со своей задачей в голове. И вот почему в Москве столько людей ярких. Потому что всем друг на друга пофиг. Когда я это понял, мне стало так легко.

— Что вам дала школа-МХАТ? Какой самый ценный урок вы взяли для себя?

— Это симбиоз моих педагогов. У меня их было шесть таких. Каждый в тебя что-то вкладывает. Один педагог — про голову, другой — про сердце, третий — про партнера. Это и люди, среди которых я крутился. Когда поступил в школу-студию, там у нас была столовая, она совместно с театром МХАТ. И когда ты поднимаешься в лифте вместе с Хабенским, Верником или Пореченковым, чтобы пообедать в столовой, думаешь: «Господи, что сейчас происходит?»

— Кирилл, расскажите, как вы попали в сериал «Седьмой игрок» (16+)? Как прошли пробы?

— У меня есть агент, который со мной работает, которая присылает мне какие-то материалы. Это были очные пробы с режиссером. У меня сразу появился какой-то контакт с ним. Я его понял. Понял, что он хочет. Но мне показалось, что попробовался я плохо. Я сам себя не удовлетворил, хотя я никогда не могу себя удовлетворить своей работой. Прошло две недели, оказалось, что хорошо. Меня утвердили. Я не поверил. Но понял, что мне выпала какая-то очень важная роль.

— Как проходила подготовка к сериалу? Актеры тренировались все вместе или у каждого своя программа была?

— У нас были тренировки в 7 утра. Приезжали и всей нашей пятеркой, шестеркой хоккеистов тренировались. У нас был тренер, Саша Мартьянов, потрясающий человек, он снимал много хоккейных историй в России, «Молодежку», например. И мы с ним тренировались три месяца перед началом съемок. Собирались где-то раз семь-восемь в месяц и по часу тренировались. Сразу, конечно, было непривычно.

Я впервые в жизни надел хоккейные коньки. Одну тренировку я продержался без зубцов. Очень сложно было ездить спиной. Сложно было держать в руках клюшку и владеть шайбой. Из нашей пятерки никто никогда не занимался профессионально. Мне было легче всех кататься. Но когда дело доходит до шайбы и клюшки, это, конечно, миллион часов нужно наигранных, то, чему учатся с детства хоккеисты.

Катание, конечно, тоже совсем другое. Заработали мышцы, которые никогда не работали. Я себе на одной тренировке рассек подбородок. По сценарию у нас было два вратаря, один — китаец. Он реально китаец. Хоккей — ну вообще никак. Били буллит и поставили в кадр. Мы бьем по одному буллиту. Еду, смотрю на шайбу, а китаец вообще не умеет стоять на воротах. Он выезжает мне просто в ноги. Я глаза поднимаю, а он уже передо мной. Врезается мне в колени, я лечу, подбородком ударяюсь об лед. Тут уже лужа крови, меня везут в больницу, зашивают.

— Насколько хоккей в сериале отличается от реального?

— У нас есть пятерка хоккеистов, еще сидит огромная команда ребят-профессионалов, которые играют тоже игроков нашей команды. Они же выступают нашими дублерами. Но мы снимали всё сами. По 12 часов не снимали коньки. Ребят, которые профессионально играют, их практически не задействовали. Снимали очень много драк на льду. Безумных каких-то. Миша Сотников дрался со мной со сломанным ребром, и мы снимали десять дублей подряд.

— Что было самым изматывающим на льду в кадре?

— Не снимать коньки по пять-шесть часов. Даже профессиональные хоккеисты, которые были на площадке, к нам подходили и спрашивали: «Вы как? Как ваши ноги?» Они сидят в кадре на скамейке запасных, естественно, в кроссовках. По кадру не видно. А мы все эти пять часов, не снимая коньки, работали.

— В сериале выходит так: фигурист пришел якобы тренировать команду. А как бы вы отреагировали, если бы, будучи фигуристом, вас пришел тренировать хоккеист?

— Абсолютно так же, как мы реагируем в сериале. Это же абсурд. Зачем? Абсурдность, абсурдность этой ситуации. Вот мы это и играем.

— А не кажется ли, что режиссеры пытались скопировать «Молодежку»? Только вместо сурового тренера пришел мягкий директор, который легко и просто со всеми находит общий язык?

— Я не смотрел «Молодежку». Только слышал из разговоров. Может быть, что-то похожее. Эта профессия вообще про «воровать». Это святое. Ведь всё уже придумано. Знаете, как сказал один режиссер: «Всё в театре уже было. Вас не было».

— Как вы как актер относитесь к обилию открытой рекламы в кино и сериалах? Последнее время очень заметна эта тенденция в нашем кинематографе.

— Если это сделано хорошо, то пожалуйста. Больше всего меня бесит, когда в каком-нибудь новогоднем фильме крупным планом показывают рекламу майонеза. Это плохо. А в нашем сериале меня вообще не сбивала реклама. Она даже где-то с юмором написана. Меня не раздражает, если это органично и оправдано в контексте действия.

— Кирилл, расскажите какой-нибудь самый забавный случай на площадке во время съемок. Что вам больше всего запомнилось?

— Я подбил глаз артисту. Мы снимали сцену драки в ресторане. Я сначала его бил с головы, а потом мы снимали, как будто это хоккейная рубка на льду. И на дубле пятом я подбил ему глаз. Он у него опух и начал заплывать, а ему еще нужно было снимать сцену перед этой дракой. В общем, добавил работы гримерам и проблем партнеру.

— Удалось ли с кем-то подружиться?

— Да, мы все дружим, всей нашей пятеркой. Есть чат общий, встречаемся на каких-то хоккейных мероприятиях. Постоянно поддерживаем какую-то связь.

— Антон Лапенко играет тренера, который спасает команду. Каким он был на площадке: строгим наставником или душой компании?

— Антон Лапенко для меня открытие, человеческое и актерское. Он очень скромный. Как он и играет фигуриста, который пришел в хоккейную команду, так он себя и ощущал. Не позволял себе чего-то лишнего, вел себя очень скромно. Хоккеем он не очень интересуется, насколько я знаю. Рассказывал, занимается дрифтом, машинами.

Лапенко и его роль — 100-процентное попадание, на мой взгляд. Типаж человека, который пришел, чувствует себя неловко и вот какими-то своими вкраплениями психологическими пытается помочь. Такой он и был на площадке. С фантастическим юмором. Своей обаятельной улыбкой и усами. Я его обожаю и боготворю его талант.

— У Антона за плечами большой опыт работы в коротком метре и в интернете, у вас — в театре и кино. Чувствовался ли этот разный бэкграунд в подходе к работе на площадке и чему вы друг у друга научились?

— Мы встречаемся как два артиста кино. Закрываем глаза на всё. Я не думаю о том, что я театральный артист. И он тоже не думает о том, какой он блогер. Мы тут встречаемся как два профессионала. За Антоном приятно было наблюдать. Мы знаем тысячи его образов, которые полюбились. А тут ты подглядываешь именно за человеком, какой он человек.

— Кирилл, какое место в вашей жизни занимает хоккей вообще?

— Он занимает огромную часть моей свободной жизни. Я смотрю хоккей и не пропускаю ни одного матча «Авангарда». Слежу за новостями про наших игроков в НХЛ. Мне постоянно попадаются рилсы, постоянно чекаю турнирную таблицу. Вы помните, чем закончился прошлый сезон «Авангарда»? Я настолько поверил в победу наших. Смотрел эту серию с «Локомотивом» и был уверен, что мы станем чемпионами. И когда эти 33 секунды, эти две шайбы…

— А дружите с кем-то из хоккеистов? Или, может, консультировались перед съемками с кем-то?

— Я очень много следил за Шарипзяновым. Я играл капитана, мне хотелось понять капитанскую психологию. Как вообще быть капитаном? Это вообще обалденная такая вещь, когда мы снимали, на съемках меня все называли Кэп. Как бы я имею какое-то влияние вообще на всех, потому что я капитан. На съемочную площадку так же много кто приезжал к нам. Мы с Овечкиным познакомились.

— А есть у вас какой-то любимый игрок?

— Овечкин. Один из. Очень много чего узнал о нем. Наверное, он для меня какой-то ориентир. В «Авангарде» мне больше всех сейчас нравится Окулов. Я фанат его игры. А вот сегодня мы прилетели в Омск, открываю «ВКонтакте», а мне приходит сообщение. Приглашают в любительскую команду «Омских ястребов» в Москве. Ждут от меня ответа. Буду думать. Если мне позволят мои травмы и время, то, может быть, и пойду в эту лигу, потому что очень хочется на постоянке играть в хоккей.