«Костьми ляжем»: омичи собрались бороться с администрацией из-за сноса частного сектора

В Омске продолжают расширять программу комплексного развития территорий. Власти собираются избавиться от частного сектора и заменить его районами с многоэтажками. В последний раз в проект включили участок в границе улиц 10 лет Октября — 20-я Линия — Лермонтова — 14-я Линия. Здесь располагается 153 дома, которые могут пойти под снос.

Местных такие перспективы не радуют. Они уверяют: ни за какие деньги не согласятся отдавать жилье и участки, в которые вложили душу. О том, как омичи собираются бороться с администрацией и застройщиками, узнали корреспонденты NGS55.RU Екатерина Шрайнер и Евгений Софийчук.

«Люди не хотят. Будем везде обращаться, где можно, потому что решение незаконное. Пока никакой конкретики нет. Чем ближе [к сносу] будет, тем понятнее. Никто нюансы не знает. Какие условия — непонятно вообще. Никто не рад, что без их согласия, без их мнения кто-то принимает какое-то решение. Мы всё из СМИ узнаем», — возмущается один из местных жителей, расчищая дорожку у дома от снега.

Частный сектор в районе улицы 10 лет Октября окружен многоэтажками. Он похож на уютную деревеньку, спрятанную внутри города. За высокими заборами — настоящие семейные поместья с небольшими садами и огородами. Как уверяют местные, летом здесь намного красивее, чем зимой, — всё цветет.

Среди современных коттеджей немало деревянных избушек, но даже они в большинстве своем выглядят аккуратно. Только несколько домов можно с чистой совестью назвать ветхими и неухоженными.

Жизнь в «частнике», кажется, идет по своим законам, а соседи проявляют удивительное единодушие в вопросах, которые касаются возможной перестройки их владений. Привыкли помогать друг другу и решать проблемы сообща. Как только появились новости о планирующемся сносе, организовали сбор подписей против такого решения.

«Мы будем нанимать юристов. Юристы пусть работают. Наш квартал очень большой. Юристов будет пять-шесть у нас работать. Потому что так нельзя с нами», — уверяет пенсионерка Галина Ивановна.

Женщину мы встретили рядом с одним из домов. В руках черная папка с несколькими листами бумаги. Она пришла сюда, чтобы ее соседка Татьяна тоже подписала петицию против сноса.

«Мы собираем подписи, третий день бегаем. Пусть нас вообще здесь не трогают. Наша частная собственность, они сюда врываются и всё решают за нас. На каком основании? Это моя собственность, моя земля. Все против. Мы с семи часов начинаем и до девяти ходим, чтобы подписи собрать. Если бы еще выдавали здесь жилье. Мы живем в центре города. Почему я должна пойти в какие-нибудь Черемушки? Мне еще рано туда. Всегда успею», — объясняет пенсионерка.

Татьяна тоже уверена — сносить дома нельзя. Это не заброшенные строения, а благоустроенное жилье, в которое люди вложили огромные суммы. Почти у всех есть газ и вода, хороший ремонт. К тому же квартира никогда не заменит дом с участком.

«Мы подписи сейчас соберем, а дальше посмотрим, потому что это [застройка] никого не устраивает. Просто посмотрите на дома. Взамен будут давать клетушки. Зачем мне это надо? Земли приватизированы у людей. За них что, будут копейки давать? Люди специально искали жилье, чтобы на землю спуститься из этих скворечников. С мужем жили в общаге, а окна сюда [на частный сектор] выходили. Сидели и думали, как надоела эта клетка — четыре стены. Когда деньги появились, купили дом. Сколько здесь живу, никто не съехал».

В то, что частный сектор действительно расселят, омичка не верит. Говорит, это будет просто невыгодно для застройщика: придется перестраивать всю инфраструктуру:

— Уже была такая ситуация, что хотели под снос. В итоге никто нас не тронул, потому что здесь развитая инфраструктура: газ, центральное отопление, вода везде. При сносе это убирать очень дорого. Застройщикам будет вообще не выгодно с нами работать. Это очередная нервотрепка. Людям нервы потрепят. Они когда посчитают, это всё будет очень дорого. Земли у нас приватизированы, на каком основании нас выгонят отсюда.

— У нас в основном все дома благоустроены, подключены к газу, воде. Коммуникации у всех есть. Не то что у нас какие-то хибары. Нет такого, что ходят мусор выбрасывают, золу вываливают. Здесь всё централизовано, все подведено, — поддерживает Татьяну сосед.

Во многих домах частного сектора люди живут поколениями. Имущество передают по наследству. Те, кто родился и вырос здесь, настроены решительно: переезжать не будут ни при каких условиях.

«Весь частный сектор не хочет сноса. Тем более у всех дома нормальные. Ну сами видите. Люди думают вообще писать сейчас письмо и жаловаться. Муж с рождения живет здесь — 72 года. Я не хочу уезжать. Мне всё нравится. Никто не хочет сносить. Все хотят здесь жить», — признается хозяйка еще одного дома.

О сборе подписей и планирующихся жалобах в администрацию знают все местные. И почти все этот план поддерживают: не хотят менять привычный уклад и отдавать то, что принадлежит им по праву. Но есть и те, кто с радостью бы поменял жилье на простую квартиру.

Пенсионерка Наталья Васильевна признается: если бы в ее доме была проведена вода и газ, уезжать бы тоже не захотела. Протестующих соседей понимает, но сама с радостью перебралась бы в многоэтажку. Частный дом всегда требует много внимания, а с возрастом сил на то, чтобы за ним ухаживать, почти не остается.

«Если бы у меня дом был нормальный, хороший, я бы отсюда не уехала. У нас средств таких нет, чтобы воду провести. Вот у нас соседи провели, 350 тысяч они отдали. Где ж я такие деньги возьму? Это только на воду, а еще надо газ. Это всё очень дорого для пенсионеров. Я бы отсюда никогда не уехала, но у меня просто уже выхода никакого нет. Мы сейчас переехали в квартиру, я приезжаю сюда убираться и топить печку. Муж болеет, я ничего практически не могу сделать одна. Конечно, буду только за то, чтобы продать».

Вариант со сносом жилья и выплатой компенсации за землю от застройщика для Натальи Васильевны очень выгодный, но только потому, что ее дом не в самом лучшем состоянии: фундамент просел, ставни на окнах перестали открываться, никаких коммуникаций нет.

«Если бы мне выплатили сейчас компенсацию, я бы с удовольствием сразу же всё это дело закончила. Потому что за водой ходим, печку топим. Ну а так если бы были коммуникации все проведены, то я бы не ушла с земли. Здесь люди все основательные. У всех гаражи, у всех дома, посмотрите какие. Сейчас все проводят себе газ здесь. Всё бездумно делают очень [власти]. Сначала собрались вроде бы как всё это сносить, а газ разрешили проводить. Тут у всех уже газ. Кто-то построился недавно, как это снесешь?»

Еще одна местная жительница Светлана с помощью соседей и юристов составила петицию на имя мэра Сергея Шелеста. Говорит, люди не дадут уничтожить их район и сделают всё возможное, чтобы не допустить снос.

«Категорически против сноса, и мы этого не дадим. Составили петицию, она на днях уйдет Шелесту. Пусть даже не рассчитывает. Тут есть дома, которые стоят больше 20 миллионов. Они все благоустроенные абсолютно: вода, все коммуникации. У нас благоустроенное жилье, но на земле. Никто здесь не даст сносить, костьми лягут. Пусть даже не надеются вообще никак. Никто из нас просто так не сидит, все в курсе ситуации. Подписи на петиции есть. Застройщики же как-то находят свободные поля, они не сносят людей».

Ветхие дома в частном секторе тоже есть. Это как раз те строения, где живут одинокие пенсионеры. Но снос, по мнению омички, не решит проблему. Людям нужно помогать проводить коммуникации, а не разрушать всё вокруг.

«Из 153 домов есть от силы 20, которые не могут провести коммуникации. Там просто пенсионеры. Пусть они им проведут коммуникации, построят им дома. Все будут жить счастливо, и мы в том числе. У них же на застройку есть деньги. Ну пусть построят пенсионерам одиноким дома и проведут коммуникации. В чем проблема? У каждого всё в собственности: дом, земля под ним. Пусть хоть миллиарды предлагают, никто никуда не поедет. Здесь все выросли. У нас есть юристы, которые в курсе ситуации. Мы не сдадимся просто так».

В городской администрации NGS55.RU не смогли дать оперативный комментарий о планирующейся застройке частного сектора в районе улицы 10 лет Октября. Мы направили официальный запрос в департамент архитектуры и градостроительства и ожидаем ответ.