Убирали, подметали и катались верхом: как журналисты целый день заботились о лошадях на конюшне

— Мне надо максимально всё попробовать. Я всё готова делать, — с этой фразы начался один из моих рабочих дней.

— Что, даже за лошадьми убирать? — недоверчиво уточнил конюх Владимир.

— Если нужно, да.

Кажется, мужчина мгновенно представил, как я буду справляться с вилами, лопатами, метлами, ведрами и прочим инвентарем. Судя по улыбке, которая появилась на его лице, эта мысль Владимира повеселила.

Мы стояли у загона для лошадей в конном клубе «Карусель». Я, готовая попробовать силы в новой профессии, фотограф с камерой наперевес и мой наставник — конюх. Впереди был целый день, который мне предстояло провести в роли сотрудника конюшни. О том, как журналистка кормила, седлала и чистила лошадей и что из всего этого получилось, — в материале Екатерины Шрайнер и Евгения Софийчука.

— Я сразу говорю: одежда провоняется, — сурово предупреждает меня Владимир перед тем, как пустить в конюшню.

— Ничего страшного, отстирается, — уверенно отвечаю ему.

Мужчина на несколько секунд задерживает на мне взгляд, как будто ожидая, что я всё-таки передумаю, развернусь и побегу обратно в чистую и уютную редакцию. Но это в мои планы не входит.

— Ладно, выделим вам рабочую форму, — смягчается конюх.

Формой оказывается обычная, хотя и немного порванная, фиолетовая куртка. Трачу на переодевание пару минут и наконец попадаю в конюшню. Оглядываюсь вокруг. Справа и слева в специальных загонах, которые называются денниками, стоят кони. Недалеко от входа, растянувшись на стоге сена, дремлет пушистая рыжая кошка. Пахнет сеном, шерстью и пылью.

Владимир радостно вручает мне вилы, лопату и садовую тачку. Мое первое задание — «отбивать денник». Проще говоря, мне нужно было убрать за лошадью. Это не самая приятная, но важная часть работы конюха. Уборку проводят по мере необходимости: как только подстилка становится сырой и грязной, ее заменяют на новую. В большой конюшне делать это приходится каждый день.

Подхожу к первому деннику. Сквозь решетку на меня поглядывает белый конь, недоверчиво наклоняет голову, фыркает и отворачивается. Смотрю на крупные ноги и мускулистое тело животного. В голове проносится неприятная мысль, что получить копытом по лбу наверняка очень больно. Но отступать поздно. Немного неуверенно подхожу к коню и натягиваю на его голову недоуздок — специальное приспособление, с помощью которого животное выгуливают и привязывают.

Мой подопечный на эти манипуляции не обращает внимания и лягнуть меня явно не собирается, поэтому успокаиваюсь. Минута — и он уже привязан в конюшне, а денник свободен. В моих руках оказывается лопата. Собираю сырые опилки и сгружаю в тачку, а потом вывожу на специальную площадку за конюшней. Оттуда их позже заберут дачники, чтобы использовать как удобрение.

— Веселая работа, да? — подшучивает надо мной Владимир.

— Что угодно, лишь бы не в офисе сидеть, — со смехом отвечаю я.

Конюх развлекает меня разговорами, поэтому время бежит быстро. Сама не замечаю, как первый денник становится чистым. Набираю в тачку свежие опилки, высыпаю их на месте старых и завожу коня в его домик. Кажется, с задачей я справилась. Но это еще не конец.

— Вот там у нас еще лошадь стоит, — кивает сотрудник конюшни на соседний денник, — у нее тоже надо убрать.

— А можно я попробую? — вдруг вступает в разговор наш фотограф Женя.

Запрещать ему никто, конечно, не стал. Женя отдает мне камеру и приступает к работе. Получается у него точно не хуже, чем у меня. Вывести лошадь, убрать грязную подстилку, высыпать чистую — всё делает быстро и уверенно.

«Вам если захочется еще поработать, приходите. Я с вами работой поделюсь», — смеется Владимир.

Денники убраны, но отдыхать мы не спешим. Теперь нужно почистить и причесать коня по кличке Мушкетер. Владимир показывает мне заклейки — слипшиеся корочки на теле лошади. Их обязательно нужно убирать с помощью специальной щетки. Если этого не сделать, животному будет некомфортно, появится зуд, а седло начнет натирать.

«Силиконовой щеткой мы лошадь чистим, мягкой щеткой — смахиваем. Есть расческа-гривоческа и крючок для копыт», — перечисляет инструменты Владимир.

Обычно на чистку коня уходит около 15 минут. Сначала круговыми движениями убирают заклейки, потом расчесывают гриву и хвост, а затем убирают грязь с копыт. Мне на всё это понадобилось намного больше времени.

— Почему-то не убираются эти заклейки, — говорю Владимиру спустя примерно 10 минут работы.

— Сильнее надо давить и на месте не стоять, вдоль туловища перемещайся, — объясняет он.

Мужчина берет у меня щетку и показывает, как делать правильно. Выглядит просто, но быстро почистить лошадь с первого раза получится точно не у всех. Стараюсь в точности повторить действия наставника и чувствую, как руки начинают затекать и уставать. Вскоре всё-таки вижу результат своих усилий: заклейки на шерсти исчезают.

Причесывать коня тоже непросто, потому что волоски в гриве и на хвосте жесткие и застревают в зубчиках расчески. Но самым сложным для меня оказались копыта. Чтобы их почистить, нужно поднять ногу лошади и держать ее одной рукой. Весит она немало, так что приходится прикладывать много усилий.

Пока я работаю, Владимир рассказывает о лошадях.

«Если лошадь закладывает уши назад, она вас предупреждает, что ей не нравится. Если вы проигнорируете ее предупреждение, вас либо укусят, либо лягнут. У лошадей сзади слепая зона, поэтому подходить к ним там нельзя. Живут они около 30 лет. А человек для лошади — источник питания. Вы ее покормили, отошли — через пять минут она вас не помнит. Но нас, конечно, все наши лошади уже по голосам даже знают. Мы с ними постоянно в контакте».

Работа в конюшне, кажется, не заканчивается никогда. После чистки Мушкетера вывожу его соседа на моцион — свободный выгул в загоне на улице. Эта процедура обязательно нужна всем лошадям для поддержания здоровья.

Мы с Владимиром наблюдаем, как прогуливается конь, наслаждаемся свежим воздухом и отдыхаем. Вроде бы ничего особенно сложного не делали, но усталость всё равно ощущаем.

«Вот так за рабочий день намного больше 10 тысяч шагов делаешь. В среднем, если с тренировками (Владимир также ведет занятия по конному спорту. — Прим. ред.), бывает по 20 тысяч. А так [без тренировок] 15–16 тысяч», — рассказывает мужчина.

Перерыв быстро заканчивается. Возвращаемся в конюшню. На полу после уборки денников и чистки коня рассыпаны опилки и разбросано сено. Оставлять это так нельзя — всегда должен быть порядок. Беру метлу и подметаю конюшню примерно до середины. Вторую ее часть вызывается убрать Женя.

«Хорошо иногда вот так физически поработать», — говорит он.

Общими усилиями справляемся с бардаком. А тем временем для меня уже придумывают новое занятие — кормление лошадей. Качу по конюшне тачку с овсом и насыпаю в кормушки всем, на кого укажет Владимир. Лошадям достается побольше корма, пони — поменьше. Есть в конном клубе и настоящий северный олень, но его покормили до нас.

После кормления приношу животным вёдра с водой. У каждого в деннике есть автоматическая поилка, но не все хотят ей пользоваться, поэтому лошадей приходится допаивать.

Мой рабочий день приближается к концу. Успела сделать почти всё, остается только попробовать прокатиться на лошади. Перед этим Владимир решает научить меня ее седлать. Вместе берем уздечку и выводим из денника Мальвину, неофициальное прозвище которой Собака или Дегустатор Пальцев.

«Она дурная у нас немного. Кусаться может. Вы знаете, что лошадь пальцы вообще может откусить, как морковку?» — говорит конюх.

От его слов становится тревожно, но я уже успела сделать так много, что испугаться сейчас было бы глупо.

Мальвина то и дело поворачивается в мою сторону, недовольно клацает зубами и сверкает глазами, но всё-таки не кусается. Накидываю ей на спину специальную мягкую подкладку — вальтрап, ставлю седло, надеваю уздечку и затягиваю ремни. Владимир помогает сделать всё правильно. Лошадь готова везти всадника, мои пальцы целы, и я очень довольна собой.

Правда, прокатиться на Мальвине мне всё-таки не разрешили: слишком своенравное животное для новичка. Вместо этого дали другого коня, которого как раз собирались завести в конюшню с тренировки.

Надеваю шлем, поднимаюсь на специальную возвышенность перед животным, ставлю одну ногу в стремя, перекидываю вторую через спину коня и оказываюсь в седле.

«Пятки всегда тяни вниз, руки высоко не поднимай. Захочешь остановиться — тяни повод на себя», — инструктирует меня Владимир.

Конь неспешно шагает вперед, а я улыбаюсь от восторга. Делаю круг, останавливаю животное и спускаюсь.

— Понравилось? — спрашивает конюх.

— Конечно, понравилось. Может, в конный спорт теперь пойти? — отвечаю я.

Мы стоим в тишине. Спокойствие нарушает только местный пес Боб, который бегает вокруг и просит ласки.

«Всё-таки хорошо тут. Городская суета не ощущается, — говорит Владимир. — Бывает, поедешь в район, потом так возвращаться не хочется. В деревне тихо, спокойно, птички поют. Не хватает этого».