«В парке Победы не о чем вспоминать»: краеведа возмутил подход властей к сохранению памяти о ВОВ

Тема Великой Отечественной войны очень ответственная. Она вечная. Ее привязка к установленным дням памяти для меня необязательна. Эта война памятна всегда. Поэтому, может, и к лучшему, что не пишу к установленной дате. Не хочу говорить о войне на злобу дня.

Оба моих деда погибли. По отцу — в 1941-м, по маме — в 1943-м.

Про деда по маме всё известно. В 1943 году наша армия наступала, учет потерь был налажен. Он погиб в Белоруссии, но сейчас это территория Литвы. Был захоронен с почестями, но неизвестно, как «цивилизованные европейцы» чтят память советских воинов.

С дедом по отцу сложнее. Он был призван в Омске Сталинским райвоенкоматом, который размещался на Тарской, 20. Это произошло 20 августа 1941 года. Сначала их повезли на восток, но в Новосибирске развернули и отправили под Ленинград. Последнее письмо, датированное 28 августа, пришло из Тихвина. Омские поисковики выяснили, что их эшелон дошел до станции Мга, где солдат спешно включили в первую дивизию НКВД, отступавшую от границы.

Там они приняли бой, в котором почти все погибли. Фашисты рвались замкнуть кольцо блокады. Поле боя осталось за противником. Учесть погибших было невозможно, всех записали в пропавшие без вести. Так дед по сей день и числится. Считаю, что они погибли не напрасно. Ленинград отстояли. Но мы таки и не знаем, был ли дед похоронен и где.

Встает вопрос: а где для нас место памяти. Я определил его как раз у Сталинского военкомата, где отец и бабушка в последний раз видели деда и простились с ним.

Еще в 1988 году я установил на военкомате гипсовую памятную доску. Но всегда мечтал заменить ее на более достойную. В этом году, через 85 лет после начала войны, по нашей инициативе при поддержке облвоенкомата и Военно-мемориальной компании наконец установили доску из красного гранита.

Остаются размышления: гранитная доска меньше и тоньше гипсовой. При этом в парке Победы квадратные километры замостили гранитом, а нам пришлось выпрашивать одну маленькую, тоненькую плиточку, чтобы сохранить память о подлинном историческом месте, связанным с войной.

На месте парка Победы в годы войны было только болото с гусями. Я не отрицаю значимость парка, но мне не о чем там вспоминать. На его благоустройство освоены огромные деньги. При этом подлинные места памяти часто никак не отмечены.

От военкомата призывников повели на сборный пункт, который размещался в ДК «Металлист» на улице Вавилова, 45 (сейчас он бесследно снесен). Иногда призывники находились там по неделе, пока не соберется достаточное количество на эшелон. Там их обмундировывали, проводили курс молодого бойца.

Но когда на следующий день утром бабушка с отцом пошли к сборному пункту, то караул сказал им, что всех уже увезли на «Городскую ветку». Она находилась на месте нынешнего сквера 30 лет ВЛКСМ, напротив ОмГУПС. По воспоминаниям отца, территория была огорожена и родственников не пускали.

Бабушка с отцом успели приехать на трамвае до отправки эшелона. Призывников построили на перроне, они были уже все одинаковые, в военной форме. Из-за забора невозможно было различить лиц. Родственники пытались докрикиваться до призывников, а те оглядывались во все стороны, не понимая, кто кого зовет. Из строя выходить не разрешали. Это было последнее место прощания.

На пропилеях сквера мы нелегально установили скромные пластиковые памятные таблички. Пока власти не решаются их сорвать. Но на этом память ограничилась. Наше предложение об установке в сквере памятного знака много лет не находит поддержки.

Новую памятную доску на Тарской, 20, открыли 22 июня. В мероприятии участвовали несколько десятков человек. Были представители власти, но это вторые и третьи лица. Первые лица готовились к другому мероприятию — «Свече памяти» в парке Победы.

Интересно, что одни и те же лица 21 июня участвовали в памятном мероприятии «Завтра была война» и давали согласие на проведение ночного шабаша на Любинском. В ночь с 21 на 22 июня, именно в часы нападения фашистов, там были пьянки, пляски, дебоши, ор. Все увещевания о неуместности этого мероприятия были проигнорированы. 22 июня эти люди со скорбными лицами пошли зажигать свечи памяти. А потом удивляемся цинизму и нигилизму молодежи.