Заказывают картины из Праги. Как сельские парни сделали модное арт-пространство в омской глубинке

Девять лет назад молодые художники из глубинки Омской области организовали в родном уголке модное арт-пространство. Они осели в деревянной избе с русской печкой, за 300 километров от Омска. Тогда объединение назвали «Сугробом», потому что ко входу нужно было пробираться сквозь залежи снега.

Их работы полюбили за квинтэссенцию тепла к родному уголку и до боли знакомым каждому сельчанину старым избушкам, панелькам и огням, сияющим в густом тумане.

Сейчас галерея «Сугроб» в Таре — это объединение пятерых сельских художников, которые получают заказы со всей страны и выставляются в Европе, России и США. NGS55.RU приехал в Тару и узнал, с какими трудностями сталкиваются художники в глубинке и почему не хотят переезжать в большой город.

От Омска до Тары 300 километров. Пять часов по трассе в жаркой маршрутке кажутся вечностью. Изредка водитель объявляет передышку на пять минут. Выползаю на улицу и скрючиваюсь вперед и назад, в то время как маршрутчик ссорится с кем-то из-за открытой форточки и обещает увезти пассажира в полицию.

Газельку начинает трясти из-за разбитой дороги. Признак того, что через полчаса Тара. Город встречает оглушающей тишиной и обжигающим легкие свежим воздухом. Здесь живут 20 тысяч человек. Среди них — двое художников из «Сугроба» с семьями, к которым мы приехали. Это 34-летний Антон Куприянов и 33-летний Денис Русаков.

Художники выставляются в здании с вывеской «Типография» на площади Ленина, в самом центре города. Дорогу до него подсказывают стильные парни в широких штанах. Устроено всё так, как положено современному модному пространству: старые советские ступени, перила и отвалившиеся куски штукатурки, а за дверью в галерею — белые свежевыкрашенные стены и развешанные картины.

На Ленина парни обосновались в этом году по предложению собственника здания. По словам Дениса Русакова, который встречает нас, участники «Сугроба» по крупицам собирали интерьер. Кресла, вешалку и прочие мелочи приносили из домов, помогали и знакомые. Но девять лет назад объединение Дениса Русакова, Антона Куприянова, Евгения Северного, Дениса Бабенко и Ивана Шатова располагалось в обычной избе с русской печью.

«Это было несколько комнат в доме. В избе мы обустроили и выставочное пространство, и мастерскую, и место, где можно переночевать, если вдруг нужно. Технически это было сложно, так как топить избу нужно было по полдня. В нее мы „заселились“ спустя два года, как мы познакомились с Антоном», — вспоминает Денис Русаков.

В 2014 году, почти сразу после окончания университета, парни устроились в тарский Северный драматический театр на должности декоратора и бутафора. Здесь же нашли других художников. Оказалось, многие в Таре рисуют, чтобы отвлечься от рутины.

«Я очень любил графику, рисовал постоянно. А когда устроился в театр, начал работать с краской, вырезал, лепил, пробовал разные текстуры. Исследовал геометрические формы, как тень откидывается на предмет. Наша галерея появилась сама собой. Никогда не думали, что из нее получится популярное место», — говорит Антон Куприянов, который присоединяется к разговору.

За основу художники взяли правило: никогда не лезть в творчество друг друга, не направлять и не наставлять. У каждого сложился свой стиль. Например, у Дениса Русакова — магический реализм, когда знакомые пейзажи приобретают тревожный оттенок, а у Антона Куприянова — наивный реализм, где родные просторы представлены по-детски уютными.

Большое внимание художники решили уделять тарским пейзажам, избушкам, пятиэтажкам, высоким фонарям и туману, который часто окутывает глубинку. Если Денис Русаков переехал в Тару из омского пригорода в 2011 году, то Антон Куприянов всегда жил неподалеку. Для обоих глубинка — самое комфортное место на земле.

«Когда неделю-другую находишься в другом месте, например в Москве, приезжая в Тару, ты ментально отдыхаешь. В Москве вроде бы и хорошо, но только здесь я нормально дышу воздухом. Это наш тарский рай», — улыбается Антон Куприянов.

Многих, по словам художников, Тара отпугивает плохими дорогами и недостаточно развитой медициной. Иногда и парням становится тяжело на душе, особенно из-за того, что пейзажи надоедают и становятся обыденными. Справляются художники творчеством.

«Ты не можешь всегда быть на одной волне и в одном настроении. Бывают кризисы, взлеты и падения. Но никогда такого не было, чтобы я вдруг передумал писать картины», — рассказывает Антон.

Работы парней стали растаскивать популярные паблики во «ВКонтакте», а затем их заметили музеи и арт-галереи. С тарскими пейзажами выставлялись в Омске, Москве, Новосибирске, Тюмени, Праге, Стокгольме и других городах России и мира.

Пространства находили контакты парней и договаривались с ними о выставках, и для этого не всегда нужно было приезжать вживую. Например, для мероприятия в Artsight gallery в Стокгольме Антон Куприянов упаковывал картины и пересылал их по почте.

За девять лет сменили четыре локации в Таре. Места предоставляли неравнодушные жители города. Например, владелец местной гостиницы, который предложил выставляться в каморке на первом этаже здания на площади Ленина. Это значительно облегчило жизнь художникам, ведь оплачивать аренду не нужно.

Со временем популярность повлияла на бюджет художников, и теперь доход от творчества гораздо превышает размер зарплаты в театре. Денис Русаков добавил, что если в начале пути одна работа стоила несколько тысяч, то сейчас большой проект может доходить до сотни.

«Хоть это и задумывалось как мастерская, оказалось, что многим стало интересно просто приезжать к нам. Заезжали гости из Америки, Италии и разных уголков России. Имена заказчиков называть, конечно, не буду, но это были известные люди из Москвы. Особенно на нас обращает внимание Виктор Скуратов, который разместил мою работу в интерьере кофейни на 22 Апреля в Омске».

Наряду с популярностью художники узнали и другую сторону медали. В личных сообщениях у парней стали появляться просьбы нарисовать портреты по фото или сделать авторскую копию какой-либо картины. На сообщения Антон и Денис отвечают отказом, правда, иногда мелькает тень сомнения.

«Как-то раз увидел просьбу, адресованную другому художнику, чтобы он скопировал мою работу за деньги. Видимо, человек перепутал автора. Я поинтересовался и узнал, что за копию заказчик предложил тысяч 50. Ну за такую сумму и я бы написал картину», — смеется Антон.

За девять лет увидели еще один смысл, ради которого стоит продолжать заниматься галереей. К этому году на поэтические и музыкальные вечера стали приходить по 30–40 тарчан, заполняя собой всё пространство. Некоторым из-за недостатка места приходится стоять в дверях и в коридоре.

«Любят приходить на электронную музыку, песни под гитару и рэп-концерты местных ребят. Здесь мы устраиваем литературные чтения, где звучат Пушкин, Блок, Лермонтов и многие другие. В последний раз разбирали Стивена Кинга. Берет трепет, когда видишь горящие глаза людей», — улыбается Денис Русаков.

К сожалению, галерея на площади Ленина располагается там лишь на время. Парни рассказывают, что многое зависит от того, что решат делать дальше с ветхим зданием.

В этом году в галерее всё чаще бывают музыканты, которые создают на компьютере мелодии и организовывают выступления. Так у художников остается больше времени на написание картин в мастерских. Основное место работы сейчас находится в театре.

В планах — показы короткометражек омского режиссера Александра Кузовкова в тарском пространстве, а также выставка в Artsight gallery в Стокгольме. В ноябре там будут представлены работы и Антона Куприянова, и Дениса Русакова.

Ранее мы рассказывали об арт-пространстве, которое создали омские студентки в бараке на Красных Зорь. Они превратили частный дом в модное выставочное место.