«Там просто ад»: как в Омске гробят транспорт и теряют работников — откровения водителя автобуса

В Омске массово увольняются водители муниципальных автобусов. С начала года больше 100 человек ушли из автопарков. Кто-то вышел на пенсию, кого-то не устроила зарплата или условия труда. Но причин, как выяснилось, намного больше.

Пассажирское предприятие № 8 — в тяжелейшем положении. Это признают даже в мэрии. По словам главы города Сергея Шелеста, предприятие задолжало бюджету 250 миллионов рублей. Документ есть в распоряжении редакции NGS55.RU.

Эти факты тревожат сотрудников. Один из водителей АО «Пассажирское предприятие № 8» рассказал, что реально происходит в автопарке, почему под забором стоят десятки машин и почему омичи не могут дождаться своих автобусов.

Далее — от первого лица.

Получал по весне новый автобус. Проработал до лета. Пока был в отпуске — его убили. Вскипятили масло, коробка встала. И таких примеров много. Обычно у автобусов ломается коробка передач, срок ожидания ремонта или новой коробки — до четырех месяцев. Насколько мне известно, из 450 автобусов парка сейчас примерно 80 сломаны. С каждым днем их количество растет.

Одна из самых серьезных проблем — «мандариновые» (оранжевые) автобусы с китайскими автоматическими коробками передач Fast Gear. Это НефАЗы 2024 года поставки. Именно они работают на 29-м маршруте («ОНПЗ» — «Первокирпичный») и 45-м («Ясная Поляна» — «Амур-2»).

Эти автобусы выходят из строя из-за проблем с термообменниками, нерегулярной замены масла в АКПП или фильтров. Во время движения температура коробки растет — это может указывать на проблемы с циркуляцией охлаждающей жидкости. Появляются и характерные «пинки». С такой работой коробки езда с пассажирами становится небезопасной. Автобус снимают с маршрута.

Неисправные машины отправляют на стоянку — под забор. Там они стоят месяцами. Их потихоньку начинают разбирать на запчасти для других машин — в линию-то надо отправить. В результате некоторые разобрали так, что на маршруты они уже не выйдут. Это касается автобусов с бортовыми номерами 663, 1006 и многих других. На территории ПП № 2 один пазик 2018 года разобрали почти полностью — всё растащили на запчасти. Мы называем это каннибализмом — когда с нескольких машин снимают запчасти на одну.

А старые автобусы, где нужно сделать не очень сложный ремонт двигателя, отправляют в утиль. Хотя они еще могут работать и перевозить пассажиров. Слесарей нет, мойщиков тоже нет. Водители сами ковыряют машину. Можно сдать автобус в ремонт, прождать целый день — и к нему никто не подойдет. Но если подойдешь к слесарям с «пузырьком», всё сделают.

Раньше я работал на 4-м участке (ПП № 4). Там такого не было: заехал, тебе сделали — и через пару часов выезжаешь в рейс. Ребята делали даже из того, что было, — без новых запчастей. Теперь же нет никаких приблуд, чтобы проверить исправность детали. Слесари ходят вокруг машины, не могут разобраться, в чем дело. Ждут новые запчасти, которые идут месяцами. Сами восстановлением деталей почти не занимаются. А новую поставишь запчасть — она месяц-два отходит, и автобус ее «отрыгивает»: всё ломается. Детали закупают некачественные.

Директор парка говорит: работайте, пока автобус не встанет. Зачем так на износ работать? В результате машины массово ломаются, а пассажиры не могут их дождаться на остановках. В графиках — дыры. Наше предприятие уже лишилось нескольких маршрутов: № 13 («Чкаловский» — «Осташково»), № 26 («Булатово» — «Золотое руно»), № 58 («пос. Чкаловский» — «ПО Иртыш»), № 69 («Стрельникова» — «ПО Иртыш»).

Получается замкнутый круг: меньше исправных автобусов — больше нагрузка — больше неисправностей — еще меньше автобусов и работников.

При этом если автобус не переходит из рук в руки, он работает годами. Приведу пример: «НефАЗ» с гаражным номером 314 бегает с 2008 года. Ему даже капиталку двигателя ни разу не делали.

Условия работы тоже аховые. Взять те же магистральные 29-й или 45-й — там просто ад. График пишут до часу ночи, а потом начинается квест. Приезжаешь на заправку — она сломана. Уезжаешь на другую. Пока стоишь там в очереди, едешь на мойку. После мойки — уборка. Пока я заканчиваю мыть салон, сменщик уже успевает принять машину и уехать в рейс. А я только иду домой. К пяти утра. На ногах больше суток. Дома падаешь замертво, а в семь утра уже вставать на новую смену.

При этом за эти часы доплаты нет — смены закрывают как обычные, по стандартному тарифу. Неудивительно, почему у нас такая текучка.

В результате я теперь собираюсь увольняться: работать не на чем. Пока сам без машины, повезет, если поставят сменщиком к кому-нибудь. У нас уже очередь на сменщиков выстроилась. Тяжело так работать — вот и текучка большая. Людей не хватает, автобусы переходят из рук в руки, никто о сохранности техники особо не думает. Если ты собираешься через месяц-другой уволиться, тебе без разницы, кто потом на этом автобусе будет работать. Сам из него выжмешь все соки.

Хотелось бы, чтобы власти города обратили внимание на наши проблемы. 25 октября был День работников автомобильного транспорта, а настроения никакого.