«У меня была истерика»: исповедь омички, которая убила мужа и до сих пор по нему скучает

43-летняя Елена (имя изменено) в один вечер лишилась и мужа, и свободы. Потому что зарезала 41-летнего супруга Михаила (имя изменено). Сделала это не от злобы, а от безысходности. Возлюбленный работал вальщиком леса, а когда не работал, пил. В трезвости был заботливым отцом, а по пьяни просыпалась агрессия. В один из алкогольных дней схватил жену и начал бить по голове. Елена вырвалась и схватила нож. Она с силой ударила им в ногу пьяного, а дальше — скорая помощь, полиция, уголовное дело, похороны, суд и решетка.

Корреспондент NGS55.RU Анастасия Чеснокова встретилась с убийцей в стенах колонии-поселения № 12 в микрорайоне Осташково. Полная история заключенной — в материале.

За плечами у Елены было два брака. Первый муж ушел, когда узнал, что женщина заболела туберкулезом. Она провела в больнице больше года.

«Первый раз вышла замуж в 2004 году, родилась дочка, я заболела. Был туберкулез. Попала в больницу, лежала 13 месяцев. Муж от меня отвернулся», — начала рассказ заключенная.

Со вторым избранником встретилась в медучреждении, как раз тогда, когда лечилась. Переехала к нему в квартиру, которая находилась в Чкаловском поселке, и родила еще двоих детей. Но в 2012 году избранник умер от цирроза печени.

После похорон уехала к себе на малую родину — в село Курносово Большереченского района. Устроилась работать в школу — делала мелкий ремонт, полола грядки и убирала территорию. Хотя она по образованию швея, но ее никуда не брали из-за отсутствия опыта.

С третьим мужем познакомилась в январе 2013 года у себя же в селе. В тот день выходила из магазина с тяжелым пакетом. Будущий супруг вызвался помочь.

«С магазина вышла, пакет был тяжелый. Он: „Может, помочь?“. Идем, разговариваем. Дошли, говорит: „А что муж не помогает?“. Я говорю: „Одна с тремя ребятишками живу. Мужа нет, ремонт делаю. Проводку провести надо“. Он говорит: „А я умею“. На следующий день приехал, помогал. Стал приходить к нам через день, с ребятишками как-то. Я смотрю: они тянутся к нему. Потом предложил жить вместе».

На материнский капитал купили дом. Заключенная признаётся, любви с первого взгляда не было, лишь уважение и удивление, как Михаил вдруг потянулся к ее малышам. Собственных детей он не имел.

«Изначально любви к нему не было. Я его уважать стала, потому что не каждый родной отец так к детям относится. И подарки покупал, дочь, сын называл».

В 2015 году родился сын. Тогда-то они и зарегистрировали брак. Всё было идеально, говорит женщина. Супруг хорошо зарабатывал, поэтому жена нигде не трудилась. Но через год в семье начались раздоры. Возлюбленный пристрастился к алкоголю.

«Придет выпивший немножко. Промолчу, выпил там с ребятами. В 2019 году стал сильно пить. Три дня в неделю был трезвый. Напивался до такой кондиции, что шел и падал. Но на работе был на хорошем счету, даже если выпивший, всегда работал. Начальник никогда про него плохого не говорил».

Спустя время глава семейства стал поднимать руку на Елену. При детях старались отношения не выяснять. Но старшая дочь всё понимала. Ей было стыдно за отчима. В школе семью даже поставили на учет.

«При детях не выступал. Психанет, уйдет. Один раз налетел на меня, я оттолкнула и вышла на улицу. Он за мной, я просто ушла подальше. Постоял и ушел. Старшая дочка нервничала, говорила, что стыдно в школе. Поставили на учет, потому что папа часто выпивал».

Тогда она приняла решение закодировать мужа. Но попытки поговорить о лечении разбивались о глухую стену.

«Говорил: „Я не алкаш, зачем кодироваться?“ Я ему говорила, что работа и выпивка несовместимы. Бывает, на жаре выпьешь, мало ли что случится с сердцем. Всякое может. Все-таки закодировала. После кодировки он сорвался через шесть месяцев», — рассказала осужденная.

Заключенная задумалась о разводе. Елена предположила, что Михаил испугается и исправится.

«Думала, поговорю с ним насчет развода. Может быть, он испугается, как-то остепенится. Нет».

Мысли о разводе закончились поножовщиной в конце августа 2020 года.

Трагедия разыгралась 26 августа. День с самого начался не задался. Они вновь поссорились из-за алкоголизма — лесоруб с утра был подшофе, а потом и вовсе ушел из дома, чтобы не слушать упреки. Елена уложила детей спать и прилегла сама, но тревога ее не отпускала.

«Какое-то волнение на душе. То ли предчувствие нехорошее было. Звоню — не отвечает. Подумала, может быть, спит», — вспоминает она.

В одиннадцать часов вечера раздался лай собак, а следом мощный удар: кто-то выбивал калитку. Решив, что во двор ломится чужой, женщина вскочила с кровати, на автомате схватила кухонный нож, который лежал на столе, и выбежала на улицу.

«Я в чем была, так и выскочила на улицу. По пути взяла нож, на столе лежал. Когда выбегала, думала о детях, что четверо маленьких спят».

За калиткой стоял не грабитель, а пьяный Михаил. Увидев жену, он тут же ударил ее по голове. Та просила успокоиться и вести себя тише, чтобы не разбудить детей, но муж не слушал. В какой-то момент схватил осужденную за руку, она наклонилась и неожиданно нанесла ему удар в ногу.

«Он стоял пьяный, ударил меня по голове. На просьбы быть тише, потому что дети дома спят, не реагировал. Начал опять нападать. Когда схватил меня под мышку, получилось так, что я в наклон была, нанесла ему удар ножом. Он стал падать. Потом поняла, что у меня в руке нож. До сих пор страшно вспоминать, очень страшно», — говорит с содроганием заключенная.

Когда сообразила, что произошло, впала в истерику. Михаил еще был в сознании и что-то бормотал. Женщина побежала к соседям за помощью. Прибывшие перетянули рану пострадавшему и вызвали скорую, которая ехала больше часа.

«Машины не было один час двадцать минут. Мы ждали очень долго скорую помощь, ногу перетянули. Не помню, у меня такая истерика была, как в дурмане».

Медики поставили раненому капельницу, а после сообщили, что вряд ли довезут его до больницы. Михаил скончался в карете скорой помощи.

«Надежда была. Может быть, все-таки ошиблись? Он не умер».

Утром Елену забрали в полицию.

У следователей омичка ничего не отрицала и сразу признала вину. Через год получила срок — семь лет колонии-поселения. Опеку над младшими детьми взяла двоюродная сестра Елены.

Старшей дочери уже 21 год. Она замужем и растит двоих малышей. Другая, 18-летняя, учится в саргатском педагогическом колледже. 16-летний сын окончил девятый класс и планирует поступить на сварщика, его младший 11-летний брат прошел медицинскую комиссию и хочет учиться в омском кадетском корпусе.

В колонию дети не приезжают, обходятся лишь звонками. Но заключенная сама не хочет, чтобы ребята видели решетку. Да и сестра против.

«У сестры принцип, что ли. Она сказала, что на край света приехала, только не в тюрьму. Я сама не хочу, чтобы они [дети] сюда приезжали. Не хочется, чтобы у них отложилось что-то в памяти. Чувствую вину, что так получилось. И мужа потеряла, и с детьми шестой год не вижусь, много времени потеряла. Сейчас двое внуков маленьких растет уже. Тяжело это».

Своей 76-летней матери звонит редко. Говорит, всё время плачет, боится, что не дождется Елену из колонии.

«Стараюсь пореже ей звонить, потому что она всё время плачет. Старенькая, не дождусь. Успокаиваю ее».

С родственниками убитого мужа общается старшая дочь. Иногда они даже передают привет Елене. Ее ни в чем не винят, так как знали, что Михаил мог выпивать.

«Сестра его была на суде, они меня ни в чем не обвинили. Знали, какой он, по молодости задиристый был, выпивал где-то в клубе».

Осужденная признаётся: она до сих пор скучает по супругу. Когда заходит речь о нем, на глазах появляются слезы.

«До сих пор его люблю, скучаю. Когда о нем говорю, всегда слезы на глазах. Мне кажется, это последний человек, с которым были хорошие отношения».

В колонии Елена работает в столовой: моет посуду, помогает повару приготовить еду. Первым делом после освобождения хочет восстановиться в родительских правах, помогать старшей дочери в воспитании детей и устроиться на работу.

«Мне надо восстановиться в родительских правах. Мы с сестрой договорились, что меня надо лишить родительских прав, потому что детям нужно учиться, поступать куда-то, чтобы преимущества были. Планирую работать. Сестра пообещала помочь», — заключила осужденная.