Пенсионеры рассказали, что ставили на стол в Новый год

Съемочная группа 63.RU решила спросить у пожилых людей в торговых рядах накануне Нового года, на что хватает их пенсии и кем они работали всю жизнь. А еще с какими блюдами они встречают новый, 2026 год и от чего в этот праздник им пришлось отказаться? Подробности — в материале наших коллег. Первым делом подходим к бабушке, которая скромно стоит на крыльце одного из магазинов вдали от рынка. Она продает сосновые и еловые ветки. — Ой, да у меня всё будет, — заверяет пенсионерка. — Перечислите. — Курица жареная будет. — А от чего-то отказались в этом году из-за роста цен? — Выключи, — пожилая женщина отодвигает микрофон рукой. — Я тебе скажу: всё у меня есть. И пенсия у меня есть, и здоровье есть. Казалось бы, мне 84 года! Нормально. Вот сейчас у меня тут сосна, ель, кедр. Трудиться надо. Из уважения к просьбе эту часть ее речи мы не стали включать в видео. Впрочем, позже собеседница согласилась повторить ту же мысль на камеру даже более развернуто. — Можно жить хорошо. Надо просто не обижаться на судьбу. Люди обижаются. «А что ты сделал?» — первый вопрос. Надо вставать, работать. Люди ничего не имеют и хотят, чтобы им всё сыпалось сверху. Я диплом получила, зарплата 48 рублей поначалу была, а сейчас молодежь говорит, что 20 тысяч не деньги. И по тем временам моя зарплата копейками была. Тоже хотелось и поесть вкусно, и одеться как-то. Шубами асфальт не мели, как вы сейчас метете. Если пальто хотели, надо было драп купить, деньги на воротник собрать. На шапку тоже копить приходилось. — А где работали? — В детском саду, 36 лет. Молодая пришла и старая ушла. Была руководителем. — А пенсия у вас сейчас какая? — 32 тысячи рублей. — Хватает на всё? — Я довольна, нормально. У меня дача, которая мне помогает. Куры есть. Чуть отойдя от крыльца с неунывающей бабушкой, останавливаем следующую участницу опроса. Нине Васильевне 70 лет, за плечами карьера экономиста в республиканском управлении инкассации в Казахстане, Министерстве лесного хозяйства и Министерстве путей сообщения. Она охотно показывает нам только что купленный виноград и делится планами на праздник: — Что будем готовить? Как обычно, всё из ресторана. Да, как ни странно. Я не шучу. У нас с мужем будет 50 лет со дня свадьбы. И сын с дочкой устроят нам праздник. — А из какого ресторана? — Вот этого я не могу вам сказать. Из самого лучшего! — В этом году от чего-то пришлось отказаться из-за роста цен? — Вы знаете, нам не приходится, потому что у нас есть дети, которые нам помогают. Один генерал. Вторая, извините меня, тоже обеспеченная. Ни от чего мы не отказываемся. Дай бог каждому таких детей! Ближе к рынку и автобусной остановке пенсионеры, что называется, пошли кучнее. Только успевай тормозить и опрашивать. — Что у вас будет на новогоднем столе? — окликаем даму в шапке-чалме. — У меня всегда в холодильнике всего много. Поэтому открою, посмотрю, какие продукты есть. Из того и приготовлю. Обычный набор: оливье, курица, рыба, мясо. Икра. Как же без нее? Мандарины. — От чего-то отказались? — Ну я могу себе всё позволить. Экономить на праздничном столе не планирует и другая участница опроса, бывшая воспитательница детсада. Ее пенсия — 23 тысячи в месяц, еще 35 тысяч получает муж. — Совершенно ни от чего не отказалась. Рыбу красную уже купила. Икру куплю. Утка уже лежит. У меня всё есть. Всё позволю себе. Не стала жаловаться нам на рост цен и бывшая работница заводов Масленникова и КИНАПа: — Я в 40 лет по первой категории вредности вышла на пенсию, делала угольные фильтры к противогазам на КИНАПе. — Хватает пенсии? — Я дорогие больно-то продукты не покупаю. Обычные. Как всегда. У меня ничего не меняется. Мы с мужем живем, так что пенсии вполне хватает. Не жалуемся. Даже еще помогаем внукам, правнучкам. Пробуем узнать мужское мнение у продавца квашеной капусты. Пенсионер сидит за доской объявлений, чуть дальше от импровизированного прилавка с пластиковыми контейнерами и сумкой на колесах. — Денег хватает на новогодний стол? — Если не хватит, найдем. Сейчас время такое, деньги сами ходят, — уверен в себе предприимчивый мужчина. У прилавка с фруктами перехватываем Валентину Павловну. До выхода на пенсию она проектировала дороги и мосты. — У меня в меню на Новый год картошка, капуста и огурцы. Такую рыбу, какую я хочу, не могу себе позволить. И мясо очень дорого стоит. — Не хватает из-за того, что пенсия у вас маленькая? — По сравнению с другими нормальная. У меня есть правнучки, нужно выделить деньги им на подарочки. — Вы только в этом году рыбу не стали покупать? — Нет, давно не покупаю. Мне сын каждый раз на Новый год рыбу приносит красную, — огорошивает напоследок экс-проектировщица. А вот Лидия Ивановна выходит из рыбного мини-мага с покупками. — Вот, икры взяла. Она лопнутая, но всё же 350 рублей, а не 2500. На Новый год и рыбка будет. Всё берем понемножку. Хватает, потому что я работающий пенсионер. А на одну пенсию не хватит. — Кем работаете? — Медсестра, 50 лет стажа. — Большая пенсия? — Ну-у-у, 25–26 тысяч рублей. Но всё равно это мало. Приходится работать. Цены на икру впечатлили и экс-бухгалтера Ирину Мстиславовну. — От чего отказались в этом году? От икры: на нее бешеные цены! А так на столе будет зимний салат, под шубой, стейки из лосося, холодец. Яблоки у нас еще свои есть, замороженные клубника и малина с дачи. Продавец одного из рыбных мини-магов Татьяна на падение спроса на свой товар не жалуется. — Берут! — И пенсионеры? — Пенсионеры в том числе. Вы загляните как-нибудь на ярмарку в «Экспо-Волге», где продают камчатских рыб, вот всё рекламируют по ТВ. Икра там не 9000 стоит, а 12 000. И форель вот такая у нас 1700 рублей, а там — 2500. И там очередь стоит из пенсионеров за этой икрой — не протолкнуться. Поэтому пенсионер пенсионеру рознь, — делится наблюдениями Татьяна. Продавщица в мясном ларьке, наоборот, говорит о падении спроса: — Раньше брали хорошо, а сейчас прямо слабовато. Говорят: «Подумаем, посмотрим, еще придем». За год процентов на 10, наверное, цена на мясо увеличилась. — Больше! — грохочет за кадром седобородый, удивительно похожий на Деда Мороза пенсионер Владимир. В каждой руке у него по клюшке, за спиной — рюкзак, между лямками которого на шнурке он подвесил пакеты с продуктами. — Вот на холодец сейчас я брал рульку по 450 рублей, а раньше она больше 200 рублей и не стоила, — вспоминает, как за два года изменились цены, пенсионер. — Одно я могу сказать: радоваться нечему. Выступать с трибуны и рассказывать, как правительство старается помочь, здорово. Но я говорю, что надбавку, которая будет к пенсии, цены сожрали! Нет пенсии в деньгах, чтоб что-то купить, себя побаловать. Очень-очень всё дорого. Вот говорят: «Контроль за ценами нельзя устанавливать, получится дефицит». Контроль нельзя, но что-то можно было сделать? На то и государство ведь, чтобы регулировать. Ну не будем мы покупать, пусть всё лежит в изобилии. Это не значит, что людей, которые торгуют, нужно как-то урезать. Они ведь тоже не могут задарма работать. У них тоже дети, их тоже нужно кормить. Мы все это понимаем. Но изменение цен в 3–5–7, в 10 раз! Видимо, здесь что-то должно на себя государство брать. — А где вы работали? — Я в «Аэрофлоте» работал инженером. Пенсия у меня обычная. — 25 тысяч? — Ну сейчас у меня под тридцатник подъехала. Я с 14 лет работаю. Наталья Викторовна, бывший врач-терапевт, говорит, что на пенсии отказалась от излишеств: — От конфет, от колбасных изделий. Они мне не нужны сейчас. Лучше и натуральней сало. Но, в принципе, я не голодаю, ни в коем случае. Давайте я пожелаю всем благополучия и благоденствия. Вот благополучие — такое большое понятие, которое включает в себя много чего. А благоденствие — это доброе вознаграждение за труд. Так в Библии написано. Так что вот этого желаю. Своим трудом живет и содержит четверых детей вдова из села Александровка Кинельского района Елена. — Работаю соцработником 3 раза в неделю, а в свободное время приезжаю в Самару торговать, чтобы можно было на стол накрыть и в праздники, и во все остальные дни. В меню на Новый год у нас всё, что вырастили. Картофель? Есть! Солености? Пожалуйста! Мясо — свинина, говядина, крольчатина, курятина — есть. Грибы своей засолки. Ну на красную икру, может быть, заработаем, — Елена обводит рукой прилавок с огромными тушками гусей, картошкой, мочеными яблоками, банками с соленьями и вареньями. — Со своего подворья всё. Сама выращиваю, сама обрабатываю. — Какой это труд великий! Как вы вытягиваете? — Нормально. Второй год одна. Муж умер. А в детских отказали, так как доход чересчур большой, — с горькой иронией объясняет Елена. — При назначении пособия учитывают пенсию по потере кормильца и всё считается «грязными», до вычета налогов. А людям не хватает всего. Я вот сама пошла рыбу покупать. Цена просто неподъемная: 1000 рублей за килограмм мойвы, пикша — 600 рублей. Это же дикость! По словам Елены, всплеск покупательской способности она наблюдает только три дня в месяц: когда приходят зарплаты, пенсии и детские пособия: — Всё остальное время тихо-тихо. Никого нет. А вот пенсионер Рафаил оказался более оптимистичен в своих наблюдениях: — Я бы не сказал, что у нас народ бедный. Вон сколько машин. В наше время, в 70-е, во дворе пара машин стояла, и всё. — Вам лично пенсии хватает? — У меня 27 тысяч рублей пенсия, одному хватает. Но я работаю в охране еще. Новый год как раз встречу на посту. — Я же советский человек, молодежь 70-х годов. Для нас, наверное, праздник как обычный день уже давно. Я взрослый, старый уже человек, мне тоже хочется, конечно, сказки. Но не получается…