В Ростове ветеран цирка 43 года стоит в очереди на квартиру

Ольга Былинкина долгие годы работала в Ростовском цирке. Сначала летала под куполом. Потом вместе с Владиленом Левшиным открыла первую в стране спортивно-цирковую школу. Ольга окончила ГИТИС и занималась с одаренными детьми. Но несмотря на все заслуги, живет в заплесневевшем общежитии. Сейчас ей 66 лет, 43 из которых она стоит в очереди на квартиру. Журналист 161.RU Александра Шевченко узнала, как получилось, что ветерану цирка долго обещали, но так и не дали жилье. «Обманули, ничего не дали» В конце 60-х семья Ольги переехала из пермского Краснокаменска в ростовские Хапры. Уже тогда начались проблемы с жильем. — Родители решили строить дом, — вспоминает Былинкина. — Привезли лес, рамы, двери, сделали фундамент — разрешение было. А потом, видимо, местная администрация запретила, и всё остановилось. После этого отец Ольги устроился работать в ремонтную мастерскую — простыми словами, в гараж. И всю семью пустили в «красный уголок», в котором обычно собирались на отдых рабочие. Семья прожила там два года «без удобств, без туалетов». Ольга тогда ходила в школу и ездила учиться в цирковую студию — в дальнейшем всю жизнь она посвятила работе в цирке. Потом отец устроился в совхоз «Нива», и семья получила общежитие. — Это была бывшая школа — одноэтажная, старая, разбитая. И там вот в комнатушках жили люди. Естественно, печка была, вода в колодце, туалет на улице общий. Мы там прожили много лет. Отцу пообещали финский домик. Обманули, ничего не дали. В 1971 году мама Ольги устроилась работать на завод и сразу встала в очередь на квартиру. Но спустя время из-за проблем с жильем родители Ольги развелись: — Отец вернулся на Урал. Сестра вышла замуж к тому времени. С мамой остались несовершеннолетние брат и я. 17 лет мне было. Скитались. Какое-то время жили у подруги матери во флигельке. Очередь на заводе всё не подходила. В 1980 году матери Ольги дали комнату в 11 квадратных метров. А сама Былинкина в это время готовилась рожать. Решить проблему с жильем она попросила одну из депутатов. Та посоветовала тоже встать в очередь: «У вас такое трудное положение, некуда даже ребенка везти из роддома. Мы бы вам дали квартиру». А пока предоставили комнату побольше — 16 квадратов. И стали Былинкины жить в ней впятером: Ольга, ее мама, сын, отец ребенка и брат — на тот момент еще несовершеннолетний. А через три месяца возлюбленный Ольги умер от рака, и Ольга стала матерью-одиночкой. «Видимо, мстила» В 1981 году Ольга встала в очередь на квартиру. — Я принесла все справки. В 1982 году вышло постановление, по которому матерей-одиночек должны были выделить в отдельную очередь. Я не знала и стояла в общей, но через два года написала заявление, перевели. Ждала двадцать лет, но ничего не двигалось. Из сданных мной документов вычеркнули маму и брата — якобы я одна с сыном живу. Брат еще и женился — мы жили вшестером десять лет. В середине 80-х в комнате на 16 квадратов ютились три взрослые женщины — Ольга, ее мама и жена брата, — один мужчина и двое разнополых детей. — Спать было негде. Я спала на полу либо укладывались на диван втроем: я, мама и мой сын. Через время брат Ольги женился во второй раз и привел в комнату новую жену с ее ребенком. Ольге и ее сыну из-за невыносимых условий пришлось уйти жить в цирковую гостиницу. — Я каждый год приносила документы на перерегистрацию к Елене Викторовне Герман (на тот момент — сотрудница администрации Советского района Ростова. — Прим. ред.). От этого человека зависело всё. Но никто ничего не перепроверял. Я приносила справку, что в комнате нас семеро. Она не принимала и требовала справку о составе семьи — а это я и сын. Видимо, мстила. За что? Ольга считает, что за жалобы, которые она начала писать из-за затянувшейся очереди. — Я 10 лет ждала — с 81-го до 91-го. Вижу, что дела нет, начала обращаться во все инстанции. Даже сохранилось обращение в прокуратуру от 94-го года. У Былинкиной был еще один повод пойти к следователям. Перед ней в список очередников почему-то вписали другую семью — очередь сдвинулась. Тогда же за артистку начали заступаться коллеги. Ольга работала в цирке с 1975 года. Сначала летала под куполом — была воздушной гимнасткой. А после рождения сына осталась «на земле». В 1986 году она и Владилен Левшин открыли в Ростове первую в СССР спортивно-цирковую школу, а на ее базе — отделение по работе с одаренными детьми. Былинкина работала с детьми как режиссер-постановщик, а Владилен Левшин был художественным руководителем. Ольга параллельно училась в ГИТИСе. Владилен Левшин — бывший главный режиссер Ростовского госцирка, экс-директор и худрук Ростовского молодежного центра циркового искусства. Поставил больше сотни акробатических номеров. Заслуженный деятель искусств РФ. На здании Ростовского цирка ему установили памятную доску, а на ростовской Аллее звезд открыли именную звезду. В 1991 году в обращении к народному депутату Владимиру Зубкову Левшин писал: — Ольга Петровна проживает в стесненных жилищных условиях. Коллектив школы просит оказать помощь в решении жилищного вопроса для Ольги Былинкиной как для молодого специалиста, первого в истории ростовского циркового искусства, имеющего специальное высшее образование. А так в том же году писал Зубкову директор цирка Сергей Зябрев: — Она по непонятным причинам десять лет стоит на квартирном учете, имея право на внеочередное получение. В свою очередь Зубков с этим всем пошел к Владимиру Чубу — на тот момент председателю ростовского горсовета. Но власти отвечали, что нарушений никаких не нашли и помочь пока не могут, так как нет свободного «жилого фонда». После этих жалоб, считает Былинкина, Герман на нее «взъелась» и делала всё, чтобы Ольга не получила квартиру. Сама Герман десять лет назад в комментарии 161.RU отвечала, что предлагала Ольге участие в муниципальной программе. — Можно безвозмездно получить от государства 40% от стоимости квартиры. Конечно, остальные 60% придется добирать ипотекой, но у нее взрослый сын — мог бы помочь, — говорила тогда сотрудница районной администрации. «Документы залиты краской, цементом, клеем» В 2001 году мать Ольги умерла. А брат просто съехал. В комнате остались пять человек: Ольга с сыном и бывшая жена ее брата с двумя детьми. Еще через четыре года Ольге пришла бумага: ее вызывали на комиссию, предлагали квартиру-стройвариант: голые стены, мешки с цементом разбросаны, ни проводки, ни обоев, ни стяжки. В потолке огромная дыра — небо видно. В квартиру надо было прилично вложиться, чтобы сделать жилой. По подсчетам Ольги, потратить еще минимум миллион рублей. Для 2005 года — огромные деньги. «Можете сделать ремонт и выкупить у нас квартиру по остаточной стоимости», — сказали артистке в администрации. Былинкина отказалась — такое предложение она считала оскорбительным. — То была резервная квартира для рабочих. Естественно, у нас таких денег нет. Это что такое? Предлагают мне за деньги вот эту купить рухлядь, которую надо еще год делать! Больше Ольге жилье не предлагали. В 2006 году очередь для одиноких матерей объединили с общей. В ней Былинкина оказалась под двадцатым номером. А через восемь лет очередь продвинулась лишь на семь пунктов — Ольга стала тринадцатой. Тогда районные власти заявляли ей, что не могут предоставить жилье вне очереди. Мол, уже не льготница, а комната Ольги в общежитии непригодной для проживания не считалась. Решить проблему предложили так: самим купить квартиру, но взять субсидию на оплату части жилья. В 2016-м Былинкина наняла адвоката. Он предложил отравить запрос в администрацию. И Ольга впервые за долгие годы увидела свое учетное дело: — Это кошмар. Всё зачеркнуто, перечеркнуто. Было решение исполкома о моем переводе в льготную очередь. К нему прилагался еще один документ — приложение с номером очереди. Так вот оно украдено, его просто нет. Я даже в архив обращалась, сказали — не передавали. На запрос по поводу этого приложения Ольге ответили, что предоставить его не могут: — Написали: «Мы не можем предоставить, потому что у нас был ремонт». Документы якобы залиты — внимание, это вообще нонсенс — краской, цементом, клеем. И это документы строгой отчетности! Какая краска! У вас что, гастарбайтеры лазают по этим учетным делам, по архивам? Это где вы их хранили? Почему тогда не всё учетное дело заляпано, испорчено? «Как в тюрьме в консервной банке» Ольга Былинкина живет в комнате старого ростовского общежития на Каширской. Здание построили 44 года назад. Его стены прогнили, покрылись трещинами и плесенью. Канализация тоже оставляет желать лучшего. За эти годы Ольга обращалась ко «всем президентам, начиная от Ельцина», в прокуратуру, Следком, к мэрам, губернатору и уполномоченному по правам человека в РФ. В большинстве случаев от нее открещивались. А в администрации как-то заявили, что она должна уйти из очереди. — Я 43 года от звонка до звонка стояла, и мне ничего не обеспечили до сих пор! По закону мне положено жилье как одинокой матери, а меня выбросили в общую очередь. Есть ходатайства от директора цирка, депутатов. Все эти годы как в тюрьме мы жили в консервной банке. В 2023 году Ольга была в очереди первой. Тогда ей позвонили и сообщили, что выделили квартиру. Былинкина обрадовалась. Но перед Новым годом власти свои слова забрали назад: «У вас нет льгот. Вы не инвалид, не сирота — скорее всего, ничего не получите». И отложили на 2024-й. Ольга звонила Путину. Но это не помогло. А номер Былинкиной в очереди стал вторым: «Какая-то семья разделилась — дали им». Но в сентябре 2024-го неожиданно проблему взял под контроль глава Следкома РФ Александр Бастрыкин. Ольга снова стала в очереди первой. Началась проверка. — Следственный комитет нас вызывал. Сын там был. Я следователям отдала документы. Недавно мне позвонили из прокуратуры, тоже разбираются. Пока ничего не возбуждали, только проверку проводят. Но нашли уже какое-то нарушение. Получается, что я вообще не стояла на льготной очереди. По словам Былинкиной, все документы о переводе ее в льготную очередь — в том числе и заявление Ольги — «уничтожили». Осталось только решение исполкома. — Мне из прокуратуры позвонили: «А вы же заявление не писали?». Я говорю: «Как так не писала!». А его там нет. Это всё умышленно было сделано. Никто ничего мне вообще не собирался давать. Меня просто кинули.