«Он смотрел на нас с надеждой»

Через 5 лет у них появился ещё один ребёнок — на этот раз общий. Как сын помог побороть диагноз и что чувствуют такие родители, узнала корреспондент SHE. Евгения рассказала каково это, решиться и поверить в невозможное, и сколько сложностей им пришлось пройти на пути к усыновлению. Сразу после свадьбы Евгения и Павел Дергачёвы заговорили о детях. Мечтали о мальчике и даже придумали имя — Саша. По мнению обоих, только оно могло подойти их сыну — столько известных личностей с таким именем, столько хороших людей Александров в числе общих знакомых. Только тогда они не догадывались, сколько испытаний придётся пройти, чтобы стать родителями — врачи сказали, что девушка бесплодна. «Они пожимали плечами, констатировали проблему, но её причину найти так и не смогли, — вспоминает Евгения Дергачёва. — Не может такого быть? XXI век на дворе, медицина сделала огромный шаг вперёд. Должно же быть хоть какое-то средство? Но ответа не было». Отчаявшись, молодая семья решила пройти подготовку к процедуре ЭКО. Но в самый ответственный момент поняли, что не могут так. Есть в этом какая-то неправда. Получается, что зачатие ребёнка — это медицинская спецоперация, а не таинство, не чудо природное. В голове созревала идея усыновления. На тот момент Евгения Дергачёва работала журналистом, по заказу редакции проводила круглый стол по теме усыновления. Многое узнала для себя, запомнила. На глаза попадались разные марафоны и акции органов опеки и благотворителей. Тогда-то и сошёлся пазл. «31 декабря 2009 года, мы сидели за новогодним столом. Вдвоем. Нам было совершенно не о чем говорить, — вспоминает Евгения. — Было понятно, что нашей семье не хватает кого-то ещё, кого-то третьего. Конечно, я не раз намекала мужу о приёмном сыне, но он сомневался и искал другие варианты. Только в ту самую новогоднюю ночь он сказал: "А знаешь, ты права. Давай попробуем. Попробуем взять малыша и полюбить его, как своего, как родного"». Для Евгении это был как глоток свежего воздуха, надежда на то, что всё наладится. После праздников они отправились по инстанциям собирать документы. Это заняло у молодых несколько месяцев. «Через девять месяцев мы пришли рожать. В роли акушерки выступила добродушная, дородная женщина из отдела опеки и попечительства, которая, пролистав все наши бумаги, радостно спросила: "Ну что, какого ребёнка вы хотите?". Так мы не представляли. Кто так выбирает себе ребёнка? Это же не пальто. Нам выдали направление в дом малютки, добавив: "Мальчика зовут Сережа, 10 месяцев"». Евгения долго прокручивала в голове имя «Серёжа», пытаясь привыкнуть. Они ведь ещё несколько лет назад определились с именем ребёнка, и это должен быть «Саша». На месте их ждал «сюрприз». Директор дома малютки сказала страшную фразу: «Я бы не рекомендовала Серёжу. Очень сложно прогнозировать будущее мальчика, его рожала пьяная мать». После слов директора семейная пара испытала шок: и дело даже не в возможных последствиях, а в том, сколько времени они шли к этому. «Вы знаете, есть другой парень, — вдруг воскликнула директор. Просто замечательный, такой солнечный зайчик. Сейчас ему 2,5 года. Спустя ещё полгода мне придётся отдать его в детский дом, а оттуда шансов попасть в семью у него практически нет». На фотографии семья Дергачёвых увидела маленького мальчика с огромными синими глазами, ангельскими светлыми волосами, пухлыми щёчками, невинным взглядом. «Он смотрел не в глаза, а в душу, — добавляет Евгения. Только по снимку я поняла, что уже его люблю. Через несколько минут он зашёл к нам: маленький, в зелёном костюмчике. Смотрел на нас испуганно, но с надеждой. Он практически не дышал, из его груди слышалось биение сердца. Я перевела взгляд на фотографию, а там было написано "Саша С."». 29 сентября 2011 года Евгения стала мамой — мамой маленького Саши. Она до сих пор благодарит директора дома малютки, которая выполнила роль «Бога». Эта женщина приняла решение, которое выходило далеко за пределы их понимания, но стало решающим. «29 сентября 2009 года Сашу приняли в дом малютки. 29 сентября 2010 мы забрали его под опеку. 29 сентября 2011 - суд вынес решение об усыновлении. Это все разные формы устройства детей. Год, когда он уже жил с нами, у Саши была своя фамилия и другие данные о родителях» — вспоминает девушка. «Спустя пару лет врачи вдруг стали говорить — а вы знаете, у вас как-то... всё нормально, — говорит Евгения. — Вот вообще нормально. Гормональный фон и прочее. В 2015 году маленький Саша выбрал имя для своего братика. Он просто пришёл из садика и сказал: "А пусть будет Миша. Миши такие хорошие люди"». Сейчас Саше — 9 лет, а Мише два года. Саша очень нежный брат, несмотря на такую разницу, он с удовольствием играет с братом. Очень не любит, когда приходится расставаться — когда уезжал на лето к бабушке без маленького — очень скучает. «Он в курсе своей истории, но для него мы — семья, — добавляет Евгения. Про другую маму спрашивает иногда, пытается понять, и это нормально», — добавляет Евгения. К вопросу о генах Евгения Дергачёва отвечает однозначно, это всё чепуха. Конечно, есть несколько проблемных моментов, обусловленных его непростой историей. Проблема доверия и недоверия. Страхов у него гораздо больше, чем у младшего. «В первые полтора года пришлось сложно нам всем. Мы привыкали к роли родителей, он привыкал, что у него есть "своё", — говорит Евгения. В два с половиной года он не умел говорить "да", видимо, раньше его просто никто ни о чём не спрашивал. Он учился спать один, не среди толпы, и это давалось очень непросто. Но вы только представьте, что ему пришлось пережить. Что такое в возрасте 1,5 лет остаться без мамы. Да, при няньках и еде, но без тепла. Вот говорю, и слёзы катятся — это просто невероятное испытание для маленького человечка». Поддерживают семью все без исключения: друзья, родственники. Все как один говорили, что это правильное решение. Что самое интересное, спустя пять лет их бездетные друзья, пройдя три круга ада под названием ЭКО, пошли тем же путём. И сейчас счастливы со своим малышом.