Выбросила все старые фото. Пассажирка лишилась глаза во время поездки в такси. Виновника ДТП лишь оштрафовали

Почти два года назад в центре Тулы произошло ДТП, которое изменило жизнь Софии Борискиной. Днем 2 января 2023 года столкнулись Hyundai Tucson с московскими номерами и такси Volkswagen Polo, а всё потому, что москвич решил неожиданно перестроиться. Как позже утверждал виновник аварии Антон Л., поворотники он включил, но нарушение ПДД с его стороны подтвердил протокол ГАИ и дальнейший штраф. Девушка, которая была пассажиркой в такси, в итоге лишилась глаза, перенесла множество операций и долгую реабилитацию. И это еще не конец ее истории — почему, читайте в материале наших коллег из 71.RU. «Думала, голову разбила» Софии Борискиной 21 год, она работает в одном из пунктов выдачи заказов интернет-магазина в Туле и учится на курсах флористов. По образованию она рабочий зеленого строительства, но трудиться по специальности не может из-за отсутствия одного глаза. Рабочий зеленого строительства — специалист по благоустройству и озеленению парков, объектов ЖКХ, дачных и сельских хозяйств. Представители этой профессии занимаются созданием живых изгородей, стрижкой кустарников и уходом за газоном. — В тот день я поехала на работу, тогда я работала в магазине казанов и печей. Я отдала клиенту его заказ, а после вызвала такси и хотела доехать до бабушки, чтобы поздравить с Новым годом. В дороге я почувствовала резкий толчок, даже ничего толком не поняла, ударилась о водительское сиденье, хотя была пристегнута. Когда потекла кровь по щеке, я подумала, что разбила лоб или голову. Протерев лицо, я увидела какую-то слизь и поняла, что это глаз, — сразу сказала об этом водителю такси, он повернулся, вылетел из машины и начал кричать, что у него пострадавший. Таксист принес мне аптечку, пытался помочь, его всего трясло, а виновник аварии даже не смотрел особо в нашу сторону — ему было интересно состояние его машины, — вспоминает София. Сотрудники Госавтоинспекции приехали на место ДТП спустя несколько минут. — Меня колотило, и я попросила сотрудника ГАИ позвонить маме, а он отказался: мол, «ты девочка взрослая, а прячешься за мамой». Но мне было трудно очень, потому что сильно дрожали руки и было понятно, что с глазом что-то не то, картинка поменялась — зрение стало другим. Когда я чудом набрала маму, говорила одно: «Мама, авария! Мама, глаза больше нет». Больше я ничего не могла сказать, даже место, где нахожусь, — добавила София. В общей сложности после столкновения девушка провела на улице около 20 минут. После скорая забрала ее в больницу. «Из больниц не вылезает» В больнице Соню осмотрели и срочно дали направление в Москву — в клинику имени Гельмгольца, где она наблюдалась раньше. Уже оттуда из-за отсутствия анестезиолога девушку перенаправили в клинический центр имени Боткина. 3 января Софии Борискиной сделали первую операцию. Увы, глаз было не спасти. — Первый раз глаз буквально зашивали — там была дыра, сильное кровотечение. Вторую операцию проводили без наркоза, снова ушивали глаз, потому что он кровил, шов разошелся. Третья операция — удаление глаза, — поделилась София. Во время одной из операций было задето новообразование, которое было у девушки в глазу. И это не врачебная ошибка, а крайняя мера, чтобы спасти жизнь. Еще до аварии у Софии за глазом был нейрофиброматоз — генетическое заболевание, новообразование, которое никак не беспокоило девушку и удалять которое было не нужно. Врачи строго-настрого запретили вообще трогать его, поскольку это может привести к трагичным последствиям из-за роста опухоли. А сейчас София вынуждена регулярно делать КТ, чтобы проверять, не растет ли новообразование. Нейрофиброматоз — наследственная доброкачественная опухоль. Злокачественность проявляется лишь в 10% случаев и, как правило, после серьезных травм или хирургических вмешательств. Среди осложнений: эндокринные расстройства, эпилептические припадки, гипотония мышц и интерстициальная пневмония. Кроме того, в результате аварии у девушки появился осколочный перелом костей лица. Сейчас на этом месте вмятина, и убрать ее можно, только проведя весьма травматичную пластическую операцию, с удалением части лица. Но врачи гарантий не дают, говорят, шансы 50 на 50, что смогут исправить проблему. Вместо правого глаза у Софии установлен протез — для эстетики. — Протез я меняла уже три раза. Первый установили через две недели после операции по удалению глаза, но он оказался слишком маленький, а второй — наоборот, большой, у меня сейчас третий. Сначала очень сильно ощущался протез, казалось, что в глаз что-то попало и мешает, потом вроде привыкла. Мне было очень тяжело: глаза закрывались сами, и адаптация была очень трудной, ходила только по стеночке — иначе не могла. С мамой специально ездили в людные места, чтобы я научилась хотя бы как-то ориентироваться в пространстве без одного глаза. Больше всего помог рынок «Садовод»: хочешь не хочешь, но начнешь осознавать реальность, когда вокруг толпа и много тележек, нужно же всех обходить, — отметила София. В общей сложности в столичной больнице тулячка провела четыре месяца. С учетом лекарств, съема жилья и реабилитации семья потратила на лечение Софии около 400 тысяч рублей. Однако постоянно ходить в больницы приходится до сих пор, уточнила мама девушки Татьяна. — В больницу Соня ходит постоянно — она из нее не вылезает. Из-за этого стресса она похудела на 10 килограммов и дальше продолжает сбрасывать вес, — добавила мама. Связь с виновником ДТП Впервые на связь с Софией и ее семьей виновник ДТП, житель Москвы Антон Л., вышел только после того, как в СМИ появилась информация о том, что девушка получила серьезные травмы, — произошло это спустя пять дней. В Тулу он приезжал на праздники к родителям жены. Антон Л., который работает менеджером в банке, предлагал Борискиным деньги на лечение, хотел прийти к Софии в больницу, но родные девушки отказывались. Мама Софии хотела наказания для человека, из-за которого ее дочь осталась без глаза, а не просто «откупа». Борискины не взяли деньги даже на лечение в Москве. — Всё лечение, таблетки, съем жилья и питание оплачивали мы сами, без помощи Антона, — рассказывает София Борискина. Она не разговаривала с виновником ДТП два года, и даже когда он звонил на ее телефон, передавала телефон маме. Девушку начинало трясти, как только она слышала его голос. Что с таксистом? После случившегося София периодически общалась с водителем такси, который ее вез. Он неоднократно извинялся перед ней, считал, что мог где-то ошибиться, хотя сотрудники ГАИ подтвердили нарушения только со стороны Антона Л. Таксист даже предлагал семье свою помощь, но они отказались, его вины в случившемся не было. — Несколько раз нам звонил таксист и предлагал продать дом, машину, почку — лишь бы со мной всё было хорошо, — рассказывает София. Никакой компенсации от компании, которой принадлежало такси, София не получила, и тут всё по закону — ответственность за причиненный вред несет именно виновник аварии. — Согласно статье 12 «Закона об ОСАГО», виновник ДТП обязан уплатить пострадавшему непосредственно за вред здоровью, сумму потерянного заработка за период лечения и восстановления, затраты на прохождение лечения, — пояснили в прокуратуре. С 1 сентября 2024 года в стране ввели новые правила для таксистов. Теперь каждый обязан иметь полис обязательного страхования гражданской ответственности перевозчика (ОСГОП). Он защищает интересы как перевозчика, так и пассажира в случае ДТП или иного конфликта. За вред здоровью, который пассажир получил во время поездки, он может получить от страховой до 2 миллионов рублей — подробнее об этом в материале 71.RU. Но когда Соня попала в ДТП, эти правила еще не действовали. Следствие Спустя примерно полгода после ДТП, когда основные операции и реабилитация остались позади, София при поддержке мамы начала писать заявления с просьбой возбудить уголовное дело по статье 264 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека либо смерть». Обращения направили в полицию, Следственный комитет и прокуратуру, провели кучу экспертиз. Один из видов наказания, предусмотренных этой статьей, — лишение свободы на срок до трех лет. Борискины хотят именно этого. Во всех экспертизах вред здоровью указан как средний — уголовное дело не возбуждали, объясняя тем, что и до ДТП глаз Софии плохо видел. Возможно, это так, но тем не менее глаз у нее был. После многочисленных отказов София попыталась обжаловать решение через прокуратуру. Однако там посчитали, что отменять постановления об отказе в возбуждении уголовного дела оснований нет. — Проведенной проверкой установлено, что Борискиной С. А. причинен вред здоровью средней тяжести, в связи с чем оснований для отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не имеется. Жалоба не подлежит удовлетворению, — ответили в тульской прокуратуре. Последнюю экспертизу девушка сделала в октябре 2024 года. Специалисты областного бюро судебно-медицинской экспертизы подтвердили: последствия полученных при ДТП повреждений являются неизгладимыми, а значит, такой вред здоровью можно считать тяжким. Тяжкий вред — это уголовная статья. Получив на руки экспертизу № 222, София Борискина предоставила заверенную копию в следственный отдел МВД и для жалобы на отказ в возбуждении уголовного дела в прокуратуру. Только эти результаты в правоохранительных органах не учитывают: экспертиза № 222 не упомянута ни в одном из постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, в том числе в последнем, от 23 ноября 2024 года. Почему экспертизы № 222 нет в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела, стражи порядка не объясняют ни Борискиным, ни 71.RU. Они продолжают ссылаться на «вред здоровью средней тяжести», хотя последнее исследование подтвердило «неизгладимость» нанесенного вреда. «Неизгладимым обезображиванием лица» считаются травмы или последствия, которые никогда не пройдут без дополнительных, в том числе операционных, вмешательств. Такой вред здоровью могут признать тяжким. В том числе экспертиза не упомянута в постановлениях тульской прокуратуры и следственного отдела УМВД. — Они ссылаются на какие-то свои статьи, но почему-то упорно не учитывают последнюю экспертизу, где подтвержден неизгладимый вред. Мы Александру Бастрыкину (глава СКР. — Прим. ред.) написали буквально на днях. И нам пришел ответ, что заявление принято. Пока всё, ждем, — добавила мама Софии. «Отвернулись друзья и бросил жених» После аварии девушке пришлось отказаться не только от работы по специальности, но и от других вещей, которые для многих из нас являются обыденными. Это электросамокаты, переезд в столицу. — После операции от меня отвернулись многие друзья, ушел жених из-за этого случая. Пришлось отказаться от мечты: я планировала переезжать в другой город, учиться на флориста в Москве, но не сложилось, — подчеркнула София. Девушке пришлось очень трудно не только физически, но и морально. Она удалила все свои старые фотографии с телефона и даже выбросила снимки из альбомов — было больно осознавать, как всё изменилось. София учится жить заново: ее поддерживают родители, оставшиеся близкие друзья, батюшка из церкви, куда она ходила до трагедии. Сейчас в окружении появились новые люди и даже молодой человек, который полностью принимает ее. — Дальше в моих планах только жить. Для начала я хочу как-то разобраться с глазом и со всей этой ситуацией. Очень надеюсь, что все-таки получится наказать виновного. София пытается выучиться на флориста. Говорит, эта работа ей по душе. К сожалению, ей приходится часто пропускать курсы из-за операций. Планы у Софии позитивные, но главный из них — добиться справедливости. Девушка и ее родные боятся, что истечет двухлетний срок давности по делу и у них ничего не выйдет. Продление сроков очень маловероятно, считает адвокат и юрист Георгий Габолаев. — Продление срока возможно только в исключительных случаях. Например, если в ходе следствия будут выявлены новые обстоятельства, которые существенно изменят квалификацию дела (например, переквалификация на более тяжкое преступление). В таком случае срок начинает исчисляться заново. Но если срок давности истек, уголовное дело возбудить невозможно. Потерпевшая может подать только гражданский иск о возмещении морального и материального ущерба, связанного с утратой здоровья. Но если экспертиза подтверждает, что потеря глаза носит видимый характер и влияет на внешний облик, это может повлиять на квалификацию дела и повысить шансы на компенсацию. По словам Габолаева, в подобных ситуациях компенсация морального вреда варьируется от 500 тысяч до 1 миллиона рублей. Суд также может постановить виновнику возместить все расходы, связанные с лечением, протезированием и реабилитацией. Тем не менее шанс на возбуждение дела по уголовной статье, если его не переквалифицируют в более тяжкое, мал.