Пришли за тишиной, ушли с пустым кошельком: как семейный парк Омска превращается в торговый центр

Переступаешь порог парка имени 30 лет ВЛКСМ — и городской гул будто автоматически отключается. Высокие кроны укрывают аллеи плотной тенью, ветер путается в листве, дети с визгом несутся к каруселям, а родители с колясками проходят мимо как в замедленной съемке. Именно таким и представляется городской парк — зеленым, спокойным, семейным.

Ровно до тех пор, пока не пройдешь метров пятьдесят. А дальше начинается «битва аппетитов». Кофе, мороженое, сахарная кукуруза, лимонады, хот-доги — торговые павильоны вырастают как грибы после ливня. Еще десяток метров — и дежавю: всё то же самое, но с другой вывеской.

Корреспондент NGS55.RU Анна Иванина отправилась в парк с единственным вопросом: зона отдыха еще помнит, что она зона отдыха, или она уже превратились в торговую улицу. Она поговорила с теми, кто здесь торгует, выяснила, не задыхаются ли они от конкуренции, и заодно узнала, чего, по их мнению, парку на самом деле не хватает — кроме, конечно, еще одного ларька с попкорном.

Главный вход встречает не только зеленью и аттракционами. Уже с первых метров вдоль дорожек торговые точки выстраиваются в почетный караул. Так и хочется замедлить шаг — не от красоты, а от обилия вывесок.

Маршрут я решила начать с левой аллеи, что ведет к фонтану. Время — утро, парк только просыпается. Но продавцы уже вовсю поднимают роллеты, выгружают коробки с товаром и готовят витрины к трудовому дню. Посетителей пока раз-два и обчелся — только мамочки с колясками да пенсионеры, наворачивающие круги по аллеям.

Первыми на пути попадаются несколько кафе. За столиками — идеальная тишина, витрины зияют пустотой. Чуть дальше притулился безымянный киоск, а рядом — закрытый павильон, где, судя по вывескам, раньше продавали еду и напитки.

И всё это хозяйство — буквально в двух шагах от детской площадки. Пока малышня штурмует горки и качели, их глаза то и дело натыкаются на яркие витрины с мороженым, сахарной ватой и лимонадами. Родителям этот сценарий знаком лучше любого триллера: ребенок видит — ребенок хочет — прогулка дает трещину по бюджету.

Из немногого, что уже работает с самого утра, — силомер. За сто рублей — четыре удара, чтобы проверить свою богатырскую силу. За время прогулки такие железные «экзаменаторы» встречались мне еще не раз. Видимо, парк заботится не только о кошельке, но и о физической форме омичей.

Первая точка из киосков, которая работает — тир. Пока соседи только протирают стойки, здесь уже вовсю щелкают курки. За прилавком — Елена. Ее обилие павильонов ни капли не напрягает. Наоборот, женщина убеждена: чем больше соблазнов, тем веселее.

«И детям, и взрослым есть досуг», — говорит она с легкой улыбкой.

Правда, развивать парк, по мнению Елены, стоит не за счет торговли, а за счет аттракционов.

«Может, новые карусельки бы добавила. Ну и в конце концов починила бы колесо обозрения уже. Люди раньше пользовались этим — мне всё нравилось».

В паре десятков шагов от тира — очередной деревянный домик. На этот раз с мороженым, водой и лимонадами. Здесь второй сезон трудится Юлия. Девушка признаётся: без покупателей не бывает, особенно когда солнце начинает припекать.

«Я думаю, больше погулять, отдохнуть [приходят в парк]. Расслабиться как-то».

И именно поэтому, считает Юлия, новые павильоны парку уже не нужны.

«Мне кажется, хватит. Там же на входе, по-моему, есть, и здесь есть. Нам тоже, я думаю, предостаточно».

Чем дальше уходишь от каруселей и уличных закусочных, тем тише становится. Деревьев больше, людей меньше, и киоски уже не караулят тебя за каждым углом. Кажется, тут наконец начинается тот самый парк, ради которого люди сюда и приходят.

Можно купить порцию орехов за 60 или 85 рублей и покормить пушистых наглецов-белок. Идея более чем уместная: многие приходят в парк именно ради общения со зверьками, пусть и ручными.

Пусть автоматы не так бросаются в глаза, но напоминают: парк имени 30-летия ВЛКСМ — всё-таки бизнес. Они не так кричат о себе, как ларьки с хот-догами, но суть та же: практически на каждом метре прогулки тебе вежливо, но настойчиво дают понять — пора доставать кошелек.

Тишина длится недолго. Стоит сделать десяток шагов, как воздух начинает густеть от запаха жареного мяса, а среди стволов выглядывает очередное кафе. Таких заведений в парке около десяти, поэтому рано или поздно они вновь оказываются на пути.

У мангала уже весело потрескивают угли. Посетителей пока нет, и продавщица Светлана может уделить время разговору. Второй сезон она встречает гостей и искренне уверена: изобилие еды парку только на руку.

«Мне кажется, наоборот, интерес подогревает, что есть куда сходить», — рассуждает девушка.

Конкуренции она не чувствует — народ сам голосует рублем, выбирая, где перекусить. А вот если бы Светлане дали право что-то изменить, она бы точно не стала множить количество кафе. Ее ответ застает врасплох своей бытовой гениальностью:

«Наверное, туалетов побольше сделать».

Аромат жирного шашлыка сменяется амбре вареной кукурузы. За стойкой в ожидании первых клиентов застыла Екатерина. На вопрос о соседстве она реагирует с усталой улыбкой:

«Да, мне кажется, и так уже хватит. Их очень много [торговых точек]».

Но куда больше, чем количество киосков, Екатерину беспокоит их качество. В прошлом сезоне она работала в соседнем павильоне, но сбежала оттуда, — условия были, мягко говоря, не ахти. Часть точек, по ее словам, давно просятся в санобработку.

«Иногда бывает в некоторых точках полная грязь, и никто не следит за этим. Полностью убитая точка в плане всяких инструментов <…> Не только кафешки, как ларьки такие вот тоже. Старенькие ларьки часто не меняют».

Чем ближе к котловану, тем плотнее павильоны сбиваются в торговые кварталы. Между ними, словно островки свободы, — батуты, веревочный парк и детские аттракционы. А чуть в стороне — следы зимнего сезона: закрытый прокат, пустующие горки и конструкции. Летом всё выглядит так, будто после холодов к ним никто и не думал возвращаться.

Рядом с прокатом велосипедов — закусочная, где за прилавком стоит Ксения. Она единственная из всех опрошенных, кто смотрит на торговое изобилие с оптимизмом и даже видит простор для расширения.

«Я думаю, что нормально, не сильно много. В пределах возможного <…> Даже вот здесь сколько мест можно еще поставить. Места проходимые здесь достаточно. Где-то аттракционы рядом, чтобы людям не бежать куда-то в другой конец парка, а чтобы здесь всё рядом было <…> Прогулка тоже утомляет, поэтому хочется и перекусить что-то, и попить».

Второй больной вопрос, который Ксения затрагивает мимоходом, — цены. Девушка не спорит: еда в парке кусается. Но тут же находит оправдание:

«Всё равно не каждый день в парк приходишь, ну и как бы, я думаю, что люди могут думать: „Вот, ну, могу себе сегодня позволить, это ничего страшного“».

В разговоре она кивает на павильон напротив — именно там, по ее мнению, главный конкурент. Перехожу через дорожку, чтобы проверить. За прилавком девчонка вместе с мамой Снежаной сосредоточенно нарезает свежие фрукты и раскладывает их по стаканчикам. Здесь не пахнет шашлыком и не кружится голова от приторного запаха карамели — здесь смузи.

Снежана открыла точку в мае и делает ставку на уникальность:

«Потому что в парке нет альтернативы. Мы единственные, кто смузи занимаемся. Поэтому мы решили сделать в парке как новинку, и как бы люди уже нас знают, по картам нас ищут».

Необычный формат помогает выделяться среди десятков однотипных ларьков. Но вот взгляды на количество соседей у предпринимательницы не отличаются:

«Любой человек глазками смотрит, всегда хочется что-то взять. Притом дети всегда в парке. Дети всегда просят поесть, напитки, и фрукты просят. То есть как бы и то, и другое: и погулять, и покушать».

Чем ближе подходишь к озеру, тем меньше становится визуального шума. Дорожка уходит в тень высоких сосен, между деревьями мелькают пушистые беличьи хвосты, а воздух наливается той самой свежестью.

Но полностью скрыться от коммерции не получается и здесь. Среди деревьев появляется контактный зоопарк с альпаками. Правда, раньше, чем самих животных, посетителей встречает их фирменный аромат — он сопровождает гостей еще на подходе к вольерам.

У самого котлована павильоны поутру еще заперты. Работает только автомат с кормом для рыб и уток. Небольшая порция гранул — 40 рублей.

За время прогулки парк постепенно складывается в длинную, почти бесконечную цепочку предложений: выпить кофе, съесть мороженое, попрыгать на батуте, покормить белок, затем уток, заглянуть к альпакам, а после снова перекусить. Почти каждый новый участок маршрута — это новый повод достать кошелек.

Все продавцы, с которыми удалось поговорить, в одном сходятся: нынешнего количества торговых точек парку хватает. Хотя некоторые не прочь и прибавить.

У меня же после этой прогулки осталось странное послевкусие. В парке по-прежнему много зелени и укромных уголков, где хочется задержаться, вдохнуть и замедлиться. Но чем глубже идешь, тем отчетливее понимаешь: природная красота здесь постепенно уступает место торговым метрам.

Символическую точку в этом маршруте поставил асфальт. Пока я обходила парк, с моих туфель одна за другой слетели набойки — старые, местами разбитые дорожки быстро сделали свое дело. Так что внимания здесь требуют не только изобилие торговых точек.