
Марии 18 лет
В женской колонии № 35 в городе Мариинск Кемеровской области отбывает наказание одна из жительниц Омской области. 18-летнюю Марию осудили за распространение наркотиков. Она находится за решеткой два года — вместе с ней живет ее сын Тимофей, сообщают коллеги из NGS42.RU.
Женская исправительная колония № 35 в Мариинске — одна из 11 российских, где внутри работает дом ребенка. Для детей обустроено все: еда, подарки, игры, утренники, развивающие занятия, общение с психологом и приемы у врачей. Блок для совместного проживания появился здесь в 2019 году и похож на детсадовскую группу. В помещении — колыбели, кровати, маленькие столики с раскрасками и стульчики.
Мария стала закладчицей вместе со своим парнем. Тогда ей было 15 лет, молодому человеку — 16. Уверяет, что не помнит, кто из них стал инициатором незаконной «работы».
«Мы не сами пришли к этому, нас, так сказать, подтолкнули очень взрослые знакомые. Хотя не знаю, чего мне не хватало. Мама мне переводила по 10–15 тысяч на карманные, пособия отдавала. Наверное, адреналина хотелось».
После задержания омичка надеялась, что ее не отправят в колонию. Несмотря на признательные показания, пара все-таки получила серьезное наказание: она — 5 лет, он — 4 года.
Сначала суд отправил Машу в местную воспитательную колонию. Девушка рассказывает, что там было не такое строгое расписание, подростков выпускали, например, в кино. В то время она узнала о беременности.
«На УЗИ подумала, что у меня камни в почках, а в голове возникло: „Ну всё, умру в тюрьме“. Начала плакать. Когда объяснили, что беременна, еще больше слёз было: „Ну всё, теперь точно не вернусь домой“. Когда предложили сделать аборт, отказалась. Родные поддержали».
Затем ее перевели во взрослую колонию в Мариинске. С тех времен она не видела близких: у них нет возможности ездить так далеко.
«Здесь режим намного строже. Но я не жалею, что так всё сложилось. Я ждала сына, хотя, когда родила, даже не знала, что делать с ним. Боялась брать на руки, купать, кормить, одевать. Он ведь такой маленький, хрупкий, не хотела сделать больно. Но медики и администрация помогали мне, объясняли».
Сейчас омичка работает нянечкой в доме ребенка. До конца заключения ее сын Тимофей пробудет с ней. Дети могут находиться в доме ребенка при колонии до четырех лет: Маша отбыла половину срока.
«Я благодарна возможности, что он со мной, а не где-то в детдоме или с моими родителями. Я просыпаюсь — он рядом в кроватке. Смотрю на него и думаю: „Как я без него?“ В такие моменты, когда он говорит „мама“, меня обнимает… Я не смогу его отдать, пусть лучше со мной сидит».
Девушка рассказывает, что к окончанию ее срока на свободе уже год будет ее возлюбленный. К этому моменту он обещает устроиться на вахту, накопить средств и арендовать дом в Омске. Сама Мария планирует работать поваром-кондитером.
«Это самая большая моя ошибка. Но ведь если я бы сюда не попала, то, может, у меня никогда не было бы сына. Ребенок замещает мне здесь всю семью: маму, братьев, сестер. Мы вместе выйдем, буду воспитывать, дальше — садик, школа, всё это тоже тяжело».



