Как семья спасает винтажные игрушки времен СССР

Эта коллекция вызывает мягкую ностальгическую улыбку с первого взгляда. В ней самые разные куклы: нарядные, потрепанные, смешные, важные. У одних когда-то отклеивались ресницы, а платья перешивали заново. У одной поворачивается голова, если поднять руку. Другая отворачивается от каши и тянется к молоку. Третью везли на капоте свадебной машины, а потом выбросили в огородный мусор. У каждой — своя драма, спасение, вторая жизнь. Коллекцию собирает жительница Тольятти Светлана Цмейрек. Она ищет кукол, восстанавливает их прошлое: находит фабрику, год выпуска, автора. Ее муж Александр чинит механизмы, приводит в порядок, чтобы они снова двигались. Мы пообщались с коллекционерами и выяснили: за каждым экспонатом — чья-то улыбка, первое счастье и немного волшебства. Мы записали эти истории, чтобы вы на миг забыли о счетах, пробках и делах. Читайте — и ваше сердце обязательно попросится обратно, в то самое беззаботное время. Подробности — в репортаже TOLYATTY.RU. «В нашей семье жить спокойно нельзя» Началось почти случайно, как часто бывает с коллекциями. У Александра давняя страсть — модели автомобилей в масштабе 1:43. Их уже около 730. Первые начал собирать еще его отец за несколько лет до рождения сына, а Александр продолжил. Также супруги увлекаются реставрацией машин — они состоят в тольяттинском клубе «РетроМеханика», который сейчас помогает со съемками сериала с Павлом Прилучным в главной роли. — Жена говорит: «У тебя одна коллекция? Значит, семье нужна еще одна. Одной мало». Да, не живется нам спокойно! — смеется Александр. Светлана начала собирать кукол 1 мая 2025 года. Срок небольшой — всего год, но в коллекции уже больше 60 игрушек. И каждая, кажется, успела прожить больше, чем иной взрослый человек. Первая винтажная кукла — в школьной форме. За ней пришли вторая, третья. Кто-то из знакомых принес, кого-то нашли почти на свалке, что-то купили на «Авито». Одну обнаружили в Новом Буяне, за домом родственницы. Основная часть коллекции — найденыши: отмытые, отстиранные, собранные заново. «Это был металлолом за четыре тысячи» Почти все куклы изготовлены на советских заводах. По словам Светланы, в СССР игрушки были почти всегда свои, лишь малая доля приходилась на импорт из социалистических стран. Наши заводы штамповали игрушки дешевые, крепкие, надежные, но о красоте думали в последнюю очередь. Поэтому советские куклы походили друг на друга как сестры-близнецы: пластмассовые или с тряпичным туловищем, с волосами-паклей, которые было трудно расчесать, и в ситцевых платьях — других просто не полагалось. — В 1960-м на полках появились куклы из ГДР. Их выпускали на нескольких заводах, а жемчужиной была фабрика в Тюрингии. Их привозили советские военнослужащие из Германии как драгоценный трофей для дочерей. Эти куклы словно сошли со страниц сказки: шелковые волосы легко расчесывались, глаза закрывались (в СССР это было чудом!), а наряды — кружева, изящные туфельки, сапожки и даже крошечные носочки! Одежда застегивалась на удобные кнопки. Многие умели говорить и даже плакать по-настоящему, — делится Светлана. Продавались они в роскошных по тем временам коробках с прозрачным пластиком. Такой подарок становился заветной мечтой каждой девочки. С куклами возились часами, причесывали, переодевали, брали на прогулки, укладывали спать и очень берегли. Именно поэтому многие прекрасно сохранились. — Кукла-негритянка, рожденная в 1980 году на фабрике «Шалькау» (ГДР), приехала ко мне из Магнитогорска. Ее рост — 35 см. Раньше она принадлежала женщине 1935 года рождения, которая называла малышку Анжелой. Хозяйки уже нет. На кукле — не родное, но прекрасное свадебное платье, — говорит коллекционер. Среди кукол — детский педальный автомобиль из личных игрушек семьи Цмейрек. На нем катался младший сын Александра, которому сейчас 12 лет. — Это был металлолом, который я купил за 4000 рублей и восстановил, — уточняет Александр. Он уверен: педальная машинка — не то же самое, что современный электромобиль с кнопкой газа. Ребенок крутит педали, управляет руками и ногами, «думает» телом. Младший сын, освоивший управление, по словам отца, более собранный и внимательный. Есть в коллекции предшественники современных мягких игрушек — их называли мягконабивными. Встречаются необычные экземпляры. Например, Чебурашка — Микки Маус — гибрид двух популярных персонажей, из СССР и Америки. Выглядит мило, но немного грустно. Перед куклой Ниной в красном платье я остановилась как вкопанная. Потому что у меня дома в детстве была точно такая же. И ее тоже звали Ниной. С такими вещами на выставках нужно быть осторожнее: приходишь работать, брать интервью, а уходишь в собственное прошлое. Стоишь перед куклой — и ты снова на даче, открываешь старый шкаф, вдыхаешь запах пыли и забытого счастья… У Светланы две такие Нины. Одна — рыжеволосая, в красном заводском платье. Если правильно поднять руку, у нее поворачивается голова. Вторая, светловолосая, частично сломана: механизм уже не работает. Одежда родная, под платьем когда-то была комбинация, как у советских женщин, но она почти не сохранилась. Мелочь, но из таких деталей складывается эпоха. Светлана говорит, что обе Нины появились почти целыми, но с нарушенными механизмами. — Кукла не могла стоять самостоятельно, складывалась пополам, но сажать шагающих кукол нельзя. Муж как смог отремонтировал ее, она стала стоять, ходить и крутить головой в стороны при ходьбе, — рассказала коллекционер. «Ой, а у нее голова шевелится!» Очень приметный экземпляр — пучеглазый паренек на деревянной лошадке. Кукле 46 лет, ее выпустили к Олимпиаде-80. Главная и удивительная особенность куклы — ее глаза: они большие, выпуклые и при наклоне двигаются влево и вправо. — Для того времени куклы с подвижными глазами были настоящим прорывом в технологии изготовления игрушек. Первые куклы с подобными и закрывающимися глазами стали выпускать именно в Москве, — поделилась коллекционер. В заводской версии паренек был Антошкой-футболистом, но в коллекции он поселился в новой роли. — Родной одежды почти не сохранилось — осталась только футболка. Прежняя хозяйка готовила куклу к школьной выставке: подстригла ее у профессионального парикмахера, сшила ему школьный костюм. Значок покупала уже я, в антикварном салоне. Был футболист — стал советский октябренок, — смеется Светлана. И показывает Наталью — куклу с кинематографичной судьбой. В 1975 году она сидела на свадебной машине у родственницы, потом о ней забыли и случайно нашли уже в огороде — без ресниц, без макияжа, в ужасном состоянии. — Лицо мы отреставрировали, осталось сшить наряд, — говорит Светлана. В коллекции есть первая интерактивная кукла СССР — Аленка. Светлане ее подарила коллега: много лет назад купила для маленькой дочери, а когда девочка выросла, игрушка переехала к коллекционеру. В советское время Аленка стала знаменитой благодаря красоте и необычному механизму. Ее выпускала Московская фабрика сувенирных и подарочных игрушек, авторство принадлежит художнице Маргарите Димзе. В комплекте шли ложка манной каши и бутылочка для молока. Стоило поднести ложку ко рту, Аленка отворачивалась (в других версиях — мотала головой). А к бутылочке тянулась сама, брала ее в рот и «пила». Секрет — во встроенном в рот магните: с бутылочкой он смыкался, а с ложкой — нет. — Механизм позволял укачивать куклу, а если положить ее на спину, глазки закрывались. Моя Аленка приехала в плачевном состоянии: грязная, с болтающейся головой, в рваном чужом платье. Кукла отремонтирована, макияж сделан, наряд сшит, осталось найти «столовый набор». Наряд сшила мама одной семейной пары из нашего клуба «РетроМеханика» по имени Галина, она профессиональная швея на пенсии, шьет на моих кукол наряды, — рассказала Светлана. Производство советских интерактивных кукол началось в конце 1960-х и завершилось к 1980 году. Рост Аленки — 50 см, но встречались экземпляры и поменьше. Волосы были белыми, русыми, рыжими, темными и даже розовыми. На голове — капюшон: красный, синий, белый. Поздние модели носили красные шапочки и одевались наряднее: носили платье, бантики, легкую вуаль, иногда шарфик и фартук. Почти у всех присутствовала соска на магните. Светлана нашла любопытный документ — рецензию приемной комиссии Московской фабрики игрушек. Там подробно разобраны достоинства и недостатки Аленки, а также указания, что доработать перед запуском в массовое производство. — Например, выяснилось, что изначально Аленка должна была отворачиваться от бутылочки с лекарством, но потом горькую микстуру заменили на манную кашу — страх всех советских детей, — смеется коллекционер. «Свободу Анджеле Дэвис!» Отдельная любовь Светланы — темнокожие куклы. И тут я ее понимаю: сама когда-то, уже взрослой, купила себе двух пупсов-негритят, назвала их Симба и Чимба и детей к ним почти не подпускаю. Самая первая темнокожая кукла Светланы — Анджела от Донецкой фабрики игрушек. Ее сделали в честь Анджелы Дэвис, американской правозащитницы, чье имя в СССР знали даже дети. Лозунг «Свободу Анджеле Дэвис!» когда-то звучал повсюду, а потом образ активистки запечатлели в виде кукле. — Ее изготовили в 1970-х годах, но это практически всё, что о ней известно. У моей Анджелы была деформирована голова (наклонена набок), тело исцарапано, обломана ресница на правом глазу и отсутствовал кончик носа. Еще она попала ко мне без одежды. Мы отдавали ее реставратору Марии из нашего города: мастерица выпрямила шею, «нарастила» нос, подкрасила губы. Платье заказывали у другой специалистки. А в прошлом году я купила ей новенькие красные туфли, — говорит Светлана. Анджела успела поучаствовать в выставке ретроавтомобилей в Парковом комплексе имени Сахарова и произвести в Тольятти фурор. Многие горожане видели чернокожую куклу впервые, задавали много вопросов и фотографировали. Есть и старые неваляшки из целлулоида. Семья охотится за ними, но найти целые трудно: материал хрупкий, многие игрушки дожили до нашего времени с трещинами. — Между прочим, целлулоид — побочный продукт производства пороха, он очень хрупкий и легко воспламеняется. Поэтому производство таких неваляшек в 1990-е годы запретили, — рассказал любопытную деталь Александр Цмейрек. Иногда кукол дарят, но чаще Светлана находит их сама на «Авито» и покупает. Цены на старые игрушки, по ее словам, очень разнятся и зависят не только от редкости. — Многое определяет состояние и, скажем так, аппетиты продавца, — улыбается она. Бывает, игрушка едва держится, а просят за нее будто за сокровище. Светлана старается не превышать порог в 3–4 тысячи рублей, максимум — 5. Покупать дороже невыгодно: приобретение — лишь первый шаг. Дальше — работа мастера, который осторожно возвращает кукольному лицу утраченные брови и былой румянец. — Я рада, что многие откликаются и предлагают помощь. Так я подружилась с мастерицей Натальей: мы случайно познакомились в отделе рукоделия в прошлом году, когда я искала ленты для кукольных волос. Тогда я очень волновалась перед своей первой выставкой. Наталья заинтересовалась моими куклами и предложила бесплатно шить для них наряды. Многие помогают нам восстанавливать кукол и создавать им образы — оказывается, немало людей влюблено в кукол советской эпохи. Огромное всем спасибо, — рассказывает наша героиня. Для Светланы и Александра Цмейрек каждая кукла — не игрушка, а живой персонаж, часть большой истории, которую семья бережно собирает по кусочкам. Потому, наверное, на выставках их коллекции не скучно и взрослым. Подходят, узнают своих Нин, неваляшек, Буратино, педальные машинки. Один вспоминает: такая стояла на шкафу. Другой — похожая сгорела на даче. А третий вдруг понимает: детство не ушло навсегда. Оно просто сидит напротив — в красном платье, с чуть потрескавшимися ладошками — и терпеливо ждет, когда его бережно починят.