В российских вузах зафиксировали недобор студентов-педагогов на бюджетные места

Пока в одних российских вузах на отдельные специальности был бешеный конкурс, другие столкнулись с недобором. В итоге около 6000 бюджетных мест остались невостребованными, и больше всего — на педагогических специальностях. MSK1.RU разбирался, почему вчерашние выпускники не спешат возвращаться в школу уже в качестве дипломированных учителей и действительно ли все дело только в зарплатах. «Вынужденная зрелость» В этом году вузы объявили дополнительный набор, чтобы закрыть бюджетные места. Наибольший дефицит первокурсников — на педагогических направлениях: абитуриенты всё реже выбирают профессию учителя даже при возможности учиться бесплатно. Следом идет медицина. «Одна из основных причин — низкий престиж профессии учителя, которая часто ассоциируется с низким доходом, высоким стрессом и большим объемом рутинной работы, — считает финалист конкурса „Учитель года Москвы“ Елена Ежикова. — Молодежь предпочитает более перспективные и комфортные сферы деятельности с высоким заработком и возможностями карьерного роста». Самыми востребованными направлениями в российских вузах стали экономика, IT, финансы и менеджмент. Выпускники школ отдают предпочтение специальностям, гарантирующим стабильность. «Скорее, это вынужденная зрелость. Они выросли в эпоху пандемии, экономических кризисов и технологических изменений, их мечты стали более приземленными. Это не отсутствие амбиций, а адаптация к миру, который меняется быстрее, чем они успевают окончить школу», — считает методист «Онлайн-школы № 1» Татьяна Куц. — Но если все будут работать исключительно ради денег и стабильности, то через 7–10 лет мы получим массу профессионалов, которые ненавидят свою скучную работу». «Переформатируют в сервисную функцию» Сегодня работа учителя всё меньше воспринимается как призвание. Вместо возможности зажигать глаза детей и радоваться вместе с ними открытиям учителя превращаются в скучных бюрократов. «Нескончаемые отчеты и регламенты вытеснили из школы саму душу педагогики. Учитель уже не творец, а исполнитель инструкций, — рассуждает кандидат педагогических наук Мария Ерофеенко. — Из высокой миссии воспитания и наставничества нашу работу переформатируют в банальную сервисную функцию. Мы должны не учить и воспитывать, а „предоставлять услугу“, угождать родительским запросам и рейтингам. Другая причина снижения интереса к педагогическим специальностям — достаточно узкое представление школьников о самой профессии. «Подросток много лет наблюдает работу учителя — уроки, проверку тетрадей, общение с родителями, большую нагрузку. Но гораздо реже видит профессиональный рост, собственные образовательные проекты, — подчеркивает профориентолог Центра карьеры Павловской гимназии Евгения Демьянова. — Если перед школьником каждый день находится увлеченный педагог, который любит свое дело, развивается и достойно зарабатывает, у подростка появляется совершенно другой ответ на вопрос: „Хочу ли я однажды оказаться на его месте?“». Педагогические вузы снова переживают не лучшие времена, и похожая ситуация уже происходила в 90-е. Но говорить о том, что завтра некому будет учить детей, еще рано. Молодые специалисты всё равно приходят в школы, потому что действительно хотят работать учителями. «У нового поколения педагогов несколько меняются ожидания от профессиональной среды. Для них особенно важны понятные рабочие процессы, возможность получить поддержку на старте и атмосфера в коллективе, — отмечает руководитель отдела учебного опыта „Онлайн-школы № 1“ Екатерина Афиногенова. — Начинающему учителю важно понимать, к кому можно обратиться с вопросом, где получить методическую помощь и как выстроена система взаимодействия внутри школы». По крайней мере, московские школы пока не рискуют остаться без учителей: дефицита кадров в столице нет, чего нельзя сказать о российских регионах, особенно небольших деревнях и поселках. «Московские учителя нарасхват, хороших специалистов сейчас дефицит. При этом у них зарплаты 100-150 тысяч, — считает доцент Финансового университета при Правительстве РФ Рута Абрамова. — С детьми сложно работать, многие молодые учителя увольняются быстро, не выдерживают. Должен быть стержень, чтобы работать, особенно с подростками 12–17 лет. А вот в университетах хотят работать». «Бюджетных квот недостаточно» С другой стороны, история с недобором на педагогические направления требует важной оговорки. Говорить о том, что выпускники массово отвернулись от профессии учителя, не совсем корректно. «После основного этапа приема в российских вузах действительно осталось около 1,6 тысячи незаполненных бюджетных мест по педагогике — это больше, чем по другим направлениям, — подчеркивает преподаватель СПбГИК Надежда Александрова. На педагогические программы в 2026/27 учебном году выделено около 79 тысяч бюджетных мест, то есть речь примерно о 2% квоты. При этом Минпросвещения сообщает о росте конкурса: около 15 заявлений на место против 12 годом ранее». Если учителя нужны стране, почему абитуриенты не разбирают бюджетные места? Проблема в том, что государство увеличивает набор, но в одних регионах конкурс остается высоким, в других места приходится добирать. «Я бы не называла ситуацию кризисом интереса к педагогике. Дело в том, что спрос абитуриентов распределяется иначе, чем требуется рынку труда. И если мы хотим, чтобы молодые люди не просто поступали на педагогику, а действительно оставались в школе, одного увеличения бюджетных квот недостаточно, — считает Александрова. Пока в России профессия учителя теряет привлекательность, во многих странах она по-прежнему считается престижной и уважаемой. Например, в Турции учителя, особенно в государственных школах, получают достойные зарплаты и имеют немало льгот. Эксперты считают, что в нашей стране пора менять отношение к педагогам. «Необходимо усилить престиж учительской работы через государственные гранты, повышение заработных плат, признание заслуг педагогов. Также важно развивать программы профессионального роста и обучения, которые позволят молодым специалистам чувствовать себя ценными и востребованными», — уверена Елена Ежикова.