Педагоги и родители опасаются оценок за поведение в российских школах

Оценки за поведение вернут в российские школы с 1 сентября. Пока в формате эксперимента оценят учеников в 84 учебных заведениях в нескольких регионах, а затем Минпросвещения планирует ввести оценки за поведение во всех российских школах уже с 1 января 2026 года. Корреспондент NGS24.RU Светлана Чернушевич ознакомилась с инициативой министерства и узнала, что о ней думают в родительском и психолого-педагогическом сообществах. Кого, как и зачем оценят? Оценивать с 1 сентября будут учащихся школ — участниц эксперимента с 1-го по 8-й класс. Но в скором будущем ставить оценку за поведение хотят всем. Как именно оценивать, пока не решили. У Минпросвещения есть три варианта: двухуровневая система (зачет / незачет);трехуровневая система (образцовое, удовлетворительное и неудовлетворительное поведение);пятиуровневая система (отлично, хорошо, удовлетворительно, неудовлетворительно, совсем неудовлетворительно). Школы-первопроходцы опробуют разные варианты, а Минпросвещения выберет самый эффективный. Как будут оценивать эффективность, не поясняется. По задумке, оценивать поведение ребенка будет классный руководитель, помогать ему — коллеги-педагоги и администрация школы. А в перспективе оценка поведения должна найти отражение в документах об окончании учебного заведения, заявила замминистра просвещения Ольга Колударова. Целью оценки поведения в Минпросвещения называют «стимулирование просоциального поведения». Оценка, по мнению служащих министерства, также поможет принятию детьми «традиционных российских духовно-нравственных ценностей» и снизит долю обучающихся «с признаками девиантного поведения». В министерстве заявляют, что критерии оценки прописывали с учетом мнения педагогов и родителей. Среди критериев называют дисциплинированность, соблюдение норм межличностного взаимодействия с обучающимися, соблюдение норм межличностного взаимодействия со взрослыми, социальную активность и правомерное поведение. Оценки за поведение жителям нашей страны уже выставляли. Изначально такой педагогический метод использовали в Российской империи. В 1918 году, с приходом советской власти, оценки упразднили. В 1940-х годах оценки в советские школы вернулись. В 1970-х пятибалльную систему сменили словесные характеристики: примерное, удовлетворительное и неудовлетворительное поведение. В марте 1989 года отметки за поведение в стране вновь упразднили. Сейчас в большинстве школ страны оценки за поведение не ставят. По крайней мере, так сказали в управлении образования Красноярска. — В Красноярске нет школ, где бы ученикам выставляли оценки за поведение. Однако школы могут самостоятельно инициировать внедрение оценок за поведение, для этого нужно согласие всех, кто участвует в жизни школы: учеников, учителей, родителей. Этот процесс требует соблюдения федеральных законов и внутренних правил школы, включая ее рабочую программу воспитания, которая является частью образовательной программы школы. Стоит отметить, что совет старшеклассников и педагогический совет также должны поддержать выставление оценок за поведение для внедрения инициативы. На сегодняшний день в красноярских школах оценок за поведение нет, — рассказали в управлении образования. «Это единственный мостик, который хотя бы претендует на объективность» У председателя красноярского совета отцов Олега Окладникова двое детей учатся в начальной школе, один — в старшей. Младшим оценки за поведение в дневник классные руководители ставят регулярно. — Обычно за неделю одна оценка ставится, но это тоже не каждую неделю бывает. Такой метод связи с родителями, — говорит Олег Окладников. — В основном там оценки нестрашные. Обычно пять, или, если какие-то проблемы, учитель просто словами напишет. Как правило, двойка там не ставится. Ну я не видел двоек, во всяком случае, у своих детей. Пятерка обычно, или что-нибудь напишут: «Шумел на уроке» или что-нибудь такое. Ничего криминального в оценке поведения многодетный отец не видит. Он считает это частью образовательного процесса — так учителя держат родителей в курсе того, как дети ведут себя в школе. — Есть, конечно, экзальтированные родители, для которых не дай господь, если будет какое-то сравнение их ребенка с каким-то другим, — они так рассматривают эту оценку. Но в основном родители оценки воспринимают как относительно объективный результат работы ребенка в школе — насколько он успешен и так далее. Что бы мы ни говорили по поводу того, что оценки мало что значат, родитель по-другому, к сожалению, не может [оценить], это единственный мостик, который хотя бы претендует на объективность, — считает Окладников. «Учитель может невзлюбить ребенка» Многодетная мама и член общественного совета уполномоченного по правам ребенка при президенте РФ Дарья Мосунова к оценке поведения, напротив, относится с опаской. Говорит, по ее опыту, большую роль играет человеческий фактор: учитель может невзлюбить ребенка. — Для учителя, конечно, самое лучшее, чтобы ребенок был тихий, спокойный, поднимающий руку — типа робота, — делится своим мнением Мосунова. — Но мы все знаем, что сейчас много детей с СДВГ. Я вижу это по своему старшему ребенку, у него тоже СДВГ, он [когда учился в школе] бегал. Конечно, он был самый плохой в школе — нас директор постоянно вызывал по поводу поведения. И это напряжение, которое идет, допустим, от директора, от классной, ставит определенное психологическое клеймо на ребенка. Сейчас мой ребенок нормально [живет]: он работает, окончил прекрасно учебное заведение. Но какая сильная психологическая работа была проведена с ним, чтобы убрать эту тревожность, которая ему передалась. Мать четверых детей уверена: с детьми необходимо разговаривать, с ними должны работать психологи, но оценки за поведение глушат развитие ребенка, которому и так тяжело, считает общественница. — Сейчас такое напряжение в обществе, у родителей нет опоры на завтрашний день, и вот эта нервозность, эта постоянная нервотрепка перекладывается на детей. Это откладывается и на беременности, и на воспитании детей. И такие дети потом в школе очень сложно вплетаются в эту канву, — заключает Мосунова. Вечный конфликт отцов, детей и учителей Окладников, позитивно высказывающийся об оценках за поведение у младшеклассников, оговаривается, что в старшей школе ситуация иная и дело здесь не в оценках за поведение или их отсутствии. Во-первых, по его наблюдениям, чем старше ребенок, тем меньше родителей интересуют его (не)успехи в школе. — Бывают дни собраний в школе, и там можно прямо по всем собраниям пройтись и посмотреть, как гаснет огонь в глазах родителей, — рассказывает Окладников. — Чем старше ребенок становится, тем родителям всё больше и больше всё равно. А в одиннадцатый класс приходишь, и там только: «Когда это закончится, когда мы отмучаемся», — примерно в таком духе. Кроме того, многодетный отец отмечает, что учителя в общении с учениками постарше часто не стесняются в выражениях. — Этот конфликт детей и учителей, он же основан не только на том, что дети отмороженные. Он основан на том, что учителя тоже не уважают детей. Общение учителя на «вы» с ребенком — это нонсенс сейчас в школах, — делится Окладников. Наш собеседник надеется, что оценка за поведение даст выход претензиям учителей и дети от этого тоже выиграют — перестанут слышать от учителей оскорбления. — Я согласна, учителю тоже тяжело, — продолжает мысль Окладникова Дарья Мосунова. — Но сейчас, на данный момент, сколько мне ни говорят учителя, им тяжелее даже не от детей, им тяжелее от родителей, у которых замкнула вот эта тревожность, и они сейчас свой негатив выплескивают на учителей. Я бы даже, может быть, оценку по поведению родителям ставила за неуважение к учительскому труду в школе, к примеру. Историк, кандидат психологических наук и заслуженный учитель России Александр Викторович Снегуров отмечает, что отношения учеников, их родителей и педагогов сегодня действительно в большом кризисе и проблему нужно решать. Однако в действиях Минпросвещения слишком много спешки, считает педагог. — Тестовый период нужен обязательно не на полгода, а хотя бы на год в разных регионах страны. И затем мы должны замерить результативность этого процесса, — говорит Александр Викторович. — Вообще, конечно, такой процесс за год даже не дает значимого выразительного эффекта. Здесь нужно три года минимум. Но официоз торопится, и торопливость принятия мер меня не устраивает и волнует, поскольку инициативы, извините, толком не перевариваются педагогическим желудком. Эти инициативы следуют одна за другой, и за два года их уже накопилось достаточно много, и это может привести к некоторому хаосу и столкновению инициатив, потому что для всего требуется свой ритм, свой порядок, а он здесь нарушен, то есть искусственное ускорение придается. Я понимаю, по каким причинам, но одобрить его не могу. При этом, как считает заслуженный учитель РФ, оценки сами по себе не принесут положительного результата. Для этого система должна работать в комплексе с дисциплинарными мерами. Эффективной системы в предложениях министерства на сегодняшний день он не видит. «Главное — не потерять, не задавить ребенка» Кандидат педагогических наук Елена Плеханова тоже с сомнением смотрит на инициативу министерства. С одной стороны, по ее словам, есть группа детей, на которых обществу необходимо влиять, но поможет ли в этом оценка поведения — вопрос спорный. — Что может дать человеку, который уже просто отъявленный хулиган, у которого циничные родители, — возьмем вот эту ситуацию в детском лагере, которая прогремела сейчас во всех средствах массовой информации (Елена говорит о ситуации в детском лагере «Сосновый бор». — Прим. ред.), где родительница сидела на допросе и играла в телефон, — вот что эта система конкретно может дать таким детям? Ни-че-го. Она ничего не изменит, потому что есть ряд других законов, которые оправдают любое поведение этого молодого человека, — считает доцент кафедры педагогики и психологии начального образования Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева. Специалист в области педагогики считает, что сложности при внедрении новой системы могут возникнуть и с детьми, обучающимися по адаптивным программам, — критерии оценки у них должны отличаться. — И здесь рождается второй вопрос. Каким образом детям нужно будет объяснить, что вот этот ребенок особый, и он, к примеру, гиперактивный, хотя там может быть очень много разных других синдромов, и поэтому он по-другому не может, он растормаживается к концу третьего урока, начинает хулиганить, бродить. Ему можно, а вам [другим детям] нельзя, потому что вы норма, а он не норма. Это тоже такой тонкий момент, что у нас таких детей становится всё больше и больше. И как тогда здесь корректно поступить учителю? — задается вопросом кандидат педагогических наук. Не исключает Елена Плеханова и ситуации, которой нередко боятся родители: оценка поведения может стать инструментом манипуляции в руках учителя. — У нас нет роботизированной системы, которая будет четко отслеживать, хорошо все дети себя вели или нет. И это может стать очередным средством манипуляции и давления на детей. Никто этого не исключает, — объясняет свою точку зрения Елена. — Мне не понравился какой-то человек, и я его начну просто добивать. Несмотря на то что он хорошо учится, он как-то выкарабкался в этом отношении, и я не могу, например, в девятом классе повлиять на его отметки как классный руководитель, но он мне не нравится, и я ему испорчу жизнь. Как? Я поставлю ему неудовлетворительно, и он не поступит туда, куда хотел. Хорошей альтернативой наказанию в виде оценки поведения специалист в области педагогики считает систему поощрений. К примеру, через заполнение личных книжек, где каждый ребенок может отслеживать свой прогресс: личный, образовательный, волонтерский опыт и так далее. Елена Плеханова считает, что для современного поколения детей и родителей такой формат окажется более действенным. — Мне кажется, в современном поколении надо работать через поощрения, через бонусы, через рейтинги — инструменты, которые работают с рефлексией, — объясняет специалист в области педагогики. — Кроме того, и родители сейчас со своими детьми больше становятся в позицию друзей, иногда забывая роль родительства. Это тоже очень важно учитывать, вводя какую-то новую систему, надо учитывать, а что изменилось в детско-родительских отношениях. Елена также отмечает, что к мониторингу воспитательной деятельности в школах сегодня часто подходят формально. — Мы, к сожалению, отчитываемся о куче мероприятий, но при этом у нас могут быть активными только 10% детей, которые учатся в этой школе, а 90% не включены, — объясняет эксперт свою точку зрения. Вместо формальных отчетов, считает Елена, важно смотреть на конкретного ребенка внутри мероприятия, а педагогу не ставить клеймо на каждом, кто не соответствует норме. — Мы же знаем, что очень много школьных хулиганов стало выдающимися людьми. И если это будет мешать ребенку поступать в университет, то это тоже, наверное, будет неправильно. Я не говорю об антисоциальном поведении и уже преступлениях малолетних, а я говорю про, может быть, таких же людей, которые не хотели подчиняться каким-то общим социальным нормам, когда их заставляли что-то делать. Может быть, были юмористами большими посреди урока, и учитель не мог это принять и за это ставил плохие отметки. Главное — не потерять, не задавить ребенка, не потерять какой-то талант, гоняясь за вот этими нормами, которые пропишут дальше как критерии оценивания, — подытоживает Елена Плеханова. Вопросов к новой инициативе министерства и у родителей, и у психолого-педагогического сообщества пока больше, чем ответов. Сходятся все опрошенные в одном: изменения должны пойти на пользу ребенку, а не превратиться в банальный инструмент манипуляции.