«Хочу остановиться, но не могу». Как омичка подсела на наркотики в 12 лет и попала в колонию за распространение — исповедь

Ее миловидное лицо с тонкими чертами не выделяется из толпы молодых красоток на улице. Встретив эту высокую блондинку, вы даже не догадаетесь, что за плечами у нее опыт, который большинству не снился в кошмарах. С 12 лет Алина (имя изменено) употребляла наркотики, в 16 ушла из дома и начала жить с парнем, который сам распробовал соли с подросткового возраста. За плечами — зависимость, беременность, попытки покончить с собой и уголовное дело.

Сейчас Алине 23 и она находится в колонии-поселения № 12. Туда наркоманка попала в 19 лет. Ее путь от «первого раза» до жизни за решеткой показывает, как рано начинается путь в зависимость и как легко ребенок остается один на один со своими проблемами. Подробности в материале корреспондента NGS55.RU Анастасии Чесноковой.

Алина росла в обычной, средней по достатку семье. Правда детство вспоминать не хочет, описывает коротко: «Сложное». Но взаимопонимание и поддержку получала всегда. Воспитывала мать, есть младший брат, родного отца никогда не видела.

«Детство сложное. Не хотелось бы, наверное, говорить. Эталоном и идеалом не могу назвать. Отношения с родителями были прекрасные. Взаимопонимание, поддержка. Конечно, тогда не было понимания, что такое родители, семья. Был подростковый максимализм», — начала свой рассказ осужденная.

Всё произошло, когда Алине было 12 лет. Девочка находилась дома и получила сообщение от друга.

«Из разряда: „Как дела? Что делаешь?“ Я ему ответила. Он мне пишет: „А я эску курю“. Я говорю: „Это что такое?“ Он говорит: „Приезжай, посмотришь“».

На тот момент подросток уже курила сигареты, поэтому сразу согласилась попробовать. Но не догадывалась, что внутри был «сюрприз» от приятеля.

«Когда поняла, что со мной что-то происходит, он мне в открытую дал [наркотики]. Я согласилась, потому что уже эффект пошел. За счет того, что было мало лет, не понимала ничего в этой жизни».

Так Алина «подсела» на мефедрон. Говорит, употребляла ради употребления. В тот момент, когда кто-то из компании вел себя неадекватно, она находилась якобы в трезвом рассудке.

«Сохраняется ощущение того, что ты в трезвом рассудке. По крайней мере, у меня так, потому что я общалась с другими людьми, которые вели себя неадекватно. Для меня это было употребление ради употребления. Не для того чтобы был какой-то „вау-эффект“. Зависимость, я считаю, так работает. Употребить, чтобы было», — признается Алина.

Вскоре сама начала распространять наркотики.

Алине 14 лет. И теперь в неделю она получает от 200 тысяч рублей. Легкие деньги, да еще и в таком возрасте. У нее было всё: начиная от дорогих телефонов и заканчивая машиной для мамы. Ни в чем себе не отказывала. Бывало, что помогала и семье, — давала брату карманные деньги и дарила технику.

«Всегда было всё. Начиная от телефонов, которые я и моя компания просто перестали ценить, бережно к ним относиться, заканчивая теми же самыми наркотиками. У семьи была от меня финансовая поддержка. У мамы — машина, у брата — бесконечные телефоны, компьютеры, карманные деньги».

На тот момент она жила отдельно. Общалась с родственниками раз в неделю. Откуда у дочери такие деньги, мать не интересовалась. Но когда узнала, что занимается сбытом запрещенных веществ, отказалась что-либо от нее принимать.

«Вопросы, может быть, у мамы и возникали, но она не задавала. Пока не узнала точно, что я занимаюсь распространением. Потому что, когда это произошло, отказалась от меня что-либо брать».

Мама не сразу догадалась, что дочь не только торгует дурью, но и принимает. Когда это стало бесконтрольным, Алина начала пропадать по несколько дней и не выходить на связь, родственница решила поговорить с подростком.

«Она посадила меня на разговор и говорит: „Давай говорить откровенно. Ты понимаешь, что пока тебя нет, я не знаю, где ты, что с тобой, вообще жива ли? Я тебя прошу, хотя бы оставайся на связи. Мне будет намного легче, если буду знать, что ты жива“. Так мама узнавала всё происходящее».

После этого отношения испортились окончательно. Женщина начала отворачиваться от собственного ребенка. Алина объясняет это тем, что мать ничего не могла сделать. Подросток ее не слышала, никак не воспринимала, не отвечала на звонки и добавила в черный список.

«Чтобы мне ни говорила, у меня уже всё, я не слышу ее. Не слышу, не слушаю, не воспринимаю. Она начала от меня отворачиваться. Постоянные звонки — сброс, черный список. Подолгу не общались», — вспоминает девушка.

В 15 лет удалось бросить наркотики. Но только на год, а потом вновь по накатанной. Срыв пришел вместе с парнем. На тот момент избраннику было 17. На вопрос, какие отношения были у нее с молодым человеком, осужденная отвечает скупо: «Созависимые».

«Я считала, что любила его. Но это какая-то нездоровая зависимость от человека была. Такие вещи нельзя называть любовью. Созависимые отношения. Даже не влюбленность, конкретно зависимость».

Жизнь превратилась в черную петлю. Мефедрон стал основным наркотиком. С родственниками Алина перестала общаться совсем. В 18 лет девушка и ее компания, в том числе и возлюбленный, попали в поле зрения полиции.

Это случилось в Ленинском округе, рядом с железнодорожными путями. Обернувшись, наркоманка увидела, что за ними идет крупный мужчина. Сразу поняла, что это был полицейский, который специализируется на борьбе с наркотиками.

«Я обратила внимание, что за нами идут по пятам. Начинаю смотреть по сторонам, там человек, там человек. Знаете, у многих наркоманов есть такая внутренняя чуйка. Я реально головой понимала, что они идут за нами. Потом они пересели в машину. Начали за нами ехать. Мы не стали бежать. Дождались, пока они к нам подъедут. Подошли, сказали, что подозреваемся в незаконном обороте наркотических средств, и предложили пройти на личный досмотр».

При себе у омички нашли 24 грамма наркотика, а у ее парня — 16. Они не стали ничего отрицать и рассказали правду.

«Мы не старались что-то утаить. Не пытались никого обмануть».

В этот момент легкие деньги превратились в уголовное дело. Первым делом позвонила матери.

«Позвонила маме, сказала, что нас задержали, заводят уголовное дело. Она не поверила. Может быть, думала, что я в очередной раз пытаюсь привлечь ее внимание. Потом я к ней приехала, рассказала всё. До самого последнего мы надеялись, что я окажусь особенной и у меня будет какое-то исключение».

После случившегося поняла, что хочет бросить употреблять наркотики, но не может остановиться. Тогда приняла решение уехать в реабилитационный центр, но снова столкнулась с трудностями.

«Тогда я обзванивала очень много реабилитационных центров. А мне называют заоблачные суммы. На тот момент я не распространяла. Поняла, что мне вообще неоткуда их взять».

И в этот момент она решила покончить с собой.

«Потом я сама себе вызвала скорую через телефон доверия. Ко мне приехала скорая, промыли, приехала полиция. Спросили у меня тогда, почему я это сделала. Объяснила, что на меня заведено дело и я не понимаю как мне с этим жить дальше».

В момент судебных разбирательств девушка была под подпиской о невыезде. Тогда же узнала о беременности. На первых прениях гособвинитель запросил Алине 15 лет лишения свободы. Заключенная вспоминает: услышав этот срок, она перестала понимать, что происходит вокруг.

«В этот момент я вообще перестала слышать происходящее. Когда судья начала говорить, что вынесение приговора переносится, я даже не поняла, что она сказала. Меня мама с бабушкой под белы рученьки взяли и вывели из зала».

Через неделю вынесли приговор. Она получила 6,6 года исправительной колонии общего режима. Только спустя время поняла, что решение суда оказалось справедливым.

«Пелена перед глазами. Я ничего не видела, не слышала. Не понимаю, как люди могут что-то чувствовать, понимать, воспринимать, когда что-то происходит в момент приговора. У меня такое чувство было, что у меня отключились все органы чувств. Только потом я сообразила, что мне дали 6 лет и 6 месяцев общего режима. Пришло понимание того, что этот срок справедлив. Ну и из-за беременности мне дали сильно меньше, чем минималка по моей статье».

После приговора Алина еще некоторое время находилась в СИЗО. Там у нее прервалась беременность, по ее словам, на нервной почве.

«В СИЗО у меня прервалась беременность на нервной почве».

Отцом ребенка был тот самый парень, с которым омичка употребляла и жила. Он стал и ее подельником. В 2023 году, находясь в колонии, осужденная получила письмо. Молодой человек рассказал, что ушел на СВО. С того же периода считался без вести пропавшим. Вскоре стало известно, что парень погиб.

«В 2024 году его похоронили. Его мама отправила моей фото надгробия и сказала, что смерть сына не простит, пусть он снится вашей дочери каждый день. То есть почему-то она свято считала, что вообще во всех бедах виновата я».

Алине осталось отбывать наказание еще три года. Она работает и активно занимается творчеством. Именно оно помогает разрядиться и уйти от различных мыслей. Например, в конце января девушка участвовала в конкурсе красоты среди осужденных «А ну-ка, девушки!» и заняла второе место.

«Творчество помогает тем, что есть возможность разрядиться. Когда мы готовились к „А ну-ка, девушкам“, много было ссор. Мы сделали все идеи, потом костюмы проверяли на прочность. Эмоции невероятные, когда ты понимаешь, что перед твоими глазами всё сошлось так, как ты планировал».

После освобождения планирует поступить в университет. Правда специальность не выбрала.

«Не знаю. Я об этом рассуждаю. Хочется, чтобы оно [образование] было. Не знаю, что конкретно. Вот пусть будет, есть, пить не попросит».

К слову, 11-й класс заключенная окончила, находясь в колонии. Там и получила аттестат. На свободе сделать это не удалось из-за зависимости. Алина не приехала на экзамены.

Сейчас поддерживает связь только с родственниками, но они не приезжают к ней. Ограничиваются лишь звонками.

«Они не приезжают, я их прекрасно понимаю. Даже когда они приезжали на день открытых дверей, на концерт, сказали: „Ты на нас, пожалуйста, не обижайся, но мы к тебе больше не поедем“. И я понимаю. Вполне адекватное желание нормального свободного человека не ехать в колонию, где отбывают наказание. Если бы я была на их месте, я бы тоже не хотела сюда ехать».

С прошлой компанией желания общаться больше нет. Хотя приятели пытались выйти на омичку через мать.

«Друзья искали со мной связь. Когда я приехала в колонию, были личности, которые писали маме и спрашивали, как со мной связаться. Я сказала, что никак. После того как моя мама им написала, что у меня нет тяги к прошлому, они кинули ее в черный список. Поэтому нет у меня никаких друзей из прошлой жизни».

В конце разговора она признается честно, что благодарна судьбе. Если бы она не попала в колонию, то не знает, как закончилась бы ее жизнь.

— Если бы не попали в колонию, продолжили бы употреблять?

— Я думаю, что да. Поэтому благодарю судьбу, что всё сложилось так. Я жалею, что употребляла наркотики, но не жалею, что оказалась здесь. Начиная вот от того, что могло бы произойти, и заканчивая тем, что мне это дало. Наркотики — это зло, надо всегда помнить об этом.