«Нас обещали переселить еще 20 лет назад»: как живут люди, забытые рядом с огромной свалкой

В Дзержинском районе Волгограда всего в километре от рабочего поселка Гумрак расположился небольшой хутор. В нем всего 12 домов, стоящих почти на границе огромного мусорного полигона. Побывали в хуторе Овражном и узнали, как живут люди в хуторе, который чиновники еще 20 лет назад хотели стереть с лица земли, а людей — переселить в город, но потом об этом забыли. Подробности — в материале V1.RU.

История хутора богата на события. Как рассказала одна из старожилов Татьяна Федосеева, еще в совсем давнее время в этих краях был дом богатого помещика. При советской власти поселение стало богатым колхозом, но было разрушено во время Великой Отечественной войны.

— Хутор существовал еще до революции, — начала рассказ жительница. — Давным-давно он назывался хутор Рыков, в честь местного помещика. У него было два сына: один сбежал во Францию, а другого сослали в Сибирь. Тут почти все коренные жители. Только 10 лет назад скончалась крестница того помещика — баба Маша Васильева.

Позднее, после революции, хутор сменил название, в нем образовался колхоз. Не миллионер, но весьма богатый. Евгений Плехов, проживающий в хуторе более 30 лет, рассказал, что отголоски богатой истории хутора проявляются до сих пор.

— Я тут проживаю с 90-х и тоже знаю историю. Уже при советской власти хутор стал называться Сталинградский пахарь, — продолжил хронологию Евгений. — А располагался буквально через балку, где сейчас кладбище. Тут, где сейчас дома, были кузница, самая разная скотина и пахотные земли. Мы даже одно время ездили — неподалеку навоз для грядок набирали.

Во время Сталинградской битвы от хутора не осталось даже фундаментов. В 1942 году на месте мастерских стояла батарея девушек-зенитчиц. Они так и остались на этой земле: на местном кладбище можно встретить могилы со звездой и датой захоронения 1942 года…

После войны хутор снова возродился. Добротные, полноценные дома появились в Овражном в 60-е годы прошлого века.

— Помню, когда мальчишками еще совсем были, всё допытывали отцов, дедов про немецкие танки, технику, где и как что ездило, — вспоминает Евгений Плехов. — Интересно же было то аккумулятор найти, то деталь какую-нибудь. Время от времени приезжают поисковики с раскопками. Сосед раз делал фундамент под сарай — и тоже выкопал «привет» из прошлого…

Отвечая на вопросы о жизни и организации хутора, местные вспоминали самые разные ситуации из его истории. Первыми на ум пришли как недавние и хорошие, о появлении газа, так и резко негативные — о дороге и опасности пожаров.

— У нас как-то в 2021 году был пожар сильный. Хорошо, кум приехал, помогал вывозить детей и людей. Тут еще девушка жила, колясочница, перепугалась тоже страшно. Даже пожарный один угорел, дыма надышался, увезли на скорой, — вспоминает Евгений. — Камыша тут много, а при огне он как порох, еще и ветром искры разносит. Водой дома обливали. В общем, приехали из администрации, оставили машину над хутором и стояли смотрели на это всё, спорили о чем-то. Транспорт их загорелся, я прибежал и говорю: «Выбейте стекло да откатите». А они стоят снимают, то ли тиктоки, то ли не знамо что.

По заверениям местных, особенно тяжело зимой. Дороги, заваленные снегом, приходится чистить своими силами. Как результат — экстренные службы иногда просто не могут добраться до поселка.

— У нас как-то в зиму ребенок заболел, сильно поднялось давление, заболела голова. Вызвали скорую, а дороги у нас сильно разбитые, — рассказала одна из жительниц с маленькой дочерью. — В общем, скорая приехать-то приехала, а вот в хутор сам в гололед фельдшер и врач спускаться не решились. Позвонила соседке, попросила помочь выйти в мороз, взять медиков буквально под ручку и проводить туда и обратно.

Проезд к хутору по сей день остается острой темой для жителей.

— Вы же доехали, не заблудились? Значит, на карте отображаемся, уже хорошо! — пошутила Екатерина Плехова.

— Недавно администрация Дзержинского района признала нашу дорогу городской, — говорит Евгений Плехов. — Однако, сколько бы мы ни просили ее нормально сделать или хоть выделить трактор для расчистки снега, всё без толку. Сами лопатами разгребаем, чтобы хоть на работу уехать. По этой самой дороге приезжают еще экстренные службы: скорые, пожарные. Но вот зимой… Хорошо, у меня «Нива» и у соседа «Нива», достаем служебные машины, как застревают. Или даже толпой выталкиваем. Иначе вообще в эту сторону ездить перестанут. Так, по мере возможности, где камнями ямы присыпали, где песком.

Привычные муниципальные удобства жителей большого города для хуторян превратились в недостижимые блага цивилизации. Добиться от чиновников помощи, по словам хуторян, можно только настойчивостью и регулярным напоминанием, что и жителям хутора требуются помощь и внимание властей.

— Было то еще дело: «словила» я как-то депутата, отвечавшего в том числе и за наш хутор, нашла ее номер телефона, — рассказала Ирина Рыбкина. — Два года к нам ездил трактор, и всё было хорошо. То есть что-то может делаться, но это совсем уж давно было.

— Вот-вот. Еще был сельсовет в Гумраке, там от нас всячески открещивались, говорили, что мы им не принадлежим, — подхватывает разговор еще одна жительница Овражного. — У меня тогда еще сын и дочь маленькие были, в садик ходили. Приходилось бегать, ездить, поднимать все документы. Долго скандалы были из-за этого, невозможно было деток вывезти. А они мило улыбались, приговаривая: «Да, мы примем меры».

Недавно в хутор провели газ и даже сделали уличное освещение.

— По сути всё, что у нас есть, мы получили по федеральным программам. К муниципалам как только не обращались: приедут, поснимают, пробу возьмут, уедут. Недавно по президентской программе у нас провели газ, — поделилась маленькой победой Екатерина Плехова. — Таким же образом появились и фонари. В позапрошлом году мы сетовали, чтобы их просто заменили, а за прошлый год их подключили, теперь они рабочие. Но любой их ремонт и обслуживание также ложатся на плечи наших мужиков.

Магазин за несколько километров от дома для жителей стал уже нормой. Но обеспечение жизненно важными ресурсами порождает волну обсуждений и недовольств.

— В близлежащем рабочем поселке за несколько километров от хутора продуктовый магазин есть. С работы едешь, можно закупиться домой. Кому-то продукты привозят родственники. А еще нет централизованного водоснабжения, — с плохо скрываемым недовольством сказал Евгений. — Всё, что есть, — со скважины. Но всё равно воду для питья приходится покупать.

— Мы воду местную не пьем совсем, потому что она загрязнена. Это документами подтвердил специалист из Росприроднадзора, — поддержала супруга Екатерина. — Используем ее, только чтобы растения полить. К слову, на радиацию эту местность никто не проверял. Нет, морковки с глазами у нас не бегают, но пить эту воду всё равно не рискуем.

Главный сосед хутора Овражного — свалка твердых бытовых отходов, расположенная всего в паре сотен метров от жилых домов.

— Когда-то в ближайшем пруду мы даже купались и рыбачили. А по весне прошлого года тут разом всплыла вся рыба брюхом кверху. Несколько лет берега оказались усеяны трупами птиц. Долго ходили их собирали, а то перегнили и вонять будут. Теперь ни сами туда не ходим, ни детей не пускаем, — поделились жители.

Евгений Плехов показывает то, с чем граничит хутор: покрытое пленкой мазута озеро, гигантский мусорный полигон и отдельно взятые мусорные кучи, оставленные нелегальными возчиками. Остальные жители от прогулки отказались, сославшись на «уже не те ноги».

— Мы и сюда детей не пускаем. Мало того, что пожароопасно, так еще и сколько грязи и мусора. Грибы? Нет, категорически сами не собираем. Стараемся обходиться без них. Мало ли…

После небольшой прогулки по полю, усеянному грибами, Евгений отдельно обратил внимание на один из близлежащих водоемов.

— Кажется, что сюда со свалки чего только не попадает. Какое-то время недалеко на холме еще мясо, кости какие-то свозили. Правда, сейчас убрали. Самое что здесь опасное — что местные три водоема всего через дамбу от Мокрой Мечётки. А что, если их прорвет? Вся эта химия выльется в Мечётку, а следом и в Волгу, — рассуждает хуторянин. — Можете кинуть камень, увидите, какого цвета там вода.

Свалка, по словам Евгения, вспыхивает каждое лето. Плюс мусор ветром разносится по всей округе. Бывало, что пластиковые пакеты накрывали территорию размером с большое поле. «Куда деваться? Приходится собирать их и самому выкидывать», — сетует житель Овражного.

— На эту свалку приезжает около сотни машин в сутки. Самосвалы, битком забитые отходами, регулярно встречаются по дороге на работу. Там же вроде у них мусоросортировочный цех. Так днем более-менее тихо, но по вечерам, а иногда даже и по ночам можно услышать работу каких-то механизмов, — рассказывают жители Овражного.

— Был случай, когда к нам приезжал один блогер во время пожара. Он же, кстати, помогал тушить и выводить детей, спасибо ему за это. Пришел он к этому КПП что-то снимать, а прогнали его отсюда охранники с оружием. С представителями свалки не получалось ни связаться, ни поговорить вне кабинета администрации. Единственное, с нами однажды в процессе очередных обращений связались и даже поставили два мусорных бака с обещанием регулярного вывоза.

По пути обратно Евгений посетовал на недобросовестных мусорщиков. По его словам, некоторым просто-напросто не хватает денег вывезти мусор на свалку.

— Здесь по грунтовкам проезжают грузовики и скидывают мусор просто в камыши по принципу «не пойман — не вор». Разумеется, это неприемлемо, мы их ловим, ругаем. Но и у них на то есть вероятные причины. Недавно узнал, что неподалеку крупный промышленный склад строит какой-то объект. Казалось бы, от стройки до полигона всего километр. Но вот завезти сюда КАМАЗ земли стоит 20 тысяч, — заключил Евгений.

О попытке расселения жителей говорили еще в далеком 2002 году. Это подтверждают многочисленные ответы из самых разных ведомств: от местной администрации до приемной президента России. Жители объясняют бездействие по-разному.

— У нас долгое время администрации Дзержинского и Городищенского районов не могли разобраться, кому принадлежит этот хутор. Какое-то время они буквально пытались друг на друга нас скинуть, — посетовали пожилые жители. — Мы переселяться отсюда не намерены. В 2017 году свалка уже прекращала на время работу, когда шли разбирательства, и было всё отлично. А сейчас, особенно летом, дышать невозможно, запах ужасный. Так еще и пожары то и дело бушуют.

Несмотря на многочисленные проблемы, среди жителей хутора не идет и речи о переселении. Наоборот, люди ремонтируют старые дома, а кое-кто даже специально переселяется в Овражный.

— Дело в том, что у нас жители постоянно за что-то борются, причем постоянно меняется фокус проблемы. Два года мы бились за то, чтобы нам провели газ. То за свет бились, то за дорогу, то за саму землю… Одно время детскую площадку выпрашивали в администрации — не получилось. А чем мы хуже других?

— Сюда и так было вложено очень много денег. Например, сосед, можно сказать, с нуля строит дом, вполне откажется переезжать. Мой брат с недавних пор думает тоже сюда перебираться и обустраивать еще один дом. Зачем отсюда уезжать? Здесь тихо, спокойно и хорошо, — поддержал супругу Евгений Плехов.

Еще в 2004 году Госсанэпиднадзор признавал, что хутор находится в границах санитарно-охраняемой зоны полигона и предлагал жителям хутора оказать содействие в переселении. Причем, как выяснилось, изначально хутор находился в другом месте, значительно дальше от полигона. Однако идея о переселении погрязла в бюрократической переписке, и дальше разговоров дело не пошло.

Мусорный полигон принадлежит компании «ЭкоМастер». Согласно сервису проверки контрагентов «Контур.Фокус», компания зарегистрирована 20 мая 2005 года с уставным капиталом в 10 тысяч рублей. Основной вид деятельности — сбор отходов. Выручка за 2024 год составила 196 миллионов рублей.

Интересно, что в числе бывших соучредителей компании указаны осужденные за мошенничество со страховками к внушительным срокам в колонии строгого режима депутаты Волгоградской областной думы Евгений Щур и Федор Литвиненко. В компании «ЭкоМастер» уточняли, что местные жители непосредственно к организации с жалобами не обращались.

В областном комитете экологии также уточнили, что за последний год жалоб на состояние окружающей среды от жителей хутора не поступало.

— Полигон, расположенный в рабочем поселке Гумрак, относится к объектам, подлежащим федеральному государственному экологическому надзору. В настоящее время он эксплуатируется ООО «ЭкоМастер», осуществляющим деятельность по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I–IV классов опасности. В связи с близостью размещения объекта к аэропорту для исключения привлечения птиц прием отходов на полигоне осуществляется без органических составляющих. Жалоб на состояние окружающей среды от жителей хутора Овражного в комитет не поступало, — отметили в ведомстве.

Нижневолжское управление по надзору в сфере природопользования переадресовало запрос в Роспотребнадзор и администрацию Волгограда. В первом надзорном ведомстве пояснили, что для начала переселения нужна инициатива жителей, а свалка находится там, где утверждено областными чиновниками.

— Обращения граждан по данному вопросу рассматриваются на специальных комиссиях, утвержденных в органах местного самоуправления районов Волгограда, в том числе в администрации Дзержинского района, — ответили в управлении Роспотребнадзора. — Жалобы и обращения граждан от жителей Овражного по вопросам признания их домов непригодными для проживания в течение последних трех лет не поступали.