«Я считаю это дело заказным»: у 69-летнего тренера украли... дом. А полиция и чиновники спустили дело на тормозах

Дикая история произошла с 69-летним красноярцем. Шесть лет назад у него украли частный дом. Дом был официально оформлен в Росреестре как жилой, с индивидуальным адресом, пенсионер постоянно в нем проживал, имел прописку. Однажды хозяин уехал на несколько дней, за это время неизвестные разобрали дом и унесли вместе со всей мебелью, техникой, вещами. Полиция год тянула с возбуждением дела, а потом никого не нашла и прекратила расследование. Страховку получить не удалось. Теперь пенсионер ютится в маневренном фонде и пытается добиться справедливости. Подробности — в материале наших коллег из NGS24.RU. Виктор Кириллович Кимбрат по профессии преподаватель физкультуры. С 1972 году работал тренером по горным лыжам в краевой детской спортивной школе № 1. Возил детей на соревнования по краю и стране. В 2000-х годах трудился в краевой СШОР по горнолыжному спорту и сноуборду имени В. И. Махова. В 2014 году вышел на пенсию. Так сложилось, что семью Виктор Кириллович не завел. Из родных у него была только мама, которая умерла в 2008 году. От нее осталась квартира в хрущевке. В 2011 году тренер продал квартиру и купил за 300 тысяч рублей участок в садовом товариществе. Дальше Виктор Кириллович сделал на участке бетонный фундамент, а на нем построил дом по каркасной технологии. Это был сборно-разборный дом, тренер собрал его с друзьями за две недели. На материалы ушло еще 450 тысяч рублей. — Я по дачной амнистии зарегистрировал дом как жилой в Регистрационной палате, 40 квадратных метров, 2 этажа. И до 2015 года я там спокойно жил. А в 15-м году произошел пожар. Меня вызывали в пожарную часть, я давал показания. Мне написали бумагу, что совершен поджог неизвестными лицами. Но почему-то никакого уголовного дела по поджогу не было, — вспоминает Кимбрат. После пожара Виктор Кириллович получил страховку, добавил сбережения, оставшиеся от маминой квартиры, плюс ему материально помогли друзья и знакомые, и отстроил дом заново в прежних параметрах, указанных в Росреестре, на том же фундаменте. — Новый дом был тоже сборно-разборный. Это специальная технология для монтажа без помощи крана и других мощных механических устройств. Вес элементов конструкций — не более 65 килограммов. По стоимости материалов он мне обошелся в миллион семьсот. Все чеки на материалы хранились в доме, соответственно, потом они вместе с домом и пропали. Обогревался газом, я покупал газовые баллоны, а также печкой на дровах по типу буржуйки, но более основательной. Этот дом я снова застраховал, — рассказывает пенсионер. Летом 2017 года Виктор Кириллович поехал на несколько дней в Канск к целителю. Пенсионера мучили сосуды, варикоз ног — это профессиональное заболевание горнолыжников. В Канске он поселился у старого товарища по спорту и жил там с 9 по 11 июля. А когда вернулся, то дома на месте не было. Он просто исчез вместе со всеми вещами. Остались голый участок и бетонный фундамент. — Я сразу бросился в полицию и написал заявление. Приехал дознаватель, подполковник, удивился, как это так дом снесли, что даже строительного мусора не осталось. Я говорю: его не надо было ломать с помощью тяжелой техники, его можно было разобрать и вывезти. Дознаватель составил акт осмотра и уехал, — говорит Виктор Кириллович. Пожилой человек был вынужден снимать жилье. Он постоянно ходил в отдел полиции, спрашивал, что с его делом, и получал ответ: «Ждите». Чуть ли не каждый месяц Кимбрат писал в прокуратуру жалобы на бездействие полиции. Лишь в мае 2018 года было возбуждено уголовное дело. — Первое, о чем меня спросила следователь: «Ну и как искать будем? Целый год прошел». Все соседи говорили: «Ничего не знаю, не помню, не видел». Разумеется, никого и не искали. За эти годы было шесть дознавателей и два следователя. Знаете, что они пытались доказать? Что я мошенник и всё это сам затеял. Они даже не затребовали сведения о моем доме в Росреестре. Я сам заказал выписку за 450 рублей и принес в полицию. По выписке кадастровая стоимость моего дома — почти миллион рублей. И следователь стала меня спрашивать: «А как это вы так сделали, что у вас стоимость дома почти миллион?» Представляете? Кадастровую стоимость не хозяин дома определяет, а государство. Как я могу Регистрационной палате указывать, какую мне стоимость вписать? Я на это никак повлиять не мог. Неужели следователь может этого не знать? — возмущается пенсионер. В итоге в уголовном деле всё же записали, что ущерб составил 2 миллиона 190 тысяч рублей. Это стоимость строительных материалов плюс стоимость всего, что было в доме. По словам Виктора Кирилловича, мебель, бытовая техника, посуда, вещи — всё это стоило около полумиллиона рублей. Но на этом дело и заглохло. Еще одной проблемой для пенсионера стало то, что полиция почему-то возбудила дело не по статье 158 УК РФ «Кража», а по части 1 статьи 330 УК РФ «Самоуправство». По ней виновному можно отделаться небольшим штрафом или арестом до 6 месяцев или исправительными работами до двух лет. — Я с юристами консультировался. Самоуправство — это действия явных лиц. А тут лица так и остались неизвестны, — объясняет Кимбрат. Самоуправство — это реализация действительного или предполагаемого виновным права вразрез с законной процедурой. Во всех документах, которые полиция предоставила Виктору Кирилловичу, написано: «Неустановленные лица, осуществляя свое предполагаемое право, незаконно осуществили снос дома». — С чего полиция решила, что воры осуществляли «свое предполагаемое право»? Полицейские следователи понятия не имеют, кто это был! Никаких подозреваемых вообще не было. Как можно строить догадки, что эти воры предполагали или не предполагали? Я на протяжении всего следствия постоянно спрашивал, почему вы считаете, что это самоуправство, а не кража? Какие у вас основания? Они ни разу не смогли ответить. Я писал об этом в прокуратуру — и там не могли ответить, — горячится пожилой человек. Если бы дело шло о статье «Кража», то Кимбрат смог бы получить страховку. Но от «самоуправства» он, конечно, не страховался. Именно благодаря «неподходящей» статье страховая компания отказала ему в выплате. А в 2022 году все материалы дела и вовсе уничтожили. — Я считаю это дело заказным, потому что это зона сноса, тут давно решено дорогу делать. Сгоревших домов тут было штук пять, кроме моего, — уверяет Виктор Кириллович. Действительно: и на старом генплане Красноярска от 2015 года, и на новом от 2022 года на месте участка пенсионера нарисована новая большая магистраль. А вокруг всё отведено под застройку. Кимбрат подал заявление в соцзащиту, чтобы его признали малоимущим, но администрация ему отказала. Ведь, по данным Росреестра, он остается собственником дома с кадастровой стоимостью около миллиона рублей. Да и участок по кадастру стоит еще 400 тысяч рублей. Больше того, у мужчины есть Daewoo Matiz. Таким образом, он не подходит под критерии для малоимущих. — Выживаю, потому что девчонки и пацаны, которых я учил, мне помогают. Вообще много хороших знакомых помогает. Поэтому я до сих пор жив. А на пенсию в 8 тысяч разве проживешь? — делится бывший тренер. В 2021 году он смог получить комнату в муниципальном маневренном фонде. Это общежитие на окраине Ботанического микрорайона. — Депутат Госдумы Виктор Зубарев, ныне покойный, буквально выбил мне эту комнату у администрации города. И то в ней поначалу было ужасно, всё гнилое, грибок на стенах, но потом администрация всё же сделала ремонт. Комната около 12 квадратов. Туалет общий в коридоре. Душевые заперты на замки. Езжу мыться в общественную баню, там же стираю вещи, — описывает свой быт пожилой человек. Несмотря ни на что, Виктор Кириллович продолжает бороться за полноценное расследование. Он написал обращение в администрацию президента — оттуда письмо спустили в ту же красноярскую полицию. Он написал в следком России — там перенаправили обращение в Генпрокуратуру, она — в краевую прокуратуру, а она — в районную, с которой пенсионер и так много раз общался. Хозяин украденного дома обращался к главе горсовета Наталии Фирюлиной и к уполномоченному по правам человека в крае Марку Денисову. Но и они получили те же отписки. Копии всех переписок есть в распоряжении редакции. — Я считаю, что мне был причинен вред бездействием госорганов, а такой вред государство должно возмещать согласно статье 1069 Гражданского кодекса РФ. Я думаю, у меня еще года три жизни осталось, за это время я добьюсь, что меня услышат, — говорит Виктор Кириллович. Мы следим за этой ситуацией.