Отца и сына из села обвинили в насилии над приемной дочерью

Приемные отец и брат девочки из тюменского села получили по 19 лет строгого режима по обвинению в изнасиловании. Защита настаивает: в деле множество противоречий, а ключевое доказательство — ДНК-экспертизу, подтвердившую, что в действительности у ребенка был контакт с собакой, — суд посчитал несущественным. При этом показания, на которых строится обвинение, по заключению психологов, девочка дала под давлением. Как многодетная семья оказалась в центре уголовного дела и почему обвинение против мужчин выглядит неоднозначно — в материале журналиста 72.RU Никиты Кифорука. Из-за требований законодательства мы вынуждены изменить имена всех героев публикации, кроме должностных лиц, следователей и адвокатов. Семья, которую ставили в пример Марина и Александр Ивановы всю жизнь прожили в небольшом поселке в трех часах езды от Тюмени. Поселок хоть и районный центр, но здесь все друг друга знают. Судя по данным переписи населения, в лучшие годы здесь жило чуть более 5,5 тысячи человек. Сейчас этот показатель вряд ли дотягивает до 5 тысяч. Многодетную семью Ивановых тоже знали многие — муж и жена работали в пожарной охране, а в свободное от работы время занимались своей автомастерской и вели достаточно крупное хозяйство: несколько десятков голов скотины, баранов, свиней и множество кур. Своих детей у Ивановых трое: два сына и дочь. К 2017 году дети выросли, и Марина захотела взять из детдома девочку. К удочерению супруги подошли ответственно: долго обсуждали затею друг с другом и детьми, проходили специальное обучение и консультировались со специалистами. Вскоре им позвонили и предложили забрать маленькую девочку, но с ней было еще и двое братьев. Разлучать детей нельзя. — Мальчишки находились в центре «Семья» в городе Тюмени, а девочка Лена — она в доме малютки была. У них неблагополучные родители, [органы опеки] детей из семьи забрали. Лену вообще несколько раз теряли, сотрудники ПДН находили ее в парке. Ей год и семь месяцев, наверное, на тот момент было, когда их изъяли, — вспоминает Марина. Ивановы решили взять детей в семью. Марина признаётся, что поначалу было непросто: Лена почти не разговаривала, а мальчишки даже не умели чистить зубы и часто хулиганили — лазили по заборам, обижали скотину. К тому времени Александр стал хорошо зарабатывать, и супруги решили, что Марина уволится, чтобы больше заниматься воспитанием детей. Постепенно быт выстроился, Ивановы и дети стали друг для друга как родные, Александра и Марину называли папой и мамой. Про семью с шестью детьми писали местные СМИ, Ивановых ставили в пример сельчанам. Тем более что дети социализировались и стали нормально учиться. В 2022 году о семье снова заговорили, но уже из-за жуткого преступления, в котором обвинили отца и старшего сына. «Просто решила попробовать» — версия семьи В тот день семья готовилась к юбилею бабушки — матери Александра. Глава семьи с утра был на работе, а супруга занималась хозяйством. Позже подъехала Светлана — старшая дочь Марины и Александра — со своим мужем и дочерью. Все вместе они собрались в магазин, чтобы забрать подарок для именинницы. Дома остались только старший родной сын Денис, который спал в своей комнате после вечеринки с друзьями, приемный сын Андрей, сидевший в телефоне в соседней комнате, и сама Лена — она играла во дворе. В этот момент домой приехал Александр. По версии членов семьи, он зашел на кухню налить чай и увидел через окно шокирующую картину: Лена стояла на четвереньках перед собакой. Он в ужасе выбежал, забрал девочку и отвел в дом. — [Муж говорит], я зашел. Она (Лена) вышла [из дома] и сразу [пошла] к собаке. Он говорит, я вижу, что она еще там с собакой играет, что-то к псу лезет. Но как-то даже не придал этому значения. Пошел умываться. Выхожу из туалета, чтобы обратно на кухню, чайник выключить. У нас окно вот здесь, возле лестницы. Раз, в окно смотрю, говорит, а она возле собаки. На четвереньках стояла. Я спохватился, побежал, закричал на нее, она встает вот так вот, одной рукой натягивает шорты, я ее за руку [схватил] и потащил домой. Она за стол села и давай рисовать как ни в чём не бывало, — пересказывает Марина слова мужа. Когда Марина и остальные члены семьи вернулись домой, супруг сразу же рассказал ей о произошедшем. Испугавшись, что ребенок мог чем-то заразиться, Марина сообщила в опеку и повезла ребенка в больницу. Примечательно, что, по словам Марины, ни сотрудник органов опеки, ни медики не придали значения случившемуся и даже не хотели оформлять документально. Женщине якобы предложили «понаблюдать» за девочкой, а в документах указать, что она просто упала с велосипеда. — Приходит дежурный хирург, я ему эту ситуацию рассказываю. Он говорит: «Скажите, что ребенок на велосипеде катался и упал». Я говорю: «В смысле на велосипеде? Вызовите, пожалуйста, гинеколога, посмотрит ее». Хирург положил Лену на кушетку, посмотрел. Говорит: «Ну да, что-то было будто». Я говорю: «Значит, вызывайте гинеколога; наверное, надо же какие-то анализы взять, не дай бог, заражение, надо ребенку укол от бешенства, наверное, проставить. Что-то же нужно делать!» — рассказывает Марина. По просьбе женщины в больницу приехал гинеколог. Врач осмотрела девочку, обработала ей половые органы и сказала, что ребенок может ехать домой. Но Марина настояла, чтобы девочку госпитализировали. В итоге Лену на сутки положили в стационар. Уже в больнице на вопрос Марины «Зачем ты это сделала?» Лена просто ответила: «Не знаю. Мы посмотрели ролик с девочкой в школе, просто решила попробовать». А вечером приехали следователи На следующий день Лену отвезли в соседнее село, где находится центр реабилитации несовершеннолетних. Туда же попросили привезти и остальных детей, чтобы взять смывы и анализы. А вечером в дом Ивановых приехали следователи и оперативники. — В этом центре муж сам состригал ногти мальчишкам, взяли смывы. Дети рассказывают, что там железный столик был — там бумажка, на которую эти бинтики [со смывами] все рядышком вот так клали. Уже потом выяснилось, что это было всё упаковано в одном конверте, обмотанном скотчем. Конверт промок, соответственно, это было всё смешано и перемешано, — говорит женщина. Марина настояла, чтобы эксперты взяли образцы с собаки. По ее словам, те нехотя согласились и будто не верили ей. Позже семье разрешили забрать детей, но Лену опека пообещала вернуть позднее. Спустя несколько дней Марине позвонили и сказали, что Лену можно забрать домой, чтобы она собрала вещи. Затем девочку нужно отвезти в центр реабилитации. Когда Лену привезли домой, говорит Марина, она сразу бросилась к Александру. — Она как запрыгнула на отца, она просто: «Папочка!» Они заходят домой, я начинаю вещи ей собирать. Всё, ребенок активный, бегает, с мальчишками общается, — вспоминает женщина. Мальчики, родные старшие братья Лены, еще почти два месяца были в семье. Но позже органы опеки забрали и их. Сначала детям разрешали общаться с семьей, но позже все контакты запретили. Марина рассказывает, что незадолго до этого полицейские задерживали 16-летнего Андрея, родного брата Лены. В день происшествия он был дома на втором этаже. Оперативники якобы допрашивали его без опекунов и педагогов, а о задержании даже не сообщили. По мнению Марины, во время допроса парня якобы склоняли оговорить Дениса и Александра, но он утверждал, что никакого насилия не было: Лена играла на улице, а он и Денис находились в соседних комнатах. Вскоре оперативники задержали Александра и Дениса. Их обвинили в надругательстве над Леной. По версии следствия, в тот день мужчины заманили ребенка в комнату на втором этаже дома и изнасиловали. При этом экспертиза показала, что на белье девочки была сперма животного. Но и этому следователи нашли объяснение. — Был найден генетический материал. А в последнем приговоре, как я потом уже прочитала, описывают так: будто бы, ну, может быть, что-то с собакой и было. А после собаки они ее изнасиловали. Я говорю: «Вы вообще адекватны, нет? Вы сами вообще себя слышите? Отец с сыном! Зачем отцу с сыном такое совершать? Мы ее растили как родную дочь, с трех лет растили. Мы для нее папа и мама, у нее нет других родителей. Она нас папой и мамой называла. Она и не помнит своих биологических родителей», — сквозь слезы говорит Марина. Экспертизы в Москве и грязное белье Часть материалов отправили на исследование в Москву. Там эксперты не нашли никаких признаков того, что девочку насиловал Денис или Александр. На ее белье нашли биологический материал животного и сперму родного брата Лены Андрея. Она якобы попала на белье через грязные вещи парня. — На шортах и трусах находят сперму. Но сперма принадлежит ее родному старшему брату. А на трусах у девочки, помимо спермы брата, еще находится сперма собаки. Ее называют генетическим материалом собаки. Вот именно этого пса. Мы просили уточнить, что это сперма. Непонятно, старая или свежая, но это точно сперма. Но в экспертизе этого не написано, — уточняет адвокат осужденного Александра Евгений Чупин. Вторая экспертиза нашла следы нескольких членов семьи на нижнем белье отца. Но как утверждает Марина, ее попросили сдать ношеные трусы мужа, и она достала их из общей корзины, где лежит грязное белье. Третью экспертизу сделать уже невозможно: материала для исследований нет. — Раз израсходовали весь материал, то сейчас уже третью экспертизу провести нельзя. Просто невозможно. То есть одна говорит «да», вторая «нет», и всё, — говорит адвокат. Допрос Лены Незадолго до передачи дела в суд появляется допрос Лены, который якобы и ложится в основу обвинения. В нем девочка рассказывает, что ее изнасиловали Денис и Александр Ивановы. Однако эксперты, изучавшие видеозапись допроса, сочли, что ребенок давал показания под давлением. Кроме того, специалисты указали на грубое нарушение процедуры: во время допроса присутствовал посторонний, пятый человек. На записи видно, что ребенок, отвечая на вопросы, всё время ищет у него подтверждения, что, по мнению экспертов, ставит под сомнение добровольность данных ею показаний. Марина рассказывает, что перед допросом с Леной общалась руководитель отдела по расследованию особо важных дел Зоя Камушкина. Она же и была тем самым «пятым» человеком, который присутствовал на допросе, но почему-то в протоколе не указана. Об этом Марине рассказала и сотрудница опеки, и сама Лена. На момент публикации Зоя Камушкина была уволена из областного СК. Официально причиной увольнения стал выход Камушкиной на пенсию. Однако, по данным источников 72.RU из силовых структур, в действительности причиной увольнения Камушкиной стало превышение должностных полномочий. Якобы в Москве установили факты подлога доказательств по другому уголовному делу. — Тетенька-милиционерка завела меня к себе. Ну, мы вместе с ней поплакали. Она сказала, что про собаку, Лена, говорить не надо. Если ты хочешь домой, к маме, про собаку говорить не надо. Надо сказать, как мы тебе скажем, так надо сказать, — приводит слова девочки Марина. Позже, когда Лена общалась с Ивановыми, она не раз рассказывала, что оговорила отца и брата, чтобы вернуться домой. И спрашивала, почему ее не забирают. Записи этих разговоров сохранились у семьи (они есть в распоряжении редакции). «Заманили и изнасиловали» — версия обвинения Дело об изнасиловании ребенка передали в Центральный районный суд Тюмени. Следствие утверждало, что Иванов-старший и Денис заманили Лену в комнату на втором этаже, где и совершили насилие. В качестве доказательств указывались те самые показания Лены, которые она дала незадолго до суда, и биологические следы на белье членов семьи. При этом, по версии обвинения, во время надругательства за гипсокартонной стенкой находился брат Лены Андрей, но ничего не слышал, так как был в наушниках. Защита же доказывала, что у девочки действительно был сексуальный контакт с собакой, эту версию подтвердили и психологи, и эксперты в ветеринарии. И даже девочка-подруга, с которой Лена смотрела тот самый видеоролик, подтвердила, что она действительно показывала ей видео. — Наша версия с собакой — она кажется бредовой. Она кажется действительно несостоятельной, но тем не менее из доказательства в доказательство эта версия находит свое подтверждение, — говорит адвокат Чупин. Примечательно, что экспертная комиссия со стороны обвинения утверждала, что между людьми и собаками половые контакты невозможны. Игнорируя при этом огромный пласт порнографического жанра. В июле 2025 года суд признал Александра и Дениса виновными в изнасиловании Лены. Им дали 19 лет и 19 лет и 2 месяца соответственно — почти максимальное наказание по статье. Также они должны будут выплатить Лене миллион рублей в качестве компенсации морального вреда. Марина уверена: это из-за того, что муж и сын не стали признавать вину, защищались и запросили, чтобы их дело рассматривала тройка судей. Адвокат согласен с женщиной: если бы мужчины согласились с обвинением, они бы действительно могли получить куда меньшие сроки. — Я искренне верю, что Александр и Денис не совершали этого преступления. Но как адвокат я должен был предложить подзащитному все варианты. Когда мы говорили о признании вины и сотрудничестве со следствием, я сразу сказал, что срок будет ниже нижнего предела. Но Александр (Евгений защищает главу семьи. — Прим. ред.) сказал, что не будет сидеть за преступление, которого не совершал, и будет бороться, — рассказывает адвокат Чупин. Сейчас Марина живет в пустом доме с младшим сыном. Приемных детей из семьи забрали, но они, по словам женщины, не хотят в другую семью и мечтают вернуться домой. Хозяйства у семьи почти не осталось — всю скотину распродали, чтобы оплачивать счета и работу адвокатов. Бизнес тоже пришлось закрыть: с ролью владельца автосервиса хрупкая женщина никак не справлялась. Устроиться на работу Марине долго не удавалось, говорит, что, когда по селу пошли слухи о трагедии, никто не хотел брать ее к себе, чтобы «не портить репутацию». Марина говорит, что живет лишь надеждой на то, что областной суд во всём разберется и ее сын с мужем выйдут на свободу и вернутся домой. — Если с ними что-то случится, я никогда себе этого не прощу. Я на свидании сыну говорила: «Прости меня, сыночек, прости, пожалуйста. Это я во всём виновата. Это же я захотела детей взять», — рыдает Марина. Адвокаты отца и сына Ивановых намерены добиться справедливости для своих подзащитных в вышестоящих судебных инстанциях.