«Я хочу здесь жить, а не плавать в болоте»: как Немецкий поселок тонет на глазах у властей

В Немецком поселке несколько лет люди страдают от серьезной проблемы — подтопления. После дождей десятки домовладений оказываются в воде, которая не уходит месяцами. Дети не могут бегать босиком по дому, старики боятся ходить по самодельным мостам из досок, а сгнившие полы и фундаменты рушатся на глазах.

Власти ввели режим повышенной готовности, но, по словам отчаявшихся жителей, обещанная помощь бесполезна. В понедельник, 25 августа, местные ждали визита главы города Сергея Шелеста, но тот так и не приехал. Как стало известно NGS55.RU, мэр занят школами в преддверии 1 Сентября.

Корреспондент NGS55.RU Анастасия Власова поговорила с омичами, а фотограф Евгений Софийчук запечатлел картину разрухи и отчаяния, которая поселилась в Старом Кировске. Подробнее — в репортаже.

Картина удручающая: даже после нескольких теплых дней без дождей вода по-прежнему наполняет многие участки Немецкого поселка. Дворы превратились в непроходимые болота, от которых исходит тяжелый запах сырости. Чтобы хоть как-то дойти до калитки, жители самостоятельно выкладывают дорожки из плитки.

«У нас нет ливневок, и воде некуда уходить, мы сидим в одной большой луже. У нас нет водооттока, поэтому она и будет стоять», — говорит одна из жительниц.

Вода проникает повсюду. Она стоит в погребах, подтапливает фундаменты и начала заливать сами дома. Галина Пономарева показывает люк в полу. Включив фонарик, освещает черную воду, которая плещется под досками.

«15 сантиметров стояла дома вода. У меня стенка вся сгнила. Я в галошах хожу по залу, из этой комнаты пришлось переселить ребенка. Потому что воду приходится откачивать по несколько раз за день. С мая месяца так живем».

Татьяна Дмитриевна Ярмухомедова, ветеран труда, встречает нас на пороге дома. На ногах — резиновые сапоги. Двор — это лабиринт из досок и самодельных мостков, брошенных в отчаянной попытке отвоевать у воды хоть клочок сухой земли.

«Вы бы посмотрели, какая красота тут была: вишневый сад, малина, сливы. Раньше я рвала букеты из больших пионовидных роз, а теперь сами всё видите — болото».

Вместо клумб — пятиметровый камыш. Вместо грядок — зеленоватая вода, которая не только уничтожает имущество, но и создает угрозу для здоровья. Появляется неприятный запах, комары, а затопленные туалеты грозят антисанитарией.

«Туалеты-то все поплыли, не дай Боже начнется какая-нибудь эпидемия».

Администрация периодически присылает технику для откачки воды, но эти меры жители называют сизифовым трудом. Воду перекачивают с одного места на другое, но без обустройства ливневой канализации она возвращается.

«Перекачают с места на место, и она вернется к нам обратно. Поэтому это всё бессмысленно, без ливневок нет смысла что-либо делать».

Для многих жителей, особенно пенсионеров, огород был главным подспорьем. Теперь о возможности что-либо выращивать речи не идет. Все посадки уничтожены.

«В июне вода вроде как ушла. Я попыталась хотя бы зелень посадить. Как так, в своем доме жить, и ни лука, ни укропа, ничего. Затяжные дожди уничтожили небольшой урожай. Мы не привыкли так».

Татьяна Дмитриевна переживает не только за себя, но и за соседей. Рассказывает, как на ее плече плакала молодая женщина, у которой двое маленьких детей.

«Так рыдала, сердце кровью обливалось от взгляда на нее. Плачет и говорит: „Я детям не могу объяснить, почему не пускаю их на пол“. Настолько вода в дом заходит. Это же издевательство над людьми».

За каждой калиткой — отдельная история отчаяния. 80-летняя Галина Алексеевна живет одна. Ее пенсия в 19 500 рублей уходит на свет, газ, откачку воды и корм для трех собак и двух кошек — единственных компаньонов.

Галина Алексеева живет в этом доме 25 лет, муж давно умер, у дочери и внучки старается сильно ничего не просить: говорит, что у них и других забот хватает. По словам пенсионерки, пока за домом не построили склады, вода уходила на пустырь, теперь остается в огородах и дворах.

«Они подняли землю, поставили вот эти склады. Дождь идет, вода стоит, поднимается. Дома старые, насыпные, к ним притронься — развалятся».

Откачка стоит 2200 рублей. За лето пенсионерка вызывала специалистов три раза — 6600 рублей. Для нее это не цифра, это трижды украденная у себя возможность купить лекарства, сделать хоть какую-то мелкую радость себе или питомцам. Потому что дальше список расходов продолжается.

«У меня три собаки, их кормить надо. Две кошки. Говорят, мы хорошо живем, а как нас последние пять лет топило, так и топит. Дела никому до нас нет».

Другая жительница, Наталья Рябикина, показывает воду, которая стоит в погребе, и рассказывает о разрушении дома, который строит с любовью 19-й год.

«Начинали строить, и никакого паводка не было, ничего. Сейчас — беда».

В доме Наталья показывает нам люк в полу. Включает фонарик, который подсвечивает мутную черную воду, поглотившую прошлогодний урожай и соленья.

«В прошлом году ситуация была немного лучше, мы решили урожай спустить в погреб. В ноябре открываем, а там вода, и всё, конечно, сгнило. Я звоню и говорю: „Нас топит.“ А мне в ответ: „Это грунтовая вода“».

Во дворе ситуация куда хуже: везде влажная почва и запах болота. Яблони не плодоносят, потому что корни сгнили. Помидоры держатся на честном слове, а картошка гниет сразу в земле: «Я строилась, я хочу здесь жить, а не плавать в болоте».

Недалеко от домов проложена железная дорога, ее, по словам местных, тоже постоянно топит. Вода, которая собирается там, плавно перетекает в огороды жителей. Попытки как-то урегулировать ситуацию ни к чему не привели.

«Нам выкопали две канавы, которые никак между собой не соединены, никакого выхода дальше у воды нет. Как всё топило, так и продолжается».

После своего участка Наталья провела «экскурсию» по улице. В каждом дворе видны следы недавнего потопа. Где-то лишь влажная земля, а у кого-то вода стоит по щиколотку до сих пор.

Предыдущие дни жители делились видео морей, которые образовались в их дворах и домах. Пострадали вещи, мебель, техника. От потопа не удалось спасти урожай, а домашним животным пришлось учиться соседствовать с водной стихией.

В день нашего визита, по словам жителей, мэр Омска Сергей Шелест якобы должен был приехать на встречу, но не появился.

Люди не собирались на митинг, не готовили гневных лозунгов, они просто хотели одного — увидеть того, кто принимает решения.

Около пятнадцати человек собрались на улице, чтобы поговорить с главой города и спросить, что можно сделать, и предложить посильную помощь. Но этого разговора не случилось.

«Мы собрались, чтобы хоть как-то вопросы задать. Не ругаться, мы же взрослые люди, понимаем всё. Они, видимо, увидели, что мы стоим, и исчезли. То есть с людьми боятся встречаться», — с горьким недоуменным смехом рассказывает Татьяна Дмитриевна.

За последние годы люди обращались во все инстанции: и в местную администрацию, и в правительство, и даже писали письма президенту. Ничего не помогает.

Как NGS55.RU пояснила пресс-секретарь Сергея Шелеста, мэр и не планировал приезжать в Немецкий поселок: «Сейчас Сергей Николаевич занимается школами к Первому сентября. В Немецком поселке ежедневно находится глава округа. Не знаю, кто им сказал насчет мэра».

В администрации добавили, что Сергей Шелест был в поселке 25 июля, после обращений омичей глава города лично ознакомился с ситуацией, пообщался с местными жителями. По итогу дал необходимые поручения и поставил тему с подтоплением на ежедневный контроль.

«Глава округа Алексей Наседкин бывает на территории регулярно. Для обеспечения отвода воды было принято решение о строительстве ливневой канализации на ул. Дунаевского. Это 320 метров ливневки: часть в лотковом исполнении, часть с использованием трубы», — рассказала пресс-секретарь главы Галина Назарова.

Мэрия выделила средства и силы для обустройства ливневой канализации на улицах Южная, Новоомская, Седова и Пикетном переулке. Прорыта дренажная канава для отвода воды по ул. Луначарского до ул. Тургенева. По запросам жителей на место бесплатно выезжает откачивающая техника. Создан специальный штаб для помощи людям. Все подтопленные дома заактированы.

При этом ни о каком переезде местные и думать не хотят. Люди просят одного: чтобы им вернули их нормальную, человеческую жизнь на своей земле. Жизнь, в которой можно пройти к сараю без сапог, посадить укроп и не бояться, что зима застанет тебя в ледяном болоте, без возможности запасти дров.