Репортаж из Затона: покинуть тонущую деревню пытаются даже мыши — на щепках

Корреспондент НГС.ОМСК побывал в печально известной деревне Затон Черлакского района. С весны её обещают расселить. Люди сидят на чемоданах, но обещаниям уже не очень-то верят и готовятся к тяжёлой зиме. Между прошлым и будущим потопом На вид деревня как деревня. Приличные вроде дома, на иных гордо развеваются триколоры… Там дети на великах рассекают, там мужик с северов приехал — собрались вокруг него соседи, курят, последние новости деревни-страны-мира обсуждают. Чуть дальше две женщины беседуют посреди улицы, стоя в сорока метрах друг от друга. Шли вот так навстречу, каждая по своим делам, разминулись, а потом всё-таки решили поговорить. Но присматриваешься — нет, всё-таки что-то не так. Чуть ли не в каждом втором доме на подоконниках стоят коробки со скарбом. Там ворот нет, там забора — но почему-то никто не торопится это безобразие чинить… Будто жили тут, жили, а потом устали. Вернёмся на четыре месяца назад. Беседующие женщины стояли бы по пояс в воде. Но их нет — МЧС эвакуировало большинство жителей в Нововаршавку. Брошенная на заборе сеть ловит рыбу посреди улицы, мыши пытаются покинуть деревню на щепках, а лисички взяли спички… Нет, это не вольный пересказ Чуковского, а обыкновенный апрель в деревне Затон. Такой потоп случается здесь какую весну подряд — но на сей раз вода зашла в дома за рекордные три часа. По словам жителей, дежурившие у деревни сотрудники МЧС — и те не ожидали такого напора. А теперь заглянем в возможное будущее: тоже, скажем, на четыре месяца. По пояс уже сугробы, под ним — лишь асфальт и бурьян. А больше ни-че-го — ни дома, ни сарая. О человеке напомнит только скворечник на клёне. И слава богу, если так будет! Затонцы, правда, не очень-то в это верят. Не утонем, так сгорим. Не сгорим — крыша рухнет В затонские дома заходишь с опаской. Влажность как в бане, плесень, расползающиеся фундаменты и осыпающиеся стены-потолки. А чего ждать даже от самых крепких строений, если стоят по месяцу в воде ежегодно? Кухня в доме Шульгиных обвалилась сразу после отъезда МЧС. Хозяева едва успели выскочить из-за стола. Вернувшиеся спасатели только головами покачали: повезло. На кроватку двухлетнего Кирилла Лисина месяц назад обвалилась дранка с потолка — в ноги, слава богу, и малыша не задело. Людмила Раинбакиева рассказывает, что под ней проломился пол в собственном доме — сломала руку, до сих пор ходит в гипсе, а ту комнату заколотила намертво. На этом фоне остальные истории кажутся уже бытовыми. Юлия Шишкова срезает под ванной поганки. Мария Раинбакиева белит потолок, а на следующий день он обваливается в пяти местах. Алла Орлова выбрасывает ковёр, который съела плесень, а её муж до сих пор пытается высушить теплопушкой болото под домом. Добавить сюда повсеместно разваливающиеся печи, неизбежные в такой сырости проблемы с проводкой, — долго ли ещё эти дома простоят? — Не утонем, так сгорим. Не сгорим — крыша на голову обвалится, — резюмируют жители. Сами дамбу раскопали Как рассказывал в марте этого года на пресс-конференции Максим Рыбак, замначальника ГУ МЧС по Омской области, местные жители сами по ночам рушили дамбы для того, чтобы их дома подтопило и можно было рассчитывать на компенсации. — Один раз мы получили от МЧС десять тысяч, один раз сорок, — рассказывает жительница Затона Любовь Костылевская. — И то, наверное, потому, что пороги обивали и до Москвы дошли. Гробить свой дом из-за такой суммы? Я, правда, тут слышала, что мы, оказывается, компенсации по четыреста с лишним тысяч получаем. Если так, то конечно. А если серьёзно, ситуация с дамбой вот какая: она окружает новый Затон (две улицы, удалённые от Иртыша. — Прим. авт.), но полностью сдержать воду не может. Зато потом, когда уровень Иртыша падает, вал не даёт воде уходить от нас. Для того чтобы она уходила, нам приходилось этот ров в одном месте раскапывать — по уровню воды смотрели. Потом, конечно, мы всё восстанавливали. Но сейчас наши мужчины поумирали, а молодёжь на вахтах. У нас, у женщин, уже не хватает сил закапывать и раскапывать её. В последний год делали баррикаду из мешков с песком. Сколько могли, держали воду... Кстати, по словам жительницы деревни Надежды Хановой, из-за этой самой дамбы в новом Затоне за последние годы образовалось лягушачье болото, а лужи после дождя уходят лишь через несколько дней. Всё через лодку Затон — посёлок при ремонтной базе Иртышского пароходства, которая находилась напротив Черлака. Здесь и работала большая часть местных жителей. В девяностые РЭБ закрылась, последнее судно ушло из Затона в двухтысячном году. С тех пор люди живут здесь вахтой, пенсией и рыбой. Куда в Затоне ни посмотришь — всё как-то не слава богу. Деревня относится к Черлакскому району, хотя находится на противоположном берегу Иртыша и до Нововаршавки отсюда часто добраться проще. — Да мы сами не знаем, чьих будем, — улыбается Юлия Шишкова. — Куда ни коснись — между небом и землёй. За свет платим в Варшавку, за воду — в Черлак. Дети учатся и там, и там. В этом году пятеро детей из нашей деревни пойдут в первый класс, и до сих пор непонятно, дадут ли им «Газель». Нет — кто на лодке будет возить, кто на своей машине — в Варшавку. — Вот у меня баллон газовый зимой взрывался, — рассказывает Алла Орлова. — Газовики приехали через три часа. «У вас же с нами договора нет», — говорят… «Давайте заключим — вы будете должны сюда баллоны привозить и менять. Поедете?» — «Не поедем». — «Ну а как я должна с вами договор заключать?». Вот недавно неделю лежала на дневном стационаре в Черлаке — со старшим пришлось ездить на лодке. — Мне 23-го ехать гипс снимать, как добираться буду — не знаю, — сетует пожилая Людмила Раинбакиева. — Через Иртыш уже боюсь — такой вал идёт. Такси в Черлак и обратно — 800 рублей. По прямой от крайней затонской улицы до ближней в Черлаке меньше полукилометра. Дорогой — почти десять, да ещё каких: на этой грунтовке корреспондент НГС.ОМСК дважды чуть не посадил полноприводный кроссовер. Алле Орловой, кстати, рожать примерно через две недели. — Может, пора уже и в роддом выдвигаться потихоньку? — спрашивает автор осторожно. — В принципе, скоро можно, — говорит. — Если ночью приспичит — кто повезёт? Вот у нас девушка рожала: на лодке через Иртыш, там скорая встречает. Довезли, только на кресло посадили — родила. А если бы скорую ждала? А если бы в лодке, посреди Иртыша? В интересном положении Алла Орлова с мужем и двумя детьми — последняя семья, купившая в Затоне дом: три года назад, по маткапиталу. Зачем? По рассказам местных жителей, раньше деревню так не топило. Версии разные — про сбрасывающий воду Казахстан, про разрушенную местную РЭБ... Но факт остаётся фактом: Орловы уже сто раз пожалели. — Почему здесь купила? Всю жизнь прожила в Затоне, а какой сарай купишь в Черлаке за четыреста тысяч? Я не хочу, чтобы мои дети в сарае росли, деньги я никуда не расфестивалила. Да, дом снаружи пока приличный, но под фундаментом стоит котлован, балки сгнили, пол проваливается… Соответственно везде плесень. А меня не хотят переселять, потому что у детей есть вторичное жильё. Я же не виновата, что бабушка ему долю отписала! Она опекун, у них 72 квадрата на двенадцать человек. А всё, извините, нам говорят: у вашего ребёнка есть жильё — вот там и живите. Да, есть у нас в деревне дома три, которые не хотят уезжать, — потому что как на даче тут живут. Но дайте мне с детьми возможность отсюда уехать! Собственно, сейчас вся деревня находится в интересном положении — чуть не у каждого дома своя проблема, мешающая переселению. И как быть? Делать ремонт или нет? Заготавливать дрова? Ведь объявили ещё весной, что деревню расселят. Но зима впереди, а от государства всего можно ожидать — вдруг в последний момент извинятся за предоставленные неудобства и пожелают хорошей зимовки на старом месте? Нет, наверное, лучше подготовиться. Но кто вернёт деньги за почти два «КАМАЗа» дров — столько уходит за зиму! — если всё-таки переселят глубокой осенью? Лучше бы не переселялись Весть о том, что в деревню нежданно-негаданно приехал журналист из Омска, прошла быстро — журналиста передавали, по сути, с рук на руки. Автор уже выезжал из Затона, когда до него дозвонился из Черлака местный житель Сергей Голубенко. Мужчина, по его словам, попал в непростую ситуацию: лишился и старого жилья, и нового не получил. Казалось, повезло: семью поставили в очередь на переселение, и мужчина начал разбирать свой затонский дом, чтобы не терять времени и сделать всё вовремя. Да, одно из обязательных условий для получения нового жилья — демонтаж старого. — На это время перевёз семью в Черлак, у нас там аварийный дом, — рассказал Сергей Голубенко. — И бумага на руках, вот: «поставлены в очередь»… Но вдруг мне заворачивают документы: какое тебе переселение, если у тебя этот второй дом в Черлаке есть? Я им — у меня тут вода под полом и потолок на голову обваливается... В общем, заезжайте к нам в Черлак — покажем, как живём. Корреспондент заехал, попутно успев оценить масштабы разрушения затонского дома Сергея. Там мужчина, маляр по профессии, держал местную СТО. Так вот, жить в этом доме, действительно, уже нельзя — хотя бы потому, что отопление демонтировано. Но, приехав в Черлак, автор убедился: там проблем ещё больше. Постоянно работает насос — откачивает воду из-под пола — осыпаются стены и потолки… Находиться здесь просто небезопасно. — Да, дом признан аварийным, непригодным для жизни, — подтверждает Ольга Голубенко. — Но мы попали в замкнутый круг: новый дом не дают, потому что этот есть. А в Затон вернуться не можем — опека не даёт, считают это ухудшением условий для детей. Нам за них просто страшно. У старшего сына четыре операции на почках, простывать нельзя, никаких инфекций и переохлаждений… И не знаешь, откуда беды ждать: то ли снизу, от земли, от сырости, то ли сверху, с потолка. Вот так переехали на время. А просто хотели сделать всё вовремя и по правилам. Жить здесь нельзя Люди сами творцы своего счастья. Думая об этом по дороге в Затон, автор даже придумал заголовок: «Не просыхаем». Но за день он обошёл порядком домов и встретил только одного человека с перегаром. Тоже, между прочим, обстоятельно ответил на все вопросы. А наркоманов, по словам местных жителей, в Затоне и вовсе извели. Идеализировать не хочется. Одни семьи погрязли в кредитах, другие не могут хотя бы бурьян перед домом выкосить... Но, справедливости ради, корреспондент попытался представить себя в такой ситуации и понял — не уверен, что хватило бы терпения снова приводить всё в порядок, когда непонятно — переселят или нет… Все истории, рассказанные затонцами, в этот материал не вошли. Но описать их можно одним предложением: в большинстве домов жить нельзя. Просто опасно. И в первую очередь оттуда надо вывозить стариков и детей. Но, как на беду, у половины таких семей какие-то проблемы. — Вот приедет губернатор в субботу в Черлак, но нас же к нему не пустят... — говорил каждый второй. — И опять получится: наша администрация свою точку зрения выскажет, и мы опять во всём будем виноваты. Может быть, он бы и помог, Бурков. Но нам не дают до него достучаться! НГС.ОМСК готовит публикацию, в которой проблемы переселения из Затона будут описаны уже с точки зрения областной и районной администраций. Читайте этот материал на следующей неделе на нашем сайте.