Жизнь врачей-красавчиков из Омска, как они реагируют на флирт пациенток — честный рассказ пяти медиков

Говорят, что в Омске самые красивые врачи. Мы решили не верить слухам, а проверить лично. И отправились на поиски тех, кто каждый день спасает жизни, ставит сложные диагнозы, а заодно заставляет сердца пациенток биться чаще. Пять докторов — от маститых хирургов до молодых терапевтов — согласились поговорить откровенно.

В материале корреспондента NGS55.RU Анастасии Власовой и фотографа Евгения Софийчука — о работе, деньгах, страхах и о том, замечают ли врачи те самые взгляды из очереди в кабинет.

Владимиру Пудовикову 28 лет. С октября 2021-го работал терапевтом в поликлинике МСЧ № 4. В сентябре 2025 года перешел в терапевтическое отделение стационара в этом же медучреждении. Про женское внимание рассуждает осторожно: «Если честно, мне трудно оценивать себя. Замечаю ли взгляды? Иногда. Но правильно ли я их интерпретирую? Наверное, правильнее в подобных ситуациях ориентироваться на открытое и прямое общение».

В семье врачей не было: «Было важно, чтобы меня поддержали». В профессию пришел через интерес к биологии, а терапию выбрал потому, что это широкое направление, в котором можно заниматься многими проблемами».

Самое приятное в работе — результат: «Это мотивирует. Говорят, что терапевт — самый грамотный врач».

Сложнее всего справляться с давлением ответственности, ведь на врача ежедневно рассчитывают десятки людей, которым нужно поставить правильный диагноз. Профессиональный путь начинал участковым терапевтом в поликлинике.

«Это несколько иная работа, она предполагает постоянное взаимодействие с широким кругом лиц. Сейчас я работаю в стационаре, иногда встречаю пациентов с участка. Не буду скрывать, мне приятно слышать добрые слова».

Романов с пациентками не случалось — всё строго в профессиональных рамках. Личное оставляет личным.

Ярославу Леушкину 24 года, он стоматолог-ортопед. На вопрос о женских взглядах отвечает честно:

«К тому же медицинское образование и практика сильно меняют восприятие. Может, это внимание и есть, просто я его не замечаю?»

В пять лет понял, что хочет помогать людям, примером послужил папа, который работает врачом. Чтобы пойти по его стопам, учиться пришлось долго.

«Мне 24, из которых 18 я учусь. Нужно понимать, что медики — одна из тех специальностей, которые добровольно решили никогда не отдыхать, а всю жизнь учиться».

Самое сложное в первые годы работы — побороть страх: «В теории всё описано „классически“, а в реальности люди редко болеют „по книге“. Добавьте сюда недоверие к молодым специалистам и коммуникативные барьеры».

Но стоматолог уверен, что со временем страх уходит, оставляя место опыту. Главное — знать, что ты не один и всегда есть старшие коллеги, у которых можно спросить совета.

Самый запоминающийся пациент, по словам Ярослава, тот, кто придет следующим. Но один случай выделяет: это произошло не на работе, а в тренажерном зале. Девушке стало плохо — эпилептический припадок, и пока администрация вызывала скорую, врач был рядом с ней.

Пока у молодого врача нет отношений, свободное время проводит в тренажерном зале или с друзьями, которые также работают врачами, так что разговоров о работе не избежать даже на отдыхе.

«На работе я врач и взаимные симпатии с пациентками не выстраиваю. А насколько я им симпатичен или нет, надо спрашивать у женщин», — пожимает плечами Вадим Гершевич.

Ему действительно не до подсчета взглядов: в медицине с 1993 года. Прошел путь от санитара экстренной помощи до заведующего отделением. Был торакальным хирургом, заведовал отделением, работал начмедом. Сейчас руководит центром амбулаторной онкологической помощи в МСЧ № 4. И это не всё: вечерами ведет прием в собственной клинике на Левом берегу и занимается экспертизой качества медпомощи.

В профессию привела случайность, но первый рабочий день запомнил на всю жизнь. 1993 год: он, 16-летний школьник, устроился санитаром в оперблок больницы скорой помощи № 1.

«Шел я на работу с романтизмом, что мы будем всех спасать. Получилось иначе: распахиваются операционные двери, на каталке завозят пожилую пациентку, которой троллейбус переехал ногу, получилась травматическая ампутация конечности».

«Мне это всё нужно было убирать. Тогда я сделал два вывода. Первое: медицина — это не романтика, а суровая реальность. И второе: твоя жизнь может в любую секунду резко измениться. Пациентка шла за продуктами, а через полчаса умерла на операционном столе».

Признается, что за время работы были моменты, когда хотелось уйти из профессии.

«Иногда подходишь к такому рубежу, который даже выгоранием нельзя назвать, это край. Думаю, что хочу спокойной жизни, ходить в пиджаке, в галстуке, не иметь никакого отношения к здравоохранению. Но каждый раз я оставался, потому что понимал, что пришел в этот мир, чтобы помогать людям».

Вадим Михайлович женат, но о личном говорить не любит, а вот с коллегами дружит: «Был период, когда мы целой бандой ездили на охоту, рыбалку. В нашем сообществе были только врачи той больницы, где я работаю».

Нуржану Божаканову 27 лет. Третий год работает урологом в БСМП № 2. Про женские взгляды говорит коротко: «Бывает, замечаю, но это происходит за пределами больничных стен. В больнице я этого не замечаю, потому что занят работой». А на попытки познакомиться реагирует однозначно: «Пытались, но мне это неинтересно».

Родился и вырос в Павлодаре. В семье врачей нет, отец — подполковник Министерства юстиции Казахстана в отставке.

Первого пациента не помнит, а самый запоминающийся был мужчина 30–35 лет, которого доставили в приемное отделение из психиатрической больницы.

«У него была клиника приапизмы — патологическая эрекция, не сопровождающаяся сексуальным влечением, экстренное хирургическое состояние. Пациента прооперировали в неотложном порядке, орган удалось сохранить. Через несколько дней выписали в удовлетворительном состоянии».

В работе больше всего нравится оперировать. Главный профессиональный страх — ошибиться в постановке диагноза или в операционной.

«Ошибка может привести к отсутствию положительной динамики на фоне проводимой терапии. Хуже, если к инвалидизации, а может, и к летальному исходу».

У Нуржана есть девушка, с которой познакомились в соцсетях. Она тоже врач — участковый терапевт: «В отношениях царит гармония и взаимопонимание. Она успевает делать всё: быть прекрасным доктором и прекрасной хозяюшкой. За что, собственно, люблю и благодарю».

Роману Кочимову 28 лет, пять лет работает терапевтом в городской поликлинике № 4. Про женское внимание говорит откровенно: «Я намеки не понимаю. Вообще, у меня с этим большая проблема. Полунамеки на приеме не уловлю — нет времени, но бывали открытые знаки. Пациентка написала в соцсетях и объявила о намерениях, высказала комплименты. Я поблагодарил, пожелал хорошего дня и сказал, что не заинтересован».

У него три места работы: поликлиника, частная клиника и медуниверситет, где преподает стоматологам. В семье он первый медик.

«Я поступил, наверное, с подачи бабули. Она меня слегка поддела и рассказала, что в нашей семье медицинских работников нет, ни у кого мозгов не хватает. „Так что и ты можешь не пытаться“. Меня это укололо. Так и поступил в медицинский».

Он настоящий детектив в белом халате: «Пациентка приходила на прием несколько раз, и я обратил внимание на фенотип: проблемы с кожей, неженственная фигура. Расспросил — оказалось, с детства наблюдается у дерматолога с акне. Отправил к эндокринологу, нашли избыток кортизола, а дальше — уплотнение в молочной железе. Всё нашли вовремя, история закончилась хорошо».

Были и опасные вызовы: «Однажды осматривал пациентку на дому, она жаловалась на головокружение. Как оказалось, это следствие побоев от сына. Спрашиваю при сыне: „Зачем побои учинил?“ Он рассердился, преградил выход, стоял с какой-то утварью из кухни. Еле успокоил, вызвал бригаду, женщину увезли по скорой».

Роман женат на девушке не из медицины, за что благодарит сокурсницу, так как именно на ее дне рождения встретил свою судьбу. Дома работу не обсуждает: «Жена не знает те истории, что я вам рассказал. Не хочу негатив домой приносить. Схожу на турник — и проблемы нет».