«Нужно убить их всех»: медики столкнулись с супербактериями — что это такое и как спасти людей

Врачи всё чаще сталкиваются с пациентами, которым не помогают обычные антибиотики. Так называемые супербактерии устойчивы к часто применяемым препаратам, потому что смогли мутировать и выработать защиту. В этом случае приходится прибегать к антибиотикам резерва — их продажа специально ограничена, чтобы была возможность побороть вооруженные до зубов бактерии. Грозят ли человечеству темные времена из-за устойчивости к антибиотикам и как ее избежать, наши коллеги из NGS.RU узнали у фармаколога Павла Мадонова. «Чем более развита страна, тем выше риск устойчивости» Как только появились антибиотики, с этого момента бактерии начали приспосабливаться, чтобы выживать. Процесс естественный, и остановить его невозможно, по крайней мере, человечество еще не придумало как. Для того чтобы хоть как-то контролировать ситуацию, препараты поделили на группы. По квалификации ВОЗ есть три крупные группы — доступа (Access), наблюдения (Watch) и резерва (Reserve). Классификацию в итоге назвали — AWaRe, и она была принята министрами здравоохранения стран G20 в Аргентине в октябре 2018 года. Более того, был принят новый целевой показатель для стран: не менее 60% всех применяемых антибиотиков должны быть из группы доступа. Это должно было хотя бы замедлить неизбежный процесс выработки устойчивости. — Чем более развита страна экономически и чем больше у нее реестр антибактериальных препаратов с частотой их использования, тем выше риск возникновения устойчивости, — подчеркнул Павел Мадонов, заведующий отделением клинической фармакологии Новосибирской областной больницы. Он объяснил, как именно бактерии вырабатывают ту самую устойчивость — антибиотикорезистентность. Если взять условно 1000 бактерий и воздействовать на них препаратом, то уничтожены должны быть все. Павел Геннадьевич Мадонов — заведующий отделением клинической фармакологии Новосибирской областной больницы, главный внештатный клинический фармаколог Минздрава НСО, доктор медицинских наук, профессор. — Если не добили и нашлась хоть одна клетка, которая получила фактор защиты, то 999 погибнут, а она даст потомство. Мутация идет дальше, бактерии научились защищаться, препарат больше не работает. Поэтому нужно всегда завершать курс терапии. Звучит некрасиво, но правда — нужно убить их всех. Если ты кого-то оставил, он научился выживать и даст такое же обученное потомство, — отметил врач. Если врач, например, назначил 10 дней пить препарат, причем принимать его каждые 12 часов, то нужно строго соблюдать и кратность, и длительность приема. Иначе в итоге это приведет вас в стационар. Как лечат пациентов Фармаколог подчеркнул, что врачи уже сталкиваются с супербактериями — теми, что выработали устойчивость к группе доступа и еще целому ряду антибиотиков. В этом случае врачам приходится открывать специальные шкафчики. В Новосибирской областной больнице создан целый запас антибиотиков группы резерва. Они стоят на порядок дороже привычных препаратов, и просто так в аптеке их не купишь. — Есть такие группы пациентов, которые лечатся много лет иммуносупрессорами. Они подавляют функцию иммунной системы человека. Концентрацию лейкоцитов сознательно уменьшают, чтобы прервать определенное заболевание. И если человеку повезло, и его окружают только те бактерии, на которые антибиотики действуют, то тогда он спокойно получает стандартную антибактериальную профилактику. Но если попала вот эта супербактерия, то нужны особенные антибиотики. У нас в больнице они есть, — подчеркнул Павел Мадонов. Он добавил, что в Новосибирской областной больнице 1700 коек и десятки тысяч пациентов проходит через ее стены. И это носители самых разных типов бактерий и грибков. — Поэтому представить, что мимо нас пройдет супербактерия, практически нереально. Мы всё равно с таким сталкиваемся, — отметил специалист. Что будет, если антибиотики всё же совсем перестанут работать У бактерий есть свои природные враги — бактериофаги. И часть исследователей делают ставку именно на них. Но, как всегда, есть сразу несколько но. — Они работают хорошо, но есть одна труднорешаемая для клинической практики проблема. Как их дозировать? Если у человека есть, например, заболевания почек, то мы дозу антибиотиков высчитываем индивидуально с учетом его особенностей. Дозировать бактериофаги не умеют даже компании, которые их производят, — подчеркнул Павел Мадонов. Врачи не могут рассчитать, насколько активно будут работать бактериофаги, хватит ли их, чтобы побороть определенные бактерии. Поэтому широкое применение такие препараты пока не получили. Павел Мадонов не разделяет опасения коллег о том, что появится настолько сильная супербактерия, которая будет устойчива вообще ко всем существующим антибиотикам. Врач подчеркивает, что это скорее теоретические рассуждения и своего рода страшилки. — Новые антибиотики разрабатываются, они стоят очень дорого, но они есть. Не будет так, что мы подняли руки и сдались бактериям, и они нас всех уничтожат, — объяснил Павел Мадонов. — Нам есть чем спасаться, но тут возникает другая тема для обсуждения. Фармбизнес — это прежде всего бизнес. И если компании удалось создать удачный резервный антибиотик, то она не будет его продавать дешево. Но и в этом случае есть выход. Параллельно другие компании начинают разрабатывать копии, и как только заканчивается патент, то появляются дженерики. А они на порядок дешевле оригинального препарата.