Незнакомец отдал омичке машину, чтобы она возила дочку с эпилепсией в школу

Сейчас Полине 17 лет. У девочки эпилепсия, поэтому она вынуждена принимать сильнодействующие лекарства, вплоть до наркотиков. Этой зимой ей предстоит операция на головном мозге. Но это история не только о ней и её маме Алёне, но и о людях, которые совершают добрые поступки.

***

Когда Полине был год, ей, как и большинству детей, поставили прививку. В тот же день у девочки произошёл первый сильный приступ эпилепсии.

— Прививку нам поставили — корь, полиомиелит и третью, не помню какую. Их три, вместе ставятся. И сразу после прививки пошли приступы, сорок минут нас трясло, скорая приехала и отвезла в больницу, — вспоминает мать девочки.

По словам врачей, такую реакцию организма могла спровоцировать слишком большая дозировка вещества в прививке. После этого у девочки периодически стали происходить эпилептические приступы. На многочисленных обследованиях медики долго не могли найти зоны мозга, которые провоцируют их. Но два года назад, когда Полине исполнилось 15 лет, приступы усилились и стали возникать почти каждый день по несколько раз. Очаги, которые их провоцируют, стали увеличиваться, и врачи смогли обнаружить их локализацию.

— Приступы фиксировались, а откуда они, не могли установить. А два года назад сначала один очаг появился, а потом ещё два сразу, и теперь есть возможность их убрать, — объясняет женщина.

Таким образом, появилась возможность провести операцию по удалению очагов. Операцию, стоимость которой составляет несколько миллионов рублей, несовершеннолетним проводят бесплатно, а вот обследование для подготовки к ней стоило около 300 тысяч рублей. На него благотворительный центр «Радуга» собрал деньги, и Полина с мамой в марте этого года поехали на обследование в Москву.

— В этот день нам надо было уезжать на обследование в Москву. Поехали, забрали документы к крестнице, стали выезжать со двора. Слева ехал [грузовик] MAN. Я успевала повернуть, но тут у Полины начался приступ, мне надо было повернуть и остановиться, а я по тормозам — и к ней. А нога, видимо, с тормоза ушла, и машина покатилась. А я не вижу, что я качусь, а MAN — он как летел, успел только кантом немного убрать, и мы под задние колёса к нему [попали]. Такой удар, капот открытый... не понимаю, что случилось, я-то думаю, что я стою. Моя вина [в столкновении]. Смотрю, бегут [из грузовика], у них [с машиной] ничего. Мы быстренько вызвали эвакуатор, а сами с Полиной сумку в зубы, на вокзал — и уехали. А потом, когда приехала, полог открыли, а там просто морды нету, я [во время аварии] в шоке не заметила этого.

Увидев, в каком состоянии машина, Алёна сильно удивилась, что они с дочкой не пострадали. Автомобиль оставалось только сдать на разбор.

— Я столько в машину вложила души и всего, мне прям было жалко. А теперь всё, уже не жалею.

***

С первого класса Полина начала ходить в школу для детей с задержкой развития, которая находится в Нефтяниках. Алёна с дочкой жили рядом со школой, а три года назад по программе переселения получили новое жильё на улице Завертяева, добраться откуда в школу можно было только за полтора часа с тремя пересадками. Поэтому Алёнина «шестёрка», которая досталась ей по наследству, была огромным подспорьем, ведь на ней дочь до школы она довозила всего за полчаса.

Полину пробовали перевести на домашнее обучение, но после нескольких занятий она категорически отказалась учиться таким образом. Девочке просто стало не хватать общения с одноклассниками.

— К нам неделю на дом поездил преподаватель, и Полина сказала, что всё, «больше не буду учиться». Потому что она там с ребятами на переменах бегает, играет. А здесь [во дворе] дети, сами понимаете, не принимают, издеваются, обижают. Приходит домой со слезами. В школе-то они все такие «счастливые». А вот во дворе — по ней же видно, — рассказывает Алёна.

Алёна решила, что несмотря ни на что будет водить дочку в школу, даже с учётом того, что само обучение не приносит больших результатов.

— Так-то мы что ходим, что не ходим. У них ни алгебры, ни геометрии, ни языков, только биология и история. Таблицу умножения мы знали, а потом как пошли ухудшения — всё забыли. Стихи мы учили без проблем. Сейчас мы четверостишье учим две недели, а приходим в школу — рассказать не можем. А потом может вспомнить и наизусть всё, что учили, рассказать, — делится Алёна. — Нам сказали: зачем мы ходим, «она же ничего не запоминает». 5+3 она посчитать не может, читает очень медленно. Мы уроки делаем так: мама сделает, она напишет. Но иногда ей хорошо даётся, она говорит: «Не помогайте мне — я сама сделаю». Недавно у нас дроби пошли. Мама говорит: «Не вози её». Да здравствуйте.

***

Сдав разбитую машину, Алёна с дочкой начали ездить в школу на автобусе. Но буквально через неделю случилось то, чего никак нельзя было предугадать. Алёне позвонил незнакомый мужчина, сказал, что узнал о ситуации с машиной и хочет помочь.

— Я девочкам [из благотворительного фонда «Радуга»] сказала, что мы в аварию попали, они написали об этом на сайте. Он изначально хотел помочь нам, [когда был сбор средств на обследование], но сумма уже была собрана и сбор закрыт. А потом увидел про машину, обратился в «Радугу», и ему дали телефон. Он нам позвонил, сказал: «Подъедьте на [проспект] Королёва. А у вас права есть? Возьмите с собой на всякий случай». Я подошла, и он меня сразу вписал в страховку. «Звоните, я всегда на связи», — вспомнила Алёна.

Сейчас три раза в неделю она возит Полину в школу и пользуется ВАЗ-2115 по своему усмотрению. Всем техническим обслуживанием автомобиля занимается тот самый мужчина, который просит Алёну не афишировать его имя. Женщина сама только заправляет автомобиль.

— Он только отдал нам машину, и на ней сгорел якорь на стартере. Я заехала на СТО — сказали: три тысячи ремонт. Я ему позвонила, сказала: «Стоим вот на Красноярском тракте». Он: «Сейчас приедем». Приехали, сначала утащили меня до дома, на следующий день забрали машину, отремонтировали и обратно пригнали, — рассказывает Алёна. — В ближайшее время мы в Москву уезжаем, а там [в машине] что-то стучать стало, он заберёт машину, пока мы будем в Москве. Хочет двигатель сделать, подшипник поменять. Всё крупное делает он, они подъезжают к нам домой, забирают машину. Я, единственное, заправляю её, но и иной раз, если что незначительное, сама плачу — мне как-то неудобно... ну вот масло покупала, доливала.

Вернуть машину владелец никогда не просил.

— Не знаю, сколько проездим, но пока молчит, не забирает. Недавно еду, случайно вижу — он стоит, рукой машет. Остановилась: «Что, как машина? Жалоб нет? Смотри, если что — звони, не стесняйся», — вспомнила она.

В декабре мать с дочкой поедут на дообследование в Москву, а в начале следующего года Полине должны провести операцию в центре нейрохирургии имени Бурденко. Врачи говорят, что 90% подобных операций завершаются благополучно, приступы эпилепсии полностью прекращаются или происходят очень редко, раз в несколько лет.

Так что если всё пройдёт хорошо, то Полине постепенно можно будет отменить все сильнодействующие препараты, в том числе тормозящие активность мозга, и есть надежда, что она сможет вернуться к нормальной жизни.

— Мы когда лекарства не пьём, у неё прям глаза становятся другие, ясные. Она становится подвижная. Нам говорят: «Что вы хотите, вы такие сильные препараты пьёте, всё это на ваши таблетки реакция».

Врачи обнадёживают Алёну, что при благоприятном исходе операции и хорошей динамике восстановления Полина сможет завести семью и родить здоровых детей, потому что её болезнь приобретённая и не передастся по наследству.

А от поклонников у Полины уже нет отбоя, так что о поисках будущего зятя Алёне можно не беспокоиться.

— Меня один одноклассник любит, он мне записки пишет. Говорит: «Я тебя люблю на 100%». Его зовут Рома, он мне предложение делал, — поделилась Полина.