Огромные склепы и могилы цыган: что скрывает мусульманское кладбище Омска

NGS55.RU продолжает рассказывать о старейших погостах Омска. Сегодня на очереди мусульманское кладбище, открытое в XIX веке и действующее до сих пор. История этого места и атмосферные фотографии Евгения Софийчука — в нашем репортаже.

Вход на погост находится со стороны Космического проспекта. Чтобы туда попасть, нужно обойти или объехать Старо-Восточное кладбище, расположенное по соседству. Гаражи, рельсы, разбитая дорога, трубы — и вот мы на месте. Ворота открыты, как будто приглашают зайти внутрь.

Центральная аллея заасфальтирована, а вот боковых просто нет. Между могилами можно пройти только по узким тропинкам, рискуя наткнуться на поваленные деревья или забрести в тупик. Кладбище как будто располагается посреди леса. И все-таки, несмотря на некоторую запущенность, назвать его заброшенным нельзя. За могилами последних десятилетий здесь хорошо ухаживают. Есть и совсем свежие захоронения.

Территория мусульманского кладбища небольшая. Она занимает всего 4 гектара (для сравнения, площадь соседнего Старо-Восточного — 33 гектара). По данным Комбината специальных услуг, оно возникло в 1840-е годы, но найти древние могилы не получится. Самые старые из сохранившихся относятся к военному и послевоенному времени (1940–1950 годы).

«Имеется „План выгонной земли Омска Акмолинской области 1900 г.“, на котором рядом с урочищем Змеево, на восток от устья Оми, обозначено „Татарское кладбище“. При сопоставлении с картой современного города можно сказать, что это тот же некрополь. И ныне живущие в Омске татары называют его „Татарским“. Из-за пожара на кладбище книги регистрации умерших практически не сохранились», — пишет Илья Бродский в справочнике «Омский некрополь».

Кладбище, на котором мы побывали, не единственное и не самое древнее мусульманское в Омске. Но действует сейчас только оно. Правда, из-за того, что свободной земли там нет, захоронение возможно лишь в существующую могилу.

Мусульманское кладбище во многом похоже на православное. Те же металлические оградки, выкрашенные в белый, черный или синий цвет, на надгробиях военных — звезды. Надписи в основном сделаны на русском языке, хотя арабские эпитафии тоже встречаются.

Главное отличие — полумесяцы над могилами, установленные вместо привычных христианам крестов. На некоторых захоронениях в глубине кладбища можно увидеть мазары — своеобразные склепы из кирпича. Это часть мусульманской традиции.

Похоронный обряд в исламе сильно отличается от православного. Людей хоронят без гроба, тела заворачивают в саван. Не принято есть у могилы, поэтому привычных столиков и скамеек радом с захоронениями на этом кладбище нет. Еще одно правило — скромное оформление могил.

Если идти по центральной аллее и никуда не сворачивать, можно наткнуться на два участка, где, как сказано в книге «Омский некрополь», похоронены мужчины одной семьи — Оглы.

Места захоронений поражают масштабом. Высокая кованая ограда, которую украшают выцветшие от времени искусственные цветы, огромные бетонные плиты и памятник в полный рост. Денег на то, чтобы увековечить память этих людей, явно не жалели.

Вероятнее всего, здесь похоронены цыгане, которые придерживались мусульманской веры. В книге «Омский некрополь» об этом сказано так: «В двух местах кладбища выявлены группы могил цыган с признаками мусульманского вероисповедания (полумесяцы в оформлении могилы). Большие постаменты из бетона, с оригинальным оформлением ограждений и памятников (статуя, стелы с портретами, в том числе в полный рост)».

Справа от центральной аллеи надгробие со скульптурой маленькой девочки с двумя хвостиками — Дамиры Шарафуллиной.

Дамира — дочка известной спортсменки Галимы Шугуровой, которая стала первой представительницей художественной гимнастики из Омска на международной арене. Спортивную карьеру она завершила в 1978 году, через некоторое время у нее родился сын, а затем и дочь. Девочка умерла от отравления в пятилетнем возрасте.

«С утра она капризничала, не захотела идти в садик. Я ее отпустила с Рафаилом (старший сын — Прим. ред.) погулять во дворе. К вечеру ей стало плохо. Вызвали скорую помощь. Два дня и две ночи я металась в больничных коридорах. Врачи сказали: отравление таблетками барбитурата, спасти не сможем… Я была как безумная и ничего не могла с собой поделать», — рассказывала Галима «Советскому спорту».

По узким промежуткам между могилами — все дальше и дальше от центральной аллеи. Под ногами — листья ландышей и земляники. Они покрывают землю густым ковром, не наступать на них не получается.

В глубине кладбища часто встречаются заброшенные могилы. На многих из них не осталось ни имени умершего, ни даты его смерти, ни других опознавательных знаков. Здесь покоятся забытые души, никто не приходит их навестить.

В глаза бросается заржавевшее надгробие. Кто-то написал имя похороненного здесь человека синей краской прямо поверх ржавчинны.

Внезапно череда могил обрывается. Мы упираемся в деревянный забор. За ним — дачный поселок, где слышится смех и оживленные разговоры. Пора возвращаться. Выходим из тени деревьев и щуримся от яркого солнца — глазам нужно привыкнуть к свету.

У выхода в последний раз окидываем взглядом территорию. За каждым надгробием здесь — сотни историй. А там, за воротами, продолжается обычная жизнь.

Ранее NGS55.RU рассказал о полуразрушенном Старо-Еврейском кладбище, а также о кладбище аграрного университета, где похоронены австрийские пленные времен Первой мировой войны.

При подготовке материала использовался справочник «Омский некрополь», составленный И. Бродским и Л. Огородниковой, а также текст научной статьи Ш. Ахметовой, И. Толпеко «Мазары на мусульманских кладбищах Омского Прииртышья».