«Город мертвых»: как выглядит самое старое кладбище Омска и кто там похоронен

Самое древнее из сохранившихся, заброшенное и заросшее травой Старо-Еврейское кладбище находится на улице 3-й Береговой. Со всех сторон к нему практически вплотную прижаты частные дома. Далеко за оградой виднеются современные многоэтажки.

Мало кто приходит сюда почтить память родственников, да и о существовании этого места знают не все. Между тем на многих полуразрушенных надгробиях значатся фамилии людей, неразрывно связанных с историей Омска.

Корреспондент NGS55.RU Екатерина Шрайнер и фотограф Евгений Софийчук вместе с историком Кириллом Демьяновым прогулялись по Старо-Еврейскому кладбищу. О том, как строилось и разрушалось место, где прошлое и настоящее города сливаются воедино, — в репортаже.

Бесшумно открывается черная калитка с шестиконечной звездой Давида. Справа и слева от узкой тропинки расположились ровные ряды могил. У входа, прямо на территории кладбища — заброшенный дом. Когда-то в нем жили люди, сейчас нет никого. На могилах высокая трава. Чтобы увидеть некоторые из них, нужно продираться сквозь заросли.

Через металлические прутья забора хорошо видно улицу. Мимо время от времени проходят жители ближайших домов и с любопытством смотрят на нас: встретить на Старо-Еврейском кладбище человека можно нечасто.

«Территория кладбища четко разделена на женскую и мужскую половины. При этом кладбище не соответствует всем стандартам иудаизма. Это характерно для сибирских евреев, которые были удалены от основных еврейских общин. По канону захоронения должны быть ориентированы либо на Иерусалим, либо на восток. А здесь все могилы смотрят четко на север», — рассказал Кирилл Демьянов.

Заросли — не единственный признак заброшенности на Старо-Еврейском кладбище. Большинство надгробий покосились, по части из них тонкой паутиной расползлись трещины. Многие надписи на памятниках почти стерлись. В свете вечернего солнца эта картина выглядит особенно печально.

Старо-Еврейское кладбище — самое древнее из сохранившихся в Омске. Оно возникло в 80-е годы XIX века и было открыто до 1959 года. Здесь можно найти и дореволюционные, и советские могилы, а звезды Давида соседствуют с пятиконечными звездами времен СССР.

Часть захоронений принадлежит людям, которых в годы войны эвакуировали с захваченных территорий. Так, в глубине кладбища мы встретили надгробие с характерной надписью: «Гита Самарьевна Хасьминская — уроженка и патриотка Ленинграда. Год смерти — 1944».

Кладбище, сохранившееся до наших дней, не единственное место, где в прошлом хоронили евреев. Как написано в книге Ильи Бродского и Людмилы Огородниковой «Омский некрополь», первый такой погост существовал во второй половине ХIХ века около деревни Николаевки, на Еврейской заимке. В наше время эту территорию занимают Нефтяники, а от кладбища ничего не осталось.

Второе Еврейское кладбище появилось в 1860-х годах на правом берегу Оми. К концу 1870-х к нему со всех сторон подступили жилые дома, поэтому городские власти решили его закрыть — так было положено по санитарным нормам. Евреям под захоронения отдали новую землю. Так и появилось Старо-Еврейское кладбище.

С краю, на «мужской» половине кладбища, останавливаемся перед высоким черным надгробием. Историк обращает наше внимание сразу на несколько деталей: фотографии, дату смерти и маркировку «Е. С. Петрова. МагазинЪ».

Захоронение это явно советской эпохи — люди, которые нашли здесь последний покой, умерли в годы войны. Да и фотографии на памятнике говорят о том, что могила появилась после революции: до нее устанавливать изображение человека на надгробии было не принято.

При этом сам камень однозначно был сделан до 1917 года. Продали его в магазине некой Е. С. Петровой, которая оставила на нем вечную рекламу своей организации в виде маркировки.

Вероятно, в военное время надгробие сняли со старого захоронения, перебили на нем надписи и установили на могилу.

Среди деревьев и кустов спряталось дореволюционное надгробие. Человека, который здесь похоронен, в позапрошлом веке знал весь Омск. Это Иуда Кадыш — ростовщик и основатель одного из первых фотоателье в городе.

Располагалась его организация на современной улице Лермонтова (в те времена она была Томской). Называлось фотоателье «Сибирская фотография». Такое наименование выбрали неслучайно. У предприимчивого еврея была цель — открыть филиалы в разных городах Сибири. Помогал ему в этом его старший сын Исай. Он похоронен рядом с отцом. Его небольшое надгробие едва заметно за зарослями.

23 мая 1890 года Исай Иудович Кадыш открыл фотоателье в Тюмени. В этом городе он и прожил всю жизнь.

Младший сын Иуды — Соломон — от отца и брата не отставал. В Омске его знали как предпринимателя. Вообще, семья Кадышей была одной из самых богатых в городе.

«На Думской улице, за „Либеров-центром“, стоит старинное здание с несколькими пристройками. Это доходный дом Соломона. Он был предпринимателем, много инвестировал. Это была семья олигархов того времени», — объяснил Кирилл Демьянов.

Напротив могилы Иуды Кадыша расположился скромный надгробный камень Якова Шустера. Фамилия эта известна и сейчас. Ее носит корреспондент журнала Time. Так история Омска соединяется с мировой историей.

«Шустеры жили преимущественно в Тюмени, но одна из ветвей переехала в Омск. Есть известный американский журналист Саймон Шустер, его мама родом из Омска. На Старо-Еврейском кладбище похоронены их родственники».

Еще одна интересная деталь: прогуливаясь по Старо-Еврейскому кладбищу, постоянно натыкаешься на памятники в виде обрубленных деревьев. Это символичный образ погибшего древа жизни.

Известных и богатых омичей на Старо-Еврейском кладбище множество. «Соломон Ильич Кабалкин, умер 2 июля 1908-го, 80 лет от роду» — такую надпись замечаем на еще одном надгробии. И это снова знаменитая фамилия. «Либеров-центр», что располагается на улице Думской, 3, в прошлом был домом этой семьи.

Кабалкины — представители русской интеллигенции, работали юристами и врачами. Здание на Думской они покинули только после того, как в Омске установилась советская власть. Здесь остались только могилы их родственников.

Чуть дальше похоронен Михаил Мариупольский. При жизни его родственник Миней Мариупольский был купцом, занимался производством и продажей алкоголя. Здесь же, под покосившимся от времени надгробием, лежит родственница санитарного врача Абраама Лейбовича. В здании, современный адрес которого Лермонтова, 39, он содержал аптеку.

За каждым надгробием скрываются истории людей, иногда трагические. Александра Лейфера в Омске знали как писателя. Он умер в 2017 году и похоронен рядом с отцом на Ново-Южном кладбище, а на Старо-Еврейском покой нашла его бабушка.

«У бабушки под конец жизни отнялись ноги, и она сидела в кресле-каталке. Однажды, когда магазинчик был закрыт и дедушки не было дома, женщина, которая помогала бабушке по хозяйству, совершила злодейский поступок. Она прошла в магазинчик, вскрыла кассу, вытащила деньги, облила полки и пол керосином и подожгла, вышла во двор, закрыла снаружи дверь», — писал Лейфер в своей книге.

Прогулка продолжается. То там, то тут встречаются надписи на иврите. Этого языка мы не знаем, но можно догадаться, что на надгробиях указаны имена умерших. У самого входа — захоронение 1960 года, оно появилось уже после официального закрытия кладбища. От памятника и сейчас веет горечью утраты: под ним лежит трехлетняя девочка.

Мы покидаем Старо-Еврейское кладбище и аккуратно закрываем за собой калитку. За ней остаются судьбы людей и история города. Покой мертвых никто больше не тревожит, только ветер слегка покачивает ветви деревьев, на которых уже распускаются листья — символ новой жизни.