«Нас здесь все забыли»: как живут в старинном поселке на Левобережье и ностальгируют

История микрорайона Каржас начинается в XIX веке, когда Омск был маленькой крепостью. Спустя 200 лет город разросся на много километров, а поселок на Левобережье так и остался деревней.

Рядом появляются многоэтажки, но умирающий Каржас застраивать пока не планируют. Репортаж из когда-то веселого и плодородного района, в который сейчас даже скорая помощь не хочет заезжать из-за разбитых дорог, — в рубрике «Омск на задворках».

Поселок Каржас — это микрорайон, который состоит из улиц 2, 3 и 4-й Тюкалинских, а также нескольких проездов. Его граница проходит вдоль улицы 2-й Енисейской.

Каржас находится неподалеку от Кировского пляжа, Иртыша и Замарайки. Рядом — поселок Рыбачий и несколько районов с новостройками, таких как 11-й, Енисейский и Авангард. Найти Каржас можно на съезде с моста им. 60-летия Победы.

В Каржасе, согласно справочнику 2GIS, есть всего один многоэтажный дом. Все остальные — частные.

Аул основали в начале XIX века, в то время, когда Омск был маленькой крепостью, а мир сотрясали войны с Наполеоном. Кочевники из горного казахского Баянаула пришли на Левобережье летом и поставили здесь юрты, чтобы разводить кобылиц и продавать кумыс.

Рядом, возле Иртыша, кормили животных. Здесь люди поселились только в 1911 году, когда власти построили кожевенный и кирпичный заводы. Это и есть поселок Рыбачий, который живет по сей день. Каржас же отличался от Рыбачьего тем, что был более безопасной территорией. Водой здесь не затапливало.

Согласно информации омского родословного архива, поток переселенцев сюда хлынул в конце XIX века. Крестьяне со всей России и Украины приезжали, чтобы получить участок земли и льготы и чтобы больше никогда не жить под гнетом.

«Больших деревьев у берегов реки Иртыша почти не было. Воду для питья и хозяйственных нужд брали прямо из реки Иртыш. Центральная дорога в поселке была одна, но широкая, по которой часто гоняли из колхоза им. Кирова стада коров и проходили стада верблюдов. Увидев их, дети от страха прятались.

Все взрослые работали на заводах. Зимой делали в высоких сугробах ступеньки, чтобы добраться до тропинки и выйти на дорогу. Летними вечерами после работы и учебы местная молодежь собиралась на танцплощадке. Под баян танцевали, пели песни и частушки», — рассказывали краеведы.

Автобусная остановка «Каржас». Грузовики пыхтят по узкой дороге мимо низенькой автомойки. Здесь нет ни исторических зданий, ни древней каменной кладки.

Дома в микрорайоне ветхие. Стены первой постройки, которая попадается сразу на глаза, сделаны из серого алюминия и желтых старых деревянных досок. Крыша выглядит как лоскутное одеяло. Большинство домов сделаны по тому же принципу.

Казахи поселились в Каржасе несколько веков назад, чтобы наконец осесть, но их привычки остались. Будто в домах до сих пор живут кочевники, которые сегодня ночью соберут хлипкие юрты в баул и поскачут в степь.

Прозрачные заборчики из проволоки охраняют постройки, а под ногами — черные грязевые колеи. Здесь, на улице 1-й Тюкалинский проезд, живут три дружелюбные омички вместе с семьями — Валентина, Марина и Клара. Они стоят на тротуаре, смеются и беседуют о внуках.

Много лет они отмечают друг с другом праздники и приносят на стол овощи из огорода и стряпню, растят детей и преодолевают невзгоды. Валентина, Марина и Клара встречают прохожих в халатах, футболках и шортах, в простой и домашней одежде, готовые бесконечно рассказывать о любимом крае.

По словам бабушки Клары, как она сама представилась, жители любят Каржас за то, что здесь нет болотистой местности. В момент, когда всех вокруг затапливает, поселок стоит невредимым.

В головах местных всплывают только теплые воспоминания о прошлом. О том, как «всем Гондурасом» ходили копать и сажать картошку, как пели песни и парились в бане, как кололи и таскали дрова друг другу.

«Ворот не было, заборов не было. Куры, утки были, скотина, огромные поля для работы. Раньше знали все друг друга, здоровались, и не по одному разу на дню. Идешь по улице, и рот не закрывается от приветствий. А сейчас всё заборы да замки», — говорит Валентина.

Дети уже взрослые, площадки заросли травой и заржавели. Скотину, которую много лет назад выгуливали в полях, сейчас никто не держит. Приезжие не ходят друг к другу в гости. Но три омички всё так же собираются за общим столом, включают музыку и ходят в баню.

Тревожно только, что после бани ходить по улице одной опасно. В поселке почти нет фонарей. Ради безопасности провожают друг друга после вечерних посиделок. Шагают по улице на ощупь.

Местные боятся не только споткнуться, но и напороться на чужаков. В последнее время сюда часто захаживают бомжи и наркоманы. Некоторые поселились в заброшенных домах, другие же просто бродят, невольно пугая окружающих.

Пока мы говорим о фонарях, по улице 1-й Тюкалинский проезд идет домой старожил — бабушка Лида в белоснежной панамке. На добром и любопытном лице — длинные морщины вокруг глаз и тонкие губы.

Она не решается с нами заговорить, хоть и оглядывается, будто в закромах памяти еле удерживает интересную историю. Бабушка улыбнулась, когда я догнала ее, раздирая ногами вязкую грязь на дороге.

Ее история похожа на опыт тысяч пожилых сельчанок по всей области. 50 лет назад вышла замуж, переехала в чужую деревню, поселилась здесь с мужем в саманном доме с земляным полом (жилой постройке из соломы и глины, в подобных селились в прошлом в азиатских странах).

В ауле Каржас бабушка Лида вырастила детей и внуков. Рассказывает, как соседние поля засеивали пшеницей, как овечки и коровы ходили по дорогам. От прошлых пейзажей осталась только развороченная дорога, которая после дождя превращается в непроходимое «болото».

«Мы надеваем сапоги, без них никак. Улицы два года назад вроде начали асфальтировать, видать, не хватило для нас асфальта. Не закончили», — вздыхает бабушка Лида.

Жалко не себя, а внуков. Старожилу хочется видеть, как они играют возле дома, бегают и резвятся, но вокруг — вязкая грязь. Единственное нововведение в Каржасе — это тротуар, который сделали местным два года назад. Взрослые ходят друг за другом по узкой дорожке, а дети здесь выгуливают игрушечные машинки и ездят на самокатах.

Скорая проезжает мимо нас, качаясь из стороны в сторону. Встает возле калитки. Кажется, что машина с большими колесами готова проехать и дальше, но не всё так просто.

На улице 4-й Тюкалинской машин возле калиток нет. По словам местной жительницы, которая вышла за ограду выдирать высокую траву, сюда не заезжает даже скорая помощь.

«Сказали бы, мы бы собрали деньги, но нас здесь все забыли. Мы своими силами засыпали дороги, но они всё равно проваливаются», — равнодушно сказала она.

Здесь пенсионерка живет с 1964 года вместе с семьей. Рядом с деревянным низеньким домом возвышается многоэтажка, и кажется, что она вот-вот съест старые постройки.

Вскоре здесь могут убрать частный сектор, чтобы на его месте поставить новостройки. Но, по словам местной жительницы, трогать домики не торопятся.

«Господи, мы так мечтаем, чтобы нам предложили переселиться. Мы бы и рады новым домам здесь, но к нам даже не обращаются. А ведь лишнего нам ничего не надо, ничего не возьмем чужого. Рады бы облагораживать. Было бы что».

До остановки проходим через горы строительного мусора, которые будто вросли в дорогу. Несмотря на то что Каржас стремительно умирает, сюда всё еще приходят с кирпичами и шпаклевкой, чтобы сделать дом. Пусть и хлипкий, но свой.

Возможно, эти домики и станут новым началом Каржаса, несмотря на то что выглядят они так непривычно для городского жителя. А может, я просто цепляюсь за это, не веря, что плодородные и такие родные людям земли могут просто исчезнуть за один миг.

Вы можете почитать статьи о других районах в рубрике «Омск на задворках»:

• «Уютные фавелы» с элеватором и железной дорогой: как сейчас живет Немецкий городок в Кировском округе;

• «Люди здесь спокойные, будто что-то пьют»: как живет «деревня» в центре города с названием Луга;

• «А чему тут дорожать?»: как живет Комсомольский городок с самым дешевым жильем в Омске;

• «Поставили для красоты пулемет — соседи не оценили»: как живет омский Сахалин с кораблем на улице;

• «Таких домов во всём Cоюзе больше нет»: как живет Телевизионка, которая стоит возле озера с кровавой церковью;

• «Выхожу работать ради копеек»: как живет омская Самарка, где в 90-е находили трупы на улицах.