Дорог нет, об автобусах мечтают. Как вымирает поселок на Левом берегу

Домик на самом берегу Иртыша, вид на речку, тишина и возможность рыбачить в одном из самых богатых на щуку, судака, окуня и плотву мест города — за это любят Рыбачий поселок местные. Но так ли безоблачна их жизнь на самом деле?

Корреспонденты NGS55.RU отправились на Левый берег, чтобы узнать, какие проблемы беспокоят хозяев частных домов на 3-й Островской, чего им больше всего не хватает и как они выглядят. Что они рассказали, читайте в репортаже Марии Носенко в рубрике «Омск на задворках».

Поселок Рыбачий — это частный сектор, который состоит из улиц 1-я Рыбачья, 2-я Рыбачья и 3-я Островская. Дома стоят на левом берегу Иртыша. По другую сторону реки находится парк «Зеленый остров».

Частные дома тянутся вдоль Замарайки, находясь в междуречье. Слева от них — «G-Drive Арена», справа — мост им. 60-летия ВЛКСМ.

На карте видно, что поселок окружен новыми ЖК «Волна», «Гармония жизни», «Прибрежный», «Континентальный», «Тополиный» и строящимся «Кварталы Драверта». Немало здесь и пустырей, который в скором времени могут превратиться в микрорайоны.

Омичи резко реагируют на новости о новых многоэтажках. В марте власти анонсировали строительство комплексов возле моста у Телецентра. Жители беспокоятся, что ухудшения ситуации с пробками не миновать.

По словам омского историка Кирилла Демьянова, весь Левый берег в XVIII веке обозначался на картах как лагерь киргиз-кайсаков (по-другому — казахов). Летом неподалеку от Рыбачьего селились выходцы из Павлодарского района Казахстана. Осели они лишь в 1805 году, чтобы разводить кобылиц и продавать кумыс.

«Возле поймы Иртыша жители кормили скот. На этом месте и появился впоследствии Рыбачий. Воду брали на старице Замарайки. Использовали место как луга для выпаса скота, а также для заготовки сена. Из-за подтопляемости местные долго не решались строить жилища так низко».

Во время аграрной реформы Столыпина в начале XX века на земли левого берега, которые власти считали сельской местностью, пришли крестьяне из Самарской, Саратовской, Новгородской, Владимировской, Костромской, Курской, Симбирской, Пермской и Оренбургской губерний.

Селились они в ауле Каржас, неподалеку от территории современного Рыбачьего. Поселок, куда мы сегодня отправимся, появился в 1911 году. Сразу после этого здесь появились кожевенный и кирпичный заводы.

Несколько раз Рыбачий пришлось заново отстраивать. Так было в 1928 году, когда весь город затопило. Стихия уничтожила 26 домов, а пострадали 90 человек. То есть всё население поселка. Еще один разрушительный потоп был в 1958 году.

Сейчас в Рыбачьем находится больше ста домов. Семей переселенцев здесь осталось мало, а вот опытных рыбаков больше, чем где бы то ни было.

Водитель такси привез нас к берегу реки Замарайки, к самому началу населенного пункта. Приглядевшись, мы увидели, как в траве скрываются кирпичные фундаменты давно снесенных домов. У коричневой крепкой кладки нет сколов.

Прямоугольные кирпичи ограждают яму с черной землей, на месте которой когда-то растили детей, чистили рыбу и собирали друзей. Бывшие дворы заросли сухой травой. Рядом валяются брусья и старые ветки.

Возле фундаментов на тротуаре ветер раскидал пыльные пластиковые бутылки, старые ботинки и сломанные детские машинки. Здесь могли жить переселенцы и их потомки. Семьи Шишковых, Шибановых, Дуды и многие другие уехали из Рыбачьего еще в прошлом веке.

Неподрезанные деревья закрывают вид на многоэтажки и пустыри. В воздухе витает запах гари, а над покосившимися домами вдалеке еле заметен дым: местные топят печи. Кажется, впереди гораздо больше жизни, чем здесь.

На 3-й Островской появляются жилые частные дома. Например, в виде буддийской пагоды, а еще — лодки на крыше гаражей. Стены некоторых построек сделаны из плотных старых плакатов с концертов.

Мы проходим по грязевой колее к Иртышу и видим первый спуск к реке. Пролезаем между деревом и серым гаражом. Чуть не подвернув ноги, удачно проваливаемся вниз. Возле речки навстречу выходит рыбак Александр, который пристально смотрит вдаль несколько секунд. Этого времени ему достаточно, чтобы понять, что ловить рыбу на Иртыше сейчас опасно.

На разведку пришел вместе с приятелем. Осуждающе посмотрев на мужчин, которые сидят на тонком льду с рюкзаками и спиннингами, разворачивается к нам. Александр рассказывает, что 67-летний рыбацкий стаж помогает безошибочно чувствовать реку.

«Любят здесь сидеть, потому что во все времена это было богатейшее на рыбу место. Этот берег еще ладно. А если метров 300 пройти, будет затон, а там рыба зимовать любит. Потому что глубоко. Там, кстати, нет течения…» — тараторит Александр, подергивая седыми усами.

Остановить 72-летнего мужчину в разговоре о рыбалке сложно. Рассказывает, что ледоход начнется, когда поднимется вода и «прорвется» с Казахстана, и что стерлядь и осетр здесь не ловятся. В достатке щуки, судака, окуня, плотвы, уклейки, ерша и налима.

Вспомнив, что ему нужно управляться по хозяйству, убегает от нас вверх, к гаражу. Мы не успели оглянуться, как пропали из виду его синяя олимпийка и штаны цвета хаки.

Когда рыбаки расходятся, голубой и прозрачный лед Иртыша становится покинутым. Он напоминает пейзажи Байкала, которые любят публиковать в путеводителях для туристов. Так и хочется надеть коньки и закружиться в тройном тулупе в блестящем костюме.

Возвращаемся обратно по следам Александра, так не попробовав пройтись лезвием конька по тонкому льду.

Улица 3-я Островская переходит в 1-ю Рыбачью. По правую сторону раскинулись роскошные двухэтажные коттеджи. За высокими заборами растут подстриженные сосны. Поблескивает на солнце новая зеленая металлочерепица на крышах.

По левую сторону стоят низенькие частные дома, среди которых один когда-то сгоревший. Над ним склонилась черная береза, ветки которой опалил огонь.

Рядом с ним, в одноэтажном частном доме с узким крылечком, живет Галина. Сейчас провожает подругу, которая направляется в больницу с передачкой для мужа. Галина рассказывает нам, что все блага цивилизации для жителей Рыбачьего находятся «наверху». Так называют территорию с новыми ЖК.

«Самая большая проблема здесь — это транспорт. Люди заселяются новые, строятся, но хорошо, если у тебя есть машина. А так автобусы ходят еле-еле, и приходится пешком ходить до „Поворотной“».

Единственное место, где жители частника могут купить воду, конфеты или чай, не выходя «наверх», — это магазин размером с киоск около водонапорной колонки. К выцветшей вывеске нас направляет прохожая женщина с ребенком.

Здесь работает продавщица Татьяна, дочери которой пришлось уехать из Рыбачьего из-за проблем с транспортом. Студентке приходится снимать квартиру в другом районе и тратить на это деньги.

«Она просто не успевает вовремя приезжать на пары, поэтому и живет теперь около университета. Мы же ходим на улицу Дмитриева, это далеко. Правда, теперь там поставили забор. Но жители приспособились и стали обходить его».

Отдельная боль жителей Рыбачьего — это игры «Авангарда». Когда болельщики едут с «G-Drive Арены», то часто проезжают по 1-й Рыбачьей и не замечают прохожих. Бешеный поток машин пугает жителей.

По словам 61-летнего Радика, которого мы встретили в магазине, болельщики грубят местным. Поведение автолюбителей вызывает у них злобу. Мужчина в кожаной кепке-восьмиклинке не может остановиться, когда говорит о дорожных проблемах.

«Тут даже дорогу перейти нельзя спокойно. Да и тротуара нет. Это дело почему-то бросили на полпути. А что касается поездок, знаете, тут только на такси можно в город уехать», — нервно перечисляет Радик.

Но самая большая боль — это заросшая травой единственная детская площадка. Радик выбегает на улицу из магазина и ведет нас к ней, чтобы мы сделали фото.

61-летний житель шагает быстро, помогая себе руками и натирая ими бока синей куртки. Голос заглушает казахское электро, которое кто-то включил на колонке. Возмущенные ругательства становятся отчетливыми, когда мы подходим к детской площадке.

«Какой-то дурак приехал с Кировского райисполкома, хотел построить коттедж. Мало того, что отрезал проход к Иртышу, так еще и мусором всё забросал. Дети сидят и играются в этом, да где такое видано?» — говорит Радик, запыхавшись.

Пыльные бутылки и упаковки от чипсов раскиданы возле низенькой деревянной лавочки. Облезлые качели и песочницу, по ощущениям, не красили несколько лет. За старыми железными штырями — разросшиеся сухие кустарники и деревья. На этом месте дети раньше играли в футбол.

Мы просим ответить Радика на вопрос, почему здесь селятся люди. В ответ удивленно разводит руками, а затем расплывается в улыбке, показывая единственный зуб.

«Тут так выходит, что люди всё равно любят поселок. А потому что где вы еще найдете место, где так тихо и где можно так хорошо искупаться? Очень, очень любят. А как не любить? Вышел из дома, и ты уже возле речки».

Вы можете почитать статьи о других районах в рубрике «Омск на задворках»:

• «Уютные фавелы» с элеватором и железной дорогой: как сейчас живет Немецкий городок в Кировском округе;

• «Люди здесь спокойные, будто что-то пьют»: как живет «деревня» в центре города с названием Луга;

• «А чему тут дорожать?»: как живет Комсомольский городок с самым дешевым жильем в Омске;

• «Поставили для красоты пулемет — соседи не оценили»: как живет омский Сахалин с кораблем на улице;

• «Таких домов во всём Cоюзе больше нет»: как живет Телевизионка, которая стоит возле озера с кровавой церковью;

• «Выхожу работать ради копеек»: как живет омская Самарка, где в 90-е находили трупы на улицах.