Скрипучие берцы и девичьи слезы: репортаж с омскими призывниками

Утром 21 мая на плацу военкомата на 3-й Островской было многолюдно. Молодые парни в солдатской форме, их родители, бабушки и дедушки, братья и сестры, избранницы — все пришли проводить ребят на службу и немножко подбодрить.

Корреспондент Тамара Башаева и фотограф NGS55.RU Евгений Софийчук побывали на торжественной церемонии и на перроне ж/д вокзала, откуда будущие солдаты отправились в военную часть, чтобы вернуться через год повзрослевшими, более опытными и дисциплинированными. Слезы, объятия, шутки и волнение — в нашем репортаже.

Мероприятие началось в 11:00, но родня призывников начала стекаться ко входу за час. То и дело подъезжали машины такси, откуда выходили всё новые и новые лица. Немного встревоженные, немного растерянные. Ближе к началу всех запустили на территорию военкомата.

Проводить ребят пришли не только родные. Перед ними выступили военный комиссар Омской области полковник Вячеслав Верхоланцев, заместитель министра региональной безопасности Андрей Сухих, председатель комитета солдатских родителей Любовь Лобова, инспектор Минобороны России генерал-лейтенант Геннадий Привалов, председатель по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами иерей Дионисий и другие.

Родителям порекомендовали не беспокоиться о кормежке и неуставных отношениях, обещали, что с этим всё будет в порядке, а солдатам пожелали служить достойно, победить себя в слабостях, найти верных друзей и вернуться домой профессионалами. Напомнили о возможности писать письма домой, которые обязательно будут ждать.

Всё это время парни стояли по центру плаца. Десятки пар одинаковых начищенных черных берцев, бритых голов, зеленых кепок. При желании по этому ровному строю можно было вычислить время, благо утро выдалось солнечным, и солдаты отбрасывали четкую тень на серый сухой асфальт. Они слушали напутствия и смотрели небольшую творческую программу, подготовленную по этому случаю. Сбоку от импровизированной сцены за происходящим наблюдали родители.

Пока шла торжественная часть так называемого митинга, собравшиеся вели себя сдержанно, практически безэмоционально. В перерывах между выступлениями на плацу тишина так оглушала, что слышался лишь скрип берцев. Молодые ребята еще не привыкли к военной выправке и незаметно разминали ноги.

Отыграл оркестр, были сказаны все важные слова, а затем наступило «свободное время». Родители бросились обнимать сыновей, а девушки то и дело роняли слезы. Виданное ли дело, когда первая любовь покидает тебя на целый год.

Спустя 20 минут провожающим сказали расходиться. Одна партия призывников покидала Омск 21 мая, и попрощаться с ними можно было на вокзале перед поездом. Еще часть ребят отправление ждет сегодня, прощание по той же схеме — на перроне. Даже зная, что возможность обняться на прощание еще будет, уходить никто не хотел.

«Ну чего вы, я же не навсегда, прекращайте», — успокаивал солдат родных.

«У меня четыре сына. Двое еще маленькие, старший не годен по здоровью, а одного вот, забирают. Будет служить в Юрге Кемеровской области первые полгода, а потом, говорят, могут и на границу отправить, но я не знаю на какую», — рассказывает мама призывника.

Понемногу ажиотаж вокруг ребят сошел на нет, их построили и увели с плаца, чтобы позже отправить на вокзал.

Мы тоже последовали туда. Поезд на Рубцовск, откуда солдаты отправятся в город Алейск Алтайского края, отбывал из Омска в 14:47. В здании вокзала была неимоверная толчея. Здесь-то никто не помешал прижать к себе ребят, сказать много теплых слов, утешить, что год пройдет быстро, сфотографироваться на память. Кстати, интересно было бы посмотреть снимки до/после.

В том возрасте, в котором уходят в армию, обычно полно друзей и приятелей, что отчетливо видно по количеству провожающих. Вокруг каждого парня в зеленой форме толпилось чуть ли не по десятку человек. В отличие от матерей и девушек призывников, друзья относились к происходящему более оптимистично и старались отпустить какую-нибудь шутку.

«На фиг отчислился, — хихикали молодые парни в гражданском, — за шаурмой тебе сгонять?»

«Год — это ни о чём, он пролетит очень быстро», — тем временем успокаивали себя и своих возлюбленных девчата.

«Я вернусь, и мы поженимся, не грусти», — обнимали девушек новоиспеченные солдаты.

«Сын, я тебя люблю!» — напоминали матери.

«Молодец, сын!» — скромно добавляли отцы.

Когда объявили путь, на который прибыл поезд-разлучник, люди реками потекли в подземку, ведущую на прощальный перрон. У девушек к тому времени окончательно покраснели глаза, а во взгляде читалось отчаяние от близости предстоящей разлуки. Много объятий, очень много. И поцелуи, повсюду поцелуи.

Проводнику вручили стопку красных военников, по которым она объявляла ребят, после чего те должны были пройти в вагон. Когда звучала очередная фамилия, провожающие начинали громко хлопать, подбадривать и сжимать кулачки за своего солдата. Некоторые фамилии звучали не по одному разу, а молодые ребята со своими сумками пытались протиснуться через толпу.

— Поближе подходите, господа военные! — призывала товарищ проводник. — Поезд не такси, бегом, бегом!

— Да что вы здесь устроили, мы же приготовили списки, проверили бы документы уже в вагоне, — негодовали военные.

— Так положено. Документы проверяются при входе, я сейчас пересчитаю, сколько военников вы мне дали, — парировала проводник.

Когда все оказались в поезде, провожающие прильнули к окнам и до последнего не покидали перрон. Призывники тянулись к маленьким форточкам и что-то говорили на прощание друзьям, но из-за общего гомона было не разобрать, что именно.

Кто-то запел «Демобилизацию». Чуть преждевременно, но это от избытка чувств. Поезд тронулся, как всегда, неожиданно. Да, четко по времени, но всё же внезапно. Стукнули колеса, и состав медленно пополз, увозя с собой молодых, краснощеких, веселых, но с тоской в глазах солдат в новую жизнь.