«Днем кричат, что ночью надо работать, а ночью — что днем»: как мы провели смену с омским дорожником

Когда вы уже сидите дома, только возвращаетесь с работы или еще откуда-нибудь в этот весенне-зимний вечер, дорожные рабочие заступают на смену, чтобы очистить город от снега. Постоянные жалобы от водителей и пешеходов, бесконечные валы снега, метели, которые начинаются очень некстати, когда дороги уже очищены... Почему омичи идут на столь непростую работу и сколько им платят за этот труд? Корреспондент NGS55.RU встретился с бригадой ДЭУ Октябрьского округа и пообщался с одним из рабочих, чтобы выяснить, какова она — жизнь дорожника. 34-летний Максим Хачатрян — бригадир дорожной службы, который работает в управлении дорожного хозяйства и благоустройства уже пять лет. До этого он трудился плотником-кровельщиком в поселке Чкаловском — по словам мужчины, за 8 лет работы он устал «лазить по крышам». — Друг посоветовал — мол, приходи, попробуй. Пришел и остался. До этого (до работы плотником. — Прим. ред.) водителем работал, потом тоже надоело. Здесь пока не водил, но водительское удостоверение есть — в любое время могу попроситься хоть на КАМАЗ, просто пока не хотелось. Кстати, вот этот водитель (указывает на водителя снегопогрузчика. — Прим. ред.) зимой на снегопогрузчике работает, а летом на другом тракторе. Когда мы с асфальтом работаем, привозит нам эмульсию и битум. Перед тем как положить асфальт, нужно пролить битумом, там специальная установка привозит, нагревает и проливает, — рассказал Максим, увлеченно переходя со своей истории жизни на рабочие моменты. Рабочий признался честно: ночные смены он взял только потому, что за них можно получить больше денег. Команда из четырех человек работает каждую ночь, в неделю бывает два (иногда один) выходных, обычно это суббота и воскресенье. Конечно, при желании можно изменить свою судьбу и перейти на дневной режим работы — недавно два человека в бригаде Максима так и поступили. — У меня жена и двое детей, тяжело по ночам работать. Но семья уже привыкла, всё равно днем-то я с ними, немножко поспал — и всё. Жена недовольна была поначалу, конечно. Она сейчас в декретном отпуске, до этого тоже работала в нашей организации, в службе озеленения. Понравилась, познакомились, начали общаться, потом поженились, и всё дальше само собой пошло. По словам Максима, в летнее время зарплата выходит меньше, чем в зимнее: если летом он получает около 25 тысяч со всеми надбавками, то зимой на уровне 30–33 тысяч. То, сколько заработает сотрудник, зависит еще и от выслуги лет. — В последнее время мало людей приходят работать. Например, для молодых зарплата слишком маленькая — он пришел, у него нет выслуги лет. Кто давно работает, у тех есть деньги, а тут всего 15 тысяч, может, поэтому... А так, в принципе, люди работают, никто не жалуется. Сейчас у меня в бригаде 12 человек, а раньше до 20 доходило. Конфликтов никогда не было, люди понимающие, слушают. Бывает, что иногда кто-то начинает из-за чего-то злиться, но это всё рабочие моменты. Следя за тем, как рабочие методично разгребают вал, забрасывая снег на ленту погрузчика, бригадир рассказывал о том, что людей сейчас не хватает — несмотря на то, что научить делу можно любого. Сам Максим прошел путь от обычного рабочего, и ему пришлось научиться многому: укладывать асфальт, прочищать ливневки и другим интересным вещам. — Я пришел сюда, тоже никогда в жизни с асфальтом не работал, ничего сложного — некоторые быстро привыкают, некоторые подольше. Бригадиром не сразу стал, сначала пятый разряд надо получить, а для этого нужно уметь всё делать, что касается дорожной службы: положить асфальт, разровнять, закатать — всё тут. Работал на фрезеровке, потом на укладке асфальта, зимой на уборке снега. А бригадира через 2,5–3 года получил, и то это начальник сказал [о необходимости назначить кого-то на должность], а бригада выбрала меня коллективным решением. Чем отличается работа бригадира от обычного рабочего? Если кто-то чего-то не понимает, нужно направить, подсказать, руководство бригадой здесь же. Иногда людей нужно разделить, у нас же разные виды работ. Тем временем загрузка снега в самосвал закончилась, и он отправился на снежный полигон на 3-й Молодёжной. По словам Максима, за две ночи работы на Богдана Хмельницкого они добрались от улицы Ипподромной до дома № 170, а за прошлую ночь самосвал со снегом сделал 8 рейсов. — Здесь это займет дня четыре, всё зависит от расстояния до снежной свалки, как самосвалы ездят. Два раза приходится резать, потому что снег опять шел. Один раз срезали [снег], убрали, разворачиваемся на исходную — будем второй раз отбивать вал на чистовую. Мы работаем в постоянном режиме, быстрее всё равно не получится — как можем, так и убираем. Недавно вот у нас привлеченные самосвалы работали, 30-тонники, дело быстрее шло. А так вся работа однообразно идет. Поначалу было мало снега, а сейчас большой вал — гонишь самосвал по улице, пока наберется. Сложности начинаются весной, когда днем всё тает, а ночью замерзает, получаются глыбы льда. В этом году пока ни разу не ломались (о технике. — Прим. ред.), но вообще бывало. Ситуации разные. Главные проблемы зимой возникают не на больших улицах, а в частном секторе, где много снега. Проблемы есть и на узких улицах (вроде 5-й Кордной), откуда снег надо вывозить в первую очередь. Участок первостепенной важности же — улица Масленникова, куда техника отправляется сразу, как только выпадает снег. Правда, причину такого выбора он не объяснил. — Зимой мы еще чистим пешеходные переходы, но это днем делается, остановочные площадки и карманы. Фронтальный погрузчик вывозит кучи снега от пешеходных переходов, пескобросы работают, тротуары песком засыпаем. Бывает, где-то не успеваем, люди жалуются. Редко бывает, чтобы кто-то похвалил, в основном недовольные только. Днем кричат, что ночью надо работать, а ночью — что днем. Но никто не ждет, работы проходят так же, идет снег или нет — неважно. Почистили, на следующий день опять пошли, никто не ждет — ждать некогда. Весной, помимо уборки и вывоза снега, нужно еще и готовить ливневки — снег уже начинает таять, а за осень и зиму дождеприемники забились листьями, грязью, снегом и прочим мусором. Но из-за огромных снежных валов на обочинах не всегда понятно, где находятся люки колодцев. Поэтому прямо при нас бригаде пришлось решать сложный вопрос: очищать ли парковку от снега, чтобы отыскать под ней ливневку, или вернуться к ней позже? В итоге был выбран первый вариант. — Ливневки очищаем, а сейчас открываем от снега, чтобы легче было находить их в таких сугробах. Этим занимаются специально обученные люди, у нас один человек 20 лет работает, он больше остальных знает, где примерно дождеприемники и колодцы все находятся. Есть карта где-то, но конкретного расположения нет. Хотели как-то сделать, чтобы отсчет шел от какого-то конкретного столба столько-то метров и можно было лучше их искать, но пока нет. Много ливневок, практически везде они есть, нет только там, где частный сектор. Работают ли они везде — вот в чем вопрос. Им столько лет, их, может, переделывать уже надо, они со временем где-то забитые. Очищаем их в основном кипятком — в бочках привозят и прямо из шланга заливают, сначала прямо с дороги, чтобы вода туда стекала, потом внутри. Мне приходилось таким заниматься, ничего хорошего — весь мокрый, грязный. В колодцах конкретная грязь, иногда, если чистить надо, то прямо внутрь приходится залезать, полностью шланг туда опускаешь, напор включаешь на всю катушку, пытаешься пробить. — Вот такая у нас работа. Пока всё устраивает. Думал, конечно, что всю жизнь не получится физически так работать. Пока молодой, а потом тяжелее будет. Предлагали идти учиться, не пошел. Меня хотели мастером здесь поставить, но не подписал начальник, Казимиров, потому что образования недостаточно. Нужен хотя бы техникум, а у меня просто ПТУ по образованию. Говорили: «Иди учись». А я подумал: «Может, надо было раньше об этом думать?» Может, это я только так рассуждаю, не знаю... мне уже 34 года, — задумался Максим. Мы заверили его, что всё в порядке и лучшие годы еще впереди, после чего бригадир отправился регулировать работу своих подчиненных. В буквальном смысле, взяв в руки жезл. Вскоре рабочие и вовсе перестали обращать внимание на корреспондента, который задумчиво стоял в стороне с телефоном, и на фотографа, снимающего последние кадры с главным героем. Впереди ждали просторы улицы Богдана Хмельницкого и снежные валы — ведь их лучше убрать ночью, чем днем.