Новый директор «Спецавтохозяйства»: «Ловить собак мы будем только сетями»

Едва ли не единственный в стране директор «Спецавтохозяйства» и одновременно зоозащитник откровенно рассказала NGS55.RU о своей новой работе.

— Вы вчера впервые пришли в САХ в качестве директора. Поделитесь впечатлениями.

— Сегодня не спала, честно признаюсь. На это без содрогания смотреть невозможно: условия ужасные, состояние животных ужасное... Мне досталось очень тяжёлое наследство. Всего девятнадцать клеток, в каждой под два десятка собак. За субботу и воскресенье 14 погибло. Они там так истощены, это жесть.

Вчера захотела зайти к ним в вольер. «Дайте ключ», — говорю сотруднику. «Нет». «А директор здесь кто?» — спрашиваю. Сделала копии и отдала одну сторожу, потому что там и визг, и писк, и они грызут друг друга... Так сторож хотя бы сможет прийти, как-то их разнять. Сейчас самый ужас состоит в том, что мне их некуда пересаживать. Вчера с чашкой ходила, разбрасывала [еду], но сильные отбирают у слабых. Их нужно переводить. Сейчас я поеду покупать цепи за свои деньги.

Дальше — корм. Закуплен, но 250 грамм на одну собаку в день — этого мало. Вчера села в машину, думаю: куда поехать, чтобы купить сразу 350 булок хлеба и никто бы про меня ничего не подумал?

— Про сотрудников что можете сказать? Из разряда «душили мы их, душили» люди есть?

— Как вам сказать… Понятно, какой был посыл предприятия, как работали. Я вчера им сказала: «Мы работаем теперь гуманно». На сегодняшний момент они делают вид, что они меня поняли, но я буду контролировать этот процесс — потому что незаменимых нет, а зарплата у них очень приличная.

— Да вы что. А сколько зарплата средняя у сотрудника?

— Они работают не на одну ставку — около 30 тысяч они получают. Для Омска это неплохо.

— Какие-то кадровые перестановки уже видите?

— Однозначно. Например, тот ветеринар, который там на протяжении многих лет находится. Спрашиваю про беременных собак, а человек мне отвечает: «Даже если кого-то там и родили, то щенков уже съели».

— ???

— Да, вот так.

— Как вы вообще на такую работу согласились, будучи зоозащитником? Хотя бы из тех соображений, что пройдут шесть месяцев (срок содержания собак, после которого их придется убить. — Прим. ред.)?

— Во-первых, я не одна. Есть волонтеры, которые меня поддерживают. Во-вторых, это для меня было всё-таки полной неожиданностью. Я боролась-боролась, у нас было очень много кандидатов, но вот мэр сказала: «Вы пойдете?». В этот момент я просто поняла, что, если я сейчас откажусь, всё останется так же, понимаете? Поэтому у меня есть эти шесть месяцев, чтобы что-то изменить. И я думаю, это такой шанс, который нужно использовать. Не будет больше такого шанса.

Мэр дала всем понять, что будет перезагрузка предприятия. И когда наступит шесть месяцев, мы будем кричать в эфир: «Эту собаку завтра усыпят». Её фотографии будут везде. <...> Нам нужно идти к депутатам, просить землю — нам нужен городской приют. Дугина (Татьяна, руководитель приюта для собак «Друг». – Прим. ред.) заполнена полностью. Для миллионного города – это ни о чём. Всё равно будут те, которые не устроятся. Правильно? Какие-то старики (старые животные. – Прим. ред.).

— Не слышали, чтобы ещё где-то в России зоозащитник становился во главе САХ?

— Говорили, что где-то есть. Но [точно] не знаю. Дочь моя в Москве живет, она говорит: «Мама, где-то есть».

— С чего вы начали работу?

— У меня есть индивидуальное обращение к волонтёрам, которые имеют свои передержки, — может быть, часть собак они сегодня возьмут на временное содержание. Чтобы мы могли максимально адаптировать тех собак, которые не будут никем взяты.

Я хочу очень чётко обозначить для нашего населения: САХ — это не приют. Это организация, функция которой — отлов и временное содержание животных. Я буду делать всё, чтобы оба эти этапа были максимально гуманными.

— А поподробнее?

— Например, сейчас у нас будет отлов идти сетями — ССД-2 (сети сковывания движения. — Прим. ред.). Это, в отличие от отстрела, не травматичный отлов, экономный и гуманный.

Нам нужно будет хорошо кормить животных, нужны будут медикаменты, вольеры, будки… Та же каша для собак — это всё-таки тёплое питание. Мэр обещала нам посодействовать в организации холодильной комнаты, чтобы заказывать большие партии [мясной] обрези по доступной цене. Чтобы вот этот бюджет, который минимальный к нам идёт, максимально использовать.

То есть, с одной стороны, нам нужно самим встать на ноги: построить нормальные помещения для животных. С другой стороны, нужно наладить ветеринарную службу, нужно работать с населением, нужно пиарить наших бобиков, как говорит мэр, чтобы их разбирали.

— Финансирование в ближайшее время не увеличится?

— Кардинально не увеличится. Там субвенции — 45 или 46 рублей на голову собаки в день. Чем руководствовались прежние руководители? Они делали акцент на отлове и через десять дней собаки просто усыплялись. Ну и плюс сразу некоторые убивались, это понятно. Зарабатывали за счет отлова. Там очень много нужно пересматривать. Есть такая фигуральная цифра, сколько мы, например, должны отловить в год собак. А может быть, их на самом деле столько и нет? То есть тут вопросов гораздо больше, чем ответов.

— А сами как-то планируете зарабатывать?

— Обязательно! Мы хотим организовать там такую службу, в которую волонтёры могли бы привозить собак отловленных, точно как у Дугиной (Татьяна Дугина, руководитель приюта «Друг». — Прим. ред.), и их стерилизовать не за 3,5–4 тысячи [рублей], как это делается в частной ветеринарии. А мы посчитаем деньги — это будет доступно. Мы будем передерживать, мы будем вставлять клипсы и отдавать людям уже простерилизованную [собаку]. Потому что я знаю: есть огромное количество людей, которые бы взяли собаку, но их пугают вопросы размножения. Вот на этом мы будем зарабатывать.

— Расскажите ещё про себя и про животных.

— По образованию я врач — анестезиолог-реаниматолог. Я работала в родильном доме, потом в фармацевтическом бизнесе, очень удачно. Я ушла на эту работу с большой потерей финансов, честно вам скажу. Но каждый платит свою десятину.

— А волонтёрством давно занимаетесь?

— Очень. У меня есть участок, где сидят в вольерах собаки, которых я кормлю за свой счёт. Котов у меня очень много: часть пристраивается, часть остаётся. То есть в принципе животных я знаю и очень люблю. А ещё очень надеюсь, что мы сломаем эту старую машину, что всё у нас получится. В общем, главное — ввязаться в драку, а там посмотрим.

— Хочу отдельно отметить: всё это переформатирование — благодаря нашему мэру. Оксана Николаевна предоставила нам уникальную возможность изменить принципы работы САХа. Мы очень надеемся на поддержку мэрии, потому что это бюджетное учреждение, и соответственно бюджет всегда недостаточный. Мы будем максимально эффективно использовать то, что нам будет перечисляться, но при этом, конечно, не обойдёмся без наших граждан. Я хочу сказать огромное спасибо волонтёрам, которые поддерживают меня.

— Может, неравнодушные омичи могут сейчас чем-то помочь САХу? Что вам сейчас нужно?

— Ой! (Смеётся.) Нам нужно всё! Во-первых, на эти субботу и воскресенье… Знаете, что собак по субботам и воскресеньям не кормили раньше? Просто всё закрывается — у них пятидневка. Сейчас мы хотим, чтобы был дежурный волонтёр. Так вот, на эти субботу и воскресенье мы хотим организовать строительство будок из подручного материала. Которого пока нет. Поэтому нам нужно всё: медикаменты, вплоть до зелёнки, бинты, вата, капли в глаза, глистогонное, обработка от блох…

Что касается еды. Приветствуется тоже всё, потому что они голодные. Их надо кормить, кормить и кормить. Нам нужны кастрюли, которые не нужны в хозяйстве людям, тазики. Только, пожалуйста, не дырявые, чтобы мы могли им кашу туда складывать и чтобы они не дрались из-за одной миски. Нам нужны большие баки, 30-литровые, чтобы варить кашу… Газовые баллоны нужны.

А ещё любые стройматериалы — всё, что применимо к строительству будок, вольеров. Человеческие руки, неравнодушные люди… Да просто приезжайте кормить. Сейчас всё доступно, всё открыто.