«Ищут генерал-губернаторов, а находят писарей»: разбираемся, как узнать историю своих предков

Когда архивные документы стали доступны всем, многие захотели узнать, кем были их родственники — в Омском историческом архиве рассказали, как найти информацию о своих предках и потратить на это не много денег. Чтобы быстрее найти информацию, к походу в исторический архив Омской области нужно подготовиться. По словам главного архивиста Натальи Храповой, просто прийти в архив, назвать свою фамилию и получить готовое семейное древо не удастся. «Основная информация, которую нужно знать сразу, — это ФИО, дата рождения, смерти, свадьбы, поступления в учебное заведение и место жительства. Информацию лучше перепроверить у родственников, так как раньше очень часто данные в официальных документах отличались от того, что было на самом деле. Это связано как с ошибками людей, изменениями стилей летоисчисления, так и с умышленным изменением данных для различных целей», — пояснила Наталья Храпова. «Мы изначально предлагаем людям работать с документами самостоятельно в читальном зале [архива]. Изучение генеалогической информации — это ведь достаточно дорогостоящая и длительная работа. Срок исполнения одного запроса — около 30 дней. Это только один этап», — рассказала главный архивист. «О человеке всегда сохраняются данные о гражданском состоянии: рождение, брак и смерть. ЗАГС как орган начал действовать в Омске с 20-го года. До этого записи вели по вероисповеданию, в религиозных учреждениях. В России эту функцию исполняла православная церковь, которая вела метрические книги. Православные, иудеи, лютеране, католики — все вели данные. С мусульманами сложность в том, что у них записи велись на арабском языке, мы их не расшифровываем и советуем обращаться в мечеть», — говорит она. В России записи о рождении, браках и смерти людей вносили в метрические книги с начала XVIII века по 1918 год. Священнослужители вели их в двух экземплярах: один оставался в церкви, а второй отсылали в архив консистории. В 1918 году метрические книги заменили на актовые книги в местных органах ЗАГСа. Но в некоторых районах метрические книги вели ещё несколько лет. После выяснения ФИО человека, места жительства и сословной принадлежности нужно собрать информацию о семье, которую он создал. «Вот семейная пара, к примеру. Ищете первого ребёнка, брак, без которого рождение детей было очень редким. В записи о браке вы увидите девичью фамилию невесты и их с женихом возраст. Ищете запись о рождении жениха, затем — о браке его родителей, и так поэтапно раскручиваете [информацию]», — объяснила архивист. «Никто так не заинтересован в исследовании, как сам исследователь. Поэтому мы и предлагаем [омичам] самим поработать в читальном зале. Это не просто экономия — люди очень радуются, когда находят своих родственников. Это очень трепетная тема», — продолжает сотрудница архива. «[В итоге] эмоции люди испытывают разные: от радости до разочарования. Многие приходят в архив и утверждают, что их предок был генерал-губернатором, а он оказывается писарем или солдатом — семейные легенды исказили звание. Зачастую люди удивляются национальности и вероисповеданию своих предков. Кто-то узнаёт о родственниках, о которых не имел понятия. Представляете, вы приходите в архив и узнаёте, что у вас брат или сестра есть. Ну и сословия имеют немалую роль. Раньше все хотели быть дворянами, по меньшей мере от Рюрика родословную вести, сейчас уже спокойно относятся к тому, что их предки были крестьянами», — с улыбкой говорит Наталья Храпова. «Если люди хотят узнать национальность предка, то мы её назвать не сможем. Национальность в метрических книгах никаких конфессий не указывалась. Указывалось только вероисповедание — это было важнее тогда. Казаки, например, все православные. Брак между православным и католичкой могла занести в метрическую книгу православная церковь. Люди часто приходят уверенные, что их предок был евреем, ищут в архивах синагоги и не могут найти. Мы им предлагаем в других источниках посмотреть, и там он находится», — рассказывает архивист. Разницы в том, кого искать в архиве — мужчин, женщин или детей, — нет. Купцы, мещане, дворяне обязательно записывали своих детей, ведь те должны были обучаться, жениться, принимать наследство. Фотографии предка могут оказаться в архиве, если это известная личность, либо если он учился в каком-либо заведении и там сохранилось его личное дело. «Фото — очень редкий предмет для архива», — поясняет Наталья Храпова. В Сибири всегда было много переселенцев. Люди разных вероисповеданий, национальностей и сословий варились в одном котле. Многие постоянно перемещались. Поэтому иногда поиски могут привести в тупик. Новое хранилище появилось в архиве десять лет назад. Здесь хранятся документы из метрических книг, личных дел, записи ЗАГСов и послужные списки. Самое толстое дело на памяти Натальи Храповой весило девять килограммов. В архиве всего пять томов о католиках. Они занимают полторы полки на стеллаже. Больше всего места отвели под записи православной церкви. «Документы постоянно сканируются и сохраняются на электронных носителях. Изначально сканируют самые редкие и важные документы. Это очень кропотливый процесс. До его завершения еще очень долго», — делится Наталья Храпова. К услугам сайтов, которые предлагают составить генеалогическое древо, главный архивист относится с недоверием. «По интернету вы точно не найдёте достоверности. Исключение составляют специализированные форумы, где вам как-то могут помочь профессионалы», — говорит она. «У нас в прейскуранте есть такой пункт, как анализ тематики генеалогического запроса. Он стоит 444 рубля. Это именно анализ и предварительная работа, чтобы понять — стоит ли искать. Он берётся всегда и включается в счёт один раз. А далее всё зависит от количества и объема работы. В среднем за один этап счёт составляет 1500–2000 рублей. Итоговая стоимость может превышать и 20 тысяч. Знать своих предков — это очень недёшево. Если ничего найти не удастся, вы получите официальный ответ и ничего оплачивать не придётся», — рассказывает Наталья Храпова. Один запрос обрабатывают до 30 дней. Информацию собирают вручную, расшифровывая рукописный текст. От почерка чиновника или священнослужителя, который много лет назад вносил запись, зависит, насколько легко удастся прочитать документ. Бывает, что пометки на документах оставляют посетители архива. «Кто-то специально вандализмом занимается, пишут: "Катя и Лена были здесь тогда-то", кто-то исправляет какие-то данные, зачищает информацию, дописывает. Один крупный бывший руководитель пришёл в архив и искал данные о себе, нашёл приказ, который не подписал пару десятков лет назад, и с радостью поставил в нём подпись, ещё и нам похвастался. Так, конечно, делать не стоит. Хотя единственный прижизненный портрет Жанны д'Арк появился как акт вандализма — какой-то писарь на её суде сидел и на записи судебного дела от скуки рисовал Жанну с обратной стороны официального документа», — рассказала архивист. «У нас был случай. Люди искали данные о предке. Им оказался казак — у него в личном деле была запись о том, что за вечер он посетил три кабака, все, что тогда были в Омске. В каждом мужчина выпивал и дрался. За ним пришла жена с тёщей, чтобы утихомирить и увести его домой. Он разозлился и ударил жену саблей. Его приговорили за это к 700 ударам шпицрутенами. Его жене не помешало это родить восемь детей, а ему — успешно служить дальше. Его потомки рассказывали, что каждый раз, когда они что-то учудят или натворят, то вспоминают о своём предке. Мол, есть в кого», — вспомнила со смехом Наталья Храпова.