Что может скрывать законодательная инициатива запретить фастфуд детям

В России предложили ввести запрет на продажу фастфуда лицам, не достигшим 18 лет. Новость мгновенно разошлась по СМИ, вызвав самые разные чувства — от поддержки до оторопи. Обозреватель NGS.RU Стас Соколов размышляет о том, насколько реально появление такого запрета и почему вообще появляются подобные инициативы. С революционным предложением ограничить продажу фастфуда детям и подросткам выступил директор Института исследования проблем современной политики (ИИПСП) Антон Орлов. Он разослал соответствующее письмо сразу в Госдуму, Совет Федерации и Министерство здравоохранения РФ. — Прошу вас дать оценку целесообразности внесения изменений в федеральное законодательство в части ведения запрета на продажу фастфуда лицам, не достигшим 18 лет, по аналогии с алкогольной и табачной продукцией, — говорится в обращении. Инициатива, конечно, интересная. Сразу представилась картина, как на фуд-кортах страны к взрослым людям будут подходить подростки и, протягивая смятую купюру, просить вполголоса: «Дяденька, купите мне бургер». И быстро есть, чтобы не нарваться на патруль продовольственной безопасности — нужно же будет как-то обеспечивать выполнение закона. Я понимаю, что директору серьезного научного учреждения некогда думать о таких мелочах, но хотелось бы понять, как в принципе будет определен объект запрета. Потому что в случае с сигаретами и алкоголем, на опыт запрета продажи которых несовершеннолетним ссылается Орлов, всё понятно: это подакцизные товары, спутать их с чем-то еще невозможно. С фастфудом ситуация, мягко говоря, сложнее. Сами сети фастфуда не любят выражение «быстрая еда» — они, как правило, просят называть их предприятиями быстрого обслуживания. Дескать, мы вам отдадим заказ за 5 минут, а сколько вы будете его есть — это уже ваше дело, можете хоть весь день тут сидеть. Таким образом, предстоит тяжелейшая работа по законодательному оформлению этого сложившегося обозначения. С бургерами из «Вкусно — и точка» или курятиной из Rostiс`s вроде бы всё понятно. Но как быть, например, если несовершеннолетний закажет бургер или жареную курицу в кафе с официантом и быстро съест? Будет ли это считаться фастфудом или уже нет? К быстрой еде, несомненно, относится также шаурма из уличного киоска. А если перед нами небольшое кафе со столиками и денер подают в нем уже в стиле Искандер, когда все ингредиенты выложены на тарелку рядом с тонким лавашом? Что делать в этой ситуации? Крайне интересно, будут ли считаться фастфудом пирожки, беляши, мороженое, сахарная вата, шоколадные батончики, чипсы и т. д. Как торговлю всем этим вообще можно контролировать? У нас вон который год ничего не могут сделать с продажей наркотиков, а товарищ директор замахнулся на сосиски в тесте. В общем, человек с ученой, надо полагать, степенью выступил за запрет того, что в принципе невозможно определить законодательно. С тем же успехом можно было запретить продажу детям «всего вредного». И пусть потом законодатели думают, каким образом это «всё вредное» описать в законе. К крупному фастфуду, конечно, можно прицепиться с позиции пищевой безопасности. Дескать, они там обрабатывают всё непонятно чем, чтобы оно не гнило, и потом мы это едим. Но здесь не нужно никаких дополнительных запретов — достаточно проверок и анализов с последующими «оборотными» штрафными санкциями. И если бы основание для этого было, уверен, мы бы уже узнали об этом. Некачественные или опасные для здоровья продукты в принципе не нужно запрещать отдельным законом — их никто и не разрешал. Проблема ведь не в фастфуде. Если ребенок будет расти на пельменях из морозилки (особенно дешевых), бутербродах и колбасе «Докторская» да еще вести при этом малоподвижный образ жизни, это навредит его здоровью больше, чем регулярное посещение фастфуда. Там хоть салатики есть в меню. Здоровье не появляется и не исчезает нажатием какой-то одной кнопки, это результат многоплановых усилий. Одно только сбалансированное питание не может возникнуть в результате запретов или призывов, оно требует сознательного отношения и привычки. Но это всё сложно и долго — проще предложить что-нибудь запретить и считать свой долг выполненным. Существует ли какая-то вероятность, что такой запрет будет введен? Учитывая законотворческую активность последних лет, конечно, никто ни от чего не может быть застрахован. Но мне кажется, что ничем, кроме медийного шума, эта инициатива не обернется. И дело даже не в том, что обеспечить выполнение такого запрета будет практически невозможно. В 2023 году одна только сеть «Вкусно — и точка» получила 15 миллиардов рублей чистой прибыли. Результаты прошлого года, думаю, будут не хуже. Всего несколько процентов от этой суммы позволят загрузить высокооплачиваемой работой любое научное учреждение страны. В общем, если и пытаться найти какую-то разумную причину для инициативы господина Орлова, то это будет попытка прозрачно намекнуть воротилам ресторанного бизнеса, что, дескать, неплохо бы и поддержать отечественных ученых. Ведь исследователям проблем социальной политики наверняка есть что предложить отечественному (а другого нынче нет) бизнесу. А предложение запретить фастфуд — ну кто про него вспомнит уже через месяц? Всегда можно еще предложить запретить россиянам, не достигшим 18-летия, компьютерные игры, смартфоны, соцсети и, например, грустить. От грусти, между прочим, здоровье портится куда сильнее, чем от бургеров. Давайте запретим детям и подросткам иметь невеселое выражение лица! Считайте это моей законодательной инициативой. Если вы всё равно не видите в бургерах, курятине в кляре и шаурме ничего хорошего в принципе, то вам может понравиться ностальгический обзор советского общепита Новосибирска 80-х годов прошлого века. Тогда горожане могли питаться только здоровой пищей — например, беляшами, чебуреками и сосисками в тесте.