Директор запрещал говорить. Сотрудники дома-интерната для особенных детей массово увольняются — что происходит?

«С момента назначения нового директора в июле 2025 года уволилось более 50 человек, возникла острая нехватка кадров. Мы неодобрительно относимся к деятельности директора, так как он не сохраняет ценные кадры. С тем количеством персонала, который пока еще остался, удержать таких детей, уберечь их от травм будет невозможно. Жизнь и здоровье детей под угрозой».

Такое сообщение на прошлой неделе в социальных сетях опубликовали родители воспитанников Кировского детского дома-интерната, расположенного на улице Челябинской в Омске. Они уверены: во всём происходящем виноват руководитель учреждения Владимир Санин, от которого сотрудники буквально бегут.

Чтобы остановить отток кадров, обращались к региональным властям, но проблема пока не решилась. В интернате не хватает медиков, санитаров и нянечек. Следить и ухаживать за особенными детьми практически некому.

В пятницу, 6 марта, представители регионального Министерства образования провели в учреждении родительское собрание, чтобы попытаться разобраться в ситуации. На мероприятии присутствовала корреспондент NGS55.RU Екатерина Шрайнер. О том, что не устраивало уволившихся сотрудников, как ситуацию видит директор интерната и что собираются делать власти, — в материале.

Родители начали бить тревогу достаточно давно. По их словам, за те восемь месяцев, что интернатом руководит Владимир Санин, из учреждения ушли медики, которые работали годами. Нет педиатра и психиатра, не хватает нянечек и санитарок.

Оставшиеся сотрудники не успевают качественно ухаживать за каждым подопечным. Люди перегружены, работа не налажена, руководство и персонал не могут найти общий язык. Договориться между собой не получается и у сотрудников: педагоги не помогают медикам, медики — педагогам. Страдают от этого в первую очередь дети, которые нуждаются в постоянном наблюдении специалистов.

«Своего ребенка вожу сюда 9 лет. Никогда никаких претензий ни к медикам, ни к педагогам, ни к руководителям не было. Мы сюда пришли решить вопрос угрозы жизни и здоровья наших детей. Катастрофическая нехватка медицинского персонала. На 45 человек — три нянечки. Это невозможно. У меня один такой ребенок, за ним надо следить. Я знаю, какой это адский труд. Мы хотим, чтобы было хорошо детям. То, что сложился конфликт внутри коллектива, — вопрос к руководителям. Раньше такого не было», — объяснила одна из мам на собрании.

Ее, как и остальных родителей, беспокоит отсутствие персонала. Единственное, чего хочет, — безопасности для ребенка, но обеспечить ее без врачей невозможно. Некому выписать направление на обследование или назначить лекарство. В случае экстренной ситуации никто не сможет оказать первую помощь: младший медперсонал не имеет на это права. Придется вызывать скорую и ждать, пока она приедет. Время будет потеряно.

«Я хочу по максимуму сохранить те кадры, которые есть. Дальше уже некуда. Мы хотим, чтобы эти вопросы решили в максимально короткие сроки и набрали тот персонал, который требуется в настоящий момент. Без психиатра, без педиатра дети категорически не смогут прожить».

Есть у родителей и вопросы к условиям, в которых живут подопечные интерната. В некоторых отделениях холодно, дети мерзнут, начинают болеть. При этом теплые одеяла по какой-то причине выдают не всем.

У Надежды Колывановой в доме-интернате воспитывается сын. Недавно у него появились проблемы с почками. Омичка уверена, что ребенка просто застудили.

«Я думала, что у него цистит. Оказалось, еще хуже — подозрение на пиелонефрит. Возможно, воспаление почек, мочевыводящих путей. Нас запустили в палаты, где находятся дети. В одной вообще не было градусника, в другой — 17 градусов. Дети были укрыты тонкими одеялами».

Карина (имя изменено) проработала в интернате полтора года. Устраивалась фармацевтом, но в итоге ей пришлось заниматься не только лекарствами, но и всеми средствами реабилитации. Нагрузка была большой, зарплата при этом не росла.

«Полтора года я отработала там. Ушла просто. Это мое было сугубо личное решение — уйти. Я нашла другое место работы. Там были переработки, очень низкая зарплата, то есть даже ниже, чем у постовых медицинских сестер. У меня 30–35 тысяч выходило. Но я работала, можно сказать, на полторы ставки, то есть делала две работы. Была специалистом по техническим средствам реабилитации. Полностью всё оборудование детей, то есть абсорбирующее белье, памперсы, подгузники, выдавала. Занималась колясками, делала заявки на этих детей. Еще работала как фармацевт».

Деньги, по словам Карины, не та причина, по которой она приняла решение найти другое место работы. Платили действительно мало, но это не такая серьезная проблема, как отношение к сотрудникам.

«Директор вообще мог не здороваться, неуважительно относился ко всему персоналу, запрещал говорить, что в отделении холодно. Я не о себе думала, могла куртку надеть, и мне тепло. А дети паллиативного отделения находилось там 24 на 7, им было очень холодно. Я бы там работала, знала, на какую зарплату иду. Но неуважение — первая причина, почему ушла. Директор не заинтересован в улучшении качества жизни детей, ему это неинтересно. Когда я лично бегала, просила, чтобы памперсы купили, были насмешки. Младший медперсонал вообще, можно сказать, не считал за сотрудников. Говорил, что ума ни у кого нет», — уверяет девушка.

Психиатр Елена (имя изменено) работала в интернате 12 лет. Уйти решила именно после смены руководства.

«Решение зрело последние полгода. Пока я работала в интернате, сменились три директора. Всё было нормально, мы со всеми находили общий язык, взаимозаменяемость была. Работали два психиатра, два педиатра. Потом одна педиатр у нас ушла, осталась еще одна, ей помогал фельдшер. Мы тоже были два психиатра, в принципе, помогали друг другу. С приходом новой власти не пришлась ко двору оставшаяся педиатр. Уволили ее добровольно-принудительно. Полгода у нас нет педиатра. Дети болеют. А к кому обращаться? Психиатр — единственный врач».

Елена осталась одна на всё учреждение. Нагрузка и степень ответственности выросли в несколько раз. Психиатру приходилось выполнять работу педиатра, хотя не специалист в этой области. Руководство проблему не решало.

«Я не могу оказывать помощь педиатрическим больным, а мне приходится. То есть я хожу по острию ножа. Где-то оступилась — прокурор меня спросит: „А почему? А на каком основании?“ А у меня нет допуска, лицензии. Об этом знало руководство, но всех устраивало почему-то, что я вот так осталась одна. Некоторые дни приходилось только педиатрическими детьми заниматься. Когда я высказала претензии, сказали: „Чего это она тут предъявляет еще какие-то претензии? У нас что, педиатр под столом сидит, мы ее оттуда достанем и дадим педиатра? Пусть она такие вопросы не задает“».

Последней каплей стал как раз уход фармацевта Карины. После него психиатр тоже решила увольняться.

«Педиатра нет, фармацевта нет. Аптеку опечатали, поставили на сигнализацию, ключ положили в сейф для хранения. То есть никто не имеет права зайти. Получается, что я не могу выписать потом лекарства из аптеки. А дальше одно за другое цепляется. Ушла педиатр, ушла фармацевт, ушла я».

Похожая история и у заместителя директора по медицинской части Александры (имя изменено). Говорит, что в интернате всегда всё было хорошо, сотрудники заботились о детях, но с приходом нового директора работа сильно усложнилась.

«Меня директор подвел к увольнению. Специалисты начали уходить, я писала об этом служебные записки: кто будет работой заниматься? На это мне было сказано, что я буду всем этим заниматься: и аптекой, и питанием, и педиатрией, и психиатрией. Директор не искал других сотрудников. Я 14 лет отработала. При мне это шестой директор, никогда они себя так не вели. Дело не в деньгах, мы работали для детей. Позицию директора я не приняла и не буду принимать. Гнобить сотрудников — неправильно».

Многие уволившиеся сотрудники говорят, что готовы вернуться, если работу снова наладят. Важно, чтобы директор уважительно относился к персоналу.

Сам Владимир Санин утверждает, что проблема с дефицитом кадров преувеличена. По его словам, никакого давления на сотрудников никто не оказывал, все ушли добровольно и по собственному желанию.

«Увольняются по разным причинам люди, по собственной инициативе. Где-то кто-то другую зарплату находит. Как говорят, там уволились 50 человек. А пришло сюда 44 человека или 45. Идет движение, кровь обновляется постоянно. Кто-то уходит куда-то, кто-то уезжает, кто-то по состоянию здоровья, а такое, что массовое увольнение, — это неправильно. У нас в коллективе работает более 320 человек. 50 человек — это кто? Это официантки, приходят-уходят, кастелянши».

Директор уверяет, что его единственная цель — объединить коллектив.

«Я сюда для чего пришел — чтобы коллектив объединить, чтобы сдружился состав, чтобы было единство для того, чтобы было комфортно пребывать нашим детям. Вот моя цель. Просто есть люди, которые недопонимают этого и из меня делают неизвестно кого».

В Минобре о проблеме знают, но о том, что она достигла таких масштабов, до проведения собрания не подозревали. Как рассказала замминистра образования Омской области Оксана Груздева, сейчас в интернате проходит аудиторская проверка: специалист изучает финансовые документы учреждения, чтобы выявить возможные нарушения. Итоги проверки озвучат 16 марта. Результаты, как обещают власти, будут объективными. Специалисты ведомства теперь планируют внимательнее следить за условиями жизни детей.

«У нас идет аудиторская проверка, проверяют финансовые органы, непосредственно специалистов. Я планирую ежедневное посещение учреждений в разное время, в том числе лично. Например, во время отбоя, когда детей укладывают спать. [Буду смотреть], какая температура, присутствуют ли одеяла у всех детей. Планируем более детально погрузиться в работу учреждения. Оно у нас два года, раньше было в Минтруде. Мы отвечаем за жизнь и здоровье детей — это первостепенная задача».

Главная проблема сейчас — ушедшие медики. Без фармацевта никто не выпишет лекарства, без врачей — не назначит лечение. Замминистра уверяет, что дефицита медикаментов в интернате власти не допустят. При необходимости будут закупать их, заключая разовые договоры.

«Очень сложно, что ушли медики. Понимаем, что на сегодняшний день остались без медицинского обслуживания. Без лекарств никто не останется, всё будет закуплено, допустим, разовыми договорами, без контрактов, потому что бывают такие ситуации, когда экстренно понадобилось лекарства. Первостепенная задача — обеспечить функционирование. Для этого будет ужесточен контроль».

Важно объединить коллектив и организовать слаженную работу, потому что без этого социализировать детей с серьезными заболеваниями невозможно.

«Нужно найти компромиссы, точки соприкосновения между всеми членами коллектива, которые абсолютно разрозненные. У меня очень много вопросов, потому что мы же всё равно все эти процессы курировали, но получали информацию абсолютно иную. Теперь я склонна видеть ситуацию по-другому, потому что не могу не верить такому большому количеству людей. Не могут они все искажать информацию. Нужна командная работа. Например, пять человек с ребенком работают, все должны четко понимать, что мы делаем и для чего. Должно быть открытое учреждение. Дети должны ходить в театр, посещать детский сад. А почему они должны здесь в четырех стенах сидеть всегда?»