«Трагедия всей ее жизни». Неизвестные факты о жизни Агнии Барто

120 лет назад на свет появилась Агния Барто. С тех пор выросло больше четырёх поколений, но она остаётся одним из самых издаваемых детских авторов. Вселенную её стихов часто описывали как плюшевую — мир мячиков, игрушек и беззаботного счастья. За этой радостью на страницах стояла суровая взрослая реальность, в которой жила поэтесса.

Агния Львовна появилась на свет в 1907 году. Детство она провела без лишений: отец‑ветеринар обеспечивал семью, в доме хватало и еды, и игрушек, и книг. Он читал ей Льва Толстого, басни Крылова и поощрял первые попытки рифмовать. В четыре года девочка сложила свою первую рифму:

«Девочка гуляла в зеленых лугах, ничего не знала о своих ногах».

Родители видели в дочери образованную, воспитанную даму: отправили её в гимназию и определили в балетную школу. Но особого усердия к танцу Барто не испытывала. На отчётном вечере, когда остальные переживали за комбинации и пластику, она выделила собственные стихи.

«На выпускной вечер хореографического училища приехал нарком просвещения Луначарский, — вспоминает дочь Барто Татьяна Щегляева. — Агния Львовна под музыку Шопена танцевала, принимая трагичные позы, и читала свои стихи „Похоронный марш“. Говорят, Луначарский с трудом сдерживал улыбку, а через несколько дней позвал ее к себе и сказал, что она будет писать веселые стихи».

В 20‑е годы Агния отказалась от танцев: труппа уехала за границу, а Барто осталась в Советском Союзе. После революции семье пришлось тяжело. Будущей писательнице даже пришлось прибавить себе год в документах, чтобы устроиться на работу и поддержать родителей; уехать и оставить их она не могла.

О балете вспоминала с теплотой: именно он свёл её с будущим мужем Павлом Барто. Племянник её преподавательницы, он нередко бывал на репетициях и концертах.

В 1924 году сыграли свадьбу. Казалось, судьба соединила их: оба любили литературу, писали детские стихи и мечтали о признании.

Барто ощущала: написанное ею далеко от идеала. Она общалась с Владимиром Маяковским и пробовала перенять его манеру, вдохновлялась Анной Ахматовой и повторяла её приёмы, но на бумаге получался чужой голос, не её собственный.

«Отец был главным ее литературным критиком. Он считал, что писать нужно гладко, а она отстаивала право ломать строку и так всю жизнь ее потом и ломала», — рассказала Татьяна.

Барто занималась у Корнея Чуковского и Самуила Маршака. Наставники критиковали, но соглашались: у молодого автора несомненный талант. Агния Львовна оттачивала стиль и входила в литературную среду.

«Облик аглицкого лорда // В Переделкине хранит // Ставший доктором Оксфорда // Добрый доктор Айболит. // К. Чуковский — гордость наша. // Подтвердят охотно то // Кончаловская Наташа, // Л. Кассиль и А. Барто», — писала она в благодарность Чуковскому в книге «Дни моей жизни».

В 1927 году у Барто появился сын Эдгар. Ребёнка обожала, но семейные отношения постепенно остывали. В 1932 году, как когда‑то сама предложила свадьбу, так и теперь сама подала на развод.

После разрыва стихи посыпались как из рога изобилия — одна будущая классика за другой. Про зайчика, Таню, бычка — свои самые известные тексты Барто создала в 30–40‑х годах.

«Она интересовалась детской психологией и общалась с детьми. Иногда шла по улице и слышала, что говорят девочки, иногда летом ходила под забором детского сада и наблюдала, что дети делают и что они говорят», — описывала маму дочь Агнии Барто Татьяна.

С большой славой выросла и ответственность: к мнению Барто прислушивались в литературных кругах. В этот период она жёстко критиковала и прежних наставников. Так, Агния Львовна подписала письмо с призывом запретить сказки Корнея Чуковского, усмотрев в них критику советского строя. Позже Барто добивалась запрета на въезд в страну для Бориса Пастернака и выступала за исключение из Союза писателей дочери Чуковского.

«В своих письмах Корней Иванович хвалит мои стихи, благодарит меня, — выговаривала Лидии Чуковской Барто. — Он очень ценил мои стихи. Он был добрый человек. А вы — злая. Откуда в вас столько злобы? Опомнитесь, Лидия Корнеевна, подобрейте!»

Карьера Барто стремительно развивалась: она получала премии. В личной жизни рядом оказался любящий человек — инженер Андрей Щегляев. Во втором браке Агния сохранила фамилию первого мужа: её уже знали именно как Барто.

В этом союзе родилась дочь Татьяна. Нередко думают, что стих «Наша Таня громко плачет» адресован ей, однако сама Барто не описывала собственных детей в произведениях.

Полоса безоблачного счастья оказалась короткой. Во время Великой Отечественной войны семья переехала в Свердловск, где Барто трудилась токарем на заводе. Затем она отправилась на фронт военным корреспондентом и читала солдатам стихи.

Она мечтала о конце войны и возвращении к мирной жизни. Но в 1945 году, когда все радовались и кричали «ура», Барто плакала: за несколько дней до объявления победы её единственного сына сбил грузовик.

«После того как у нее трагически погиб сын, она не могла это пережить всю жизнь. Это была трагедия всей ее жизни», — вспоминала дочь Барто.

Мир померк для Барто. Она оставила стихи и думала только о мальчике, которого потеряла. Вывести из горя помогла любовь к детям: Агния поняла, что себе не поможет, но может поддержать тысячи родителей, лишившихся детей на войне.

Так возникла её радиопрограмма «Найти человека». Любой мог прислать письмо с просьбой отыскать родственников. За 10 лет работы передачи удалось воссоединить больше 1000 людей.

«Очень многие встречи происходили прямо у нас дома. Удалось даже найти девочку, которая потерялась в четыре месяца. Естественно, никаких воспоминаний у нее не было, но мама написала, что потерялась девочка с родимым пятном в виде розочки, по нему и нашли», — делилась Татьяна Щегляева.

Постепенно Барто вернулась к литературе, но помощь детям и их родителям продолжала до самых последних дней: она ездила в детские дома, проводила публичные чтения и выступления. После одной из поездок в 1981 году она почувствовала сильную боль и сдавливание в груди.

«Она не болела, у нее был тяжелый инфаркт. Она несколько дней пролежала в больнице, а 1 апреля ее не стало», — рассказала о последних днях писательницы Татьяна Щегляева.