Аэропорт имени Дмитрия Карбышева. А может, не надо?

Сегодня по всей стране заканчивается голосование за имена для аэропортов. И это очень важный день — по крайней мере, так говорят. С декабря целых 47 российских аэропортов будут называться… намного длиннее. В честь императоров, космонавтов, писателей, Героев Советского Союза, видных деятелей ГУЛАГа и других примечательных персон. Президент подпишет указ, общественные палаты отчитаются о проделанной работе по вовлечению граждан в решение наиважнейших вопросов, и, например, в Омске появится аэропорт имени Дмитрия Карбышева. Не в Фёдоровке появится, правда, но, похоже, это именно та новизна, которую мы заслужили. Странно, но очень многие относились и относятся к этой затее очень серьёзно. Омичи энергично боролись за «Аэропорт имени Летова», в Мурманске идёт борьба между сторонниками Ивана Папанина и Николая II, а некоторые сайты на полном серьёзе опубликовали списки «имен, за которые нужно голосовать настоящим патриотам». В Мурманске таковым надо поддержать кандидатуру «святого императора» (Папанин, конечно, жил на льдине, но до этого расстреливал «белых» в Севастополе); в Калининграде — за Елизавету Петровну, чтобы, не дай бог, не прошёл Иммануил Кант; во Пскове за радетельницу православия княгиню Ольгу, а в Благовещенске — за «государственника» Николая Муравьёва-Амурского. Омска в этом списке нет, но Карбышев ревнителей патриотизма, наверное, устраивает. Наблюдая за всем этим, трудно избавиться от чувств недоумения и стыда. Зачем всё это и почему это стольких заинтересовало? Понятно, зачем это нужно модерирующим процесс региональным Общественным палатам: они получают отличную фактуру для отчётности («работаем, осуществляем взаимодействие граждан с органами государственной власти, даём высказаться гражданскому обществу»). Понятно, зачем это нужно власти (люди активничают, выпускают пар, при этом ни на что особенное не претендуя), и непонятно, зачем участвовать в этом простым жителям России. Голосовать на сайте «Великие имена», ввязываться в интернет-дискуссии, требовать, чтобы «допустили к выборам» того же Егора Летова, чего-то ждать и на что-то надеяться. Что изменится, кроме ритуальной фразы, которая звучит в салоне самолёта после приземления и перед аплодисментами пассажиров? Ощущение неловкости только усиливается, если вспомнить, что в России и в Омске, в частности, есть и другие крупные транспортные объекты, которым можно дать имена. И такие разговоры уже начались: есть ж/д вокзал и автовокзал, например. А значит, секретарь Общественной палаты сможет и дальше собирать пресс-конференции и торжественно объявлять собравшимся: «Голосование открыто! Граждане проявляют небывалую активность — ведь тема очень значимая. Каждый голос будет учтён!». Теоретически тут всё правильно. ОП для того и создана, чтобы обсуждать разные общественные инициативы. Но основная её задача выглядит на официальном сайте так: «Взаимодействие граждан с органами государственной власти и местного самоуправления в целях учёта потребностей и интересов граждан, защиты их прав и свобод при формировании и реализации государственной политики, а также в целях осуществления общественного контроля за деятельностью органов власти». Звучит очень весомо, но Общественная палата не была замечена при обсуждении, скажем, пенсионной реформы или порядка избрания мэра. И в том, и в этом случае всё прошло тихо, без «привлечения общественности». А ведь как задорно могло получиться! «Мы продолжаем опрос омичей, — рассказала бы журналистам секретарь ОП Лидия Герасимова, — и на данный момент лидируют три варианта ответа. "Оставить всё, как было", "повысить пенсионный возраст для силовиков" и "отправить правительство за такие предложения в отставку". Я один вариант уже выбрала, но какой — сказать пока не могу». В этих вопросах взаимодействие с органами как-то даже не начинало налаживаться. Если по-честному, выступление секретаря ОП должно было бы звучать так: «Уважаемые омичи, мэра лучше выбирать в более узком составе, и принимать решения о пенсиях тоже. А вот выбрать названия для аэропорта и вокзала власть доверяет вам». Но столь прямолинейные формулировки сейчас не в ходу. Общенародное обсуждение той же пенсионной реформы было анонсировано «Единой Россией» — и сейчас, кажется, даже принято считать, будто оно состоялось. Мэра выбрал Горсовет — и принято считать, что и тут источник власти народ, выбиравший депутатов. Источник власти, а совсем скоро и источник названия для омского аэропорта имени Дмитрия Карбышева. Кстати, выбор имени не удивляет. Герой войны, погибший в концлагере, — вариант беспроигрышный в нынешние времена и не могущий возбудить чьё-либо недовольство. В органах не служил, в политике не был замешан, в плен попал в бессознательном состоянии, никакие предложения от врага не принимал до конца. Если называть аэропорт, то можно назвать и в его честь. Вопрос только в одном: был ли в этом хоть какой-то смысл? И общество, и власть могли бы направить свои силы и желание посотрудничать в совсем другое русло.