«Брат сошел с ума и убивает»: как сын экс-вратаря «Авангарда» зарезал родную мать — жуткая история

Летом 2019 года по российским СМИ разлетелась новость: в загородном доме в Ленинградской области жестоко убили 45-летнюю женщину. Через несколько дней выяснилось, кто она. Ирина Соколова — супруга известного хоккеиста, экс-вратаря омского «Авангарда», а на тот момент тренера молодежной команды «СКА-1946» Максима Соколова. В преступлении подозревали одного из сыновей погибшей.

Братья давали противоречивые показания, следствие несколько раз меняло версию, а имя убийцы долго оставалось загадкой. Что известно об этой трагедии — в рубрике Анастасии Чесноковой «Криминальное воскресенье».

Максим Соколов — воспитанник санкт-петербургского хоккея. Он дебютировал в составе СКА, в системе клуба провел восемь лет, а в 2002 году переехал в Омск и пополнил ряды «Авангарда». Именно в команде «ястребов» вратарь добился самых значительных титулов.

В 2004 году омичи выиграли чемпионат России, а Соколова признали лучшим голкипером сезона 2003/2004. Он получил «Золотой шлем» — трофей, который вручают лучшей шестерке игроков чемпионата страны. Через год «Авангард» завоевал Кубок европейских чемпионов. Вслед за клубными успехами хоккеиста вызвали в сборную России, с которой он в 2006 году отправился на Олимпиаду в Турин, но вернулся без наград. Последующие сезоны Соколов провел в СКА, «Металлурге», челябинском «Тракторе», а заканчивал карьеру в нижнекамском «Нефтехимике».

В 2013 году Соколов заявил, что останется в хоккее, но только в роли тренера. Так он перебрался в химкинский «Атлант». Проработав год в Подмосковье, вернулся в родной СКА, где продолжает работать и по сей день.

С Ириной Максим Соколов познакомился в 18 лет. Влюбился — и сразу попросил у ее родителей руку и сердце. Отец девушки принимал не всех ее избранников, но Максима полюбил сразу.

«Он предлагал замужество, когда нам еще было по 18-19 лет. Но не у меня спрашивал. У папы моего. Руку и сердце дочери. Папа мне всегда говорил: „это твой человек“. Остальные ему не нравились, а Макса он очень любил. Говорил: „он настоящий“», — рассказывала Ирина в программе «Звезды петербургского хоккея» в 2013 году.

Свадьбу они сыграли не сразу. Около десяти лет пара жила в гражданском браке. Соколов только становился спортсменом. Ирина признавалась: тогда она не думала ни о судьбе, ни о «женском счастье». Ей просто нравилось быть рядом с человеком.

«Я про судьбу не думала вообще. Про женскую тем более. Мне просто нравилось быть с этим человеком».

В девяностые семья жила скромно. Хоккеистам платили мало, зарплату задерживали. Ирина работала официанткой в ресторане. Она верила в мужа больше, чем он сам в себя. Перед долгой разлукой говорила: «Ты будешь на чемпионатах мира и Европы». Вратарь отмахивался, но возлюбленная настаивала.

«Ты будешь на чемпионатах мира и чемпионатах Европы». А он: «Да хватит тебе гнать». Я говорю: «Да будешь, ты сам в себя не веришь и себя не знаешь. Я тебя знаю, а ты себя не знаешь», — вспоминала Ирина о начале спортивной карьеры Соколова.

В семье подрастали два сына. Максим родился в 2001 году, когда отец играл за сборную на чемпионате мира. Арсений — в 2004-м, когда папа сражался в плей-офф за «Авангард». Когда первенцу было три года, Соколовы пережили беду. У ребенка нашли онкологию. Врачи давали мальчику мало шансов. Лечение было долгим и тяжелым: химиотерапия, болезненные процедуры и пункции в позвоночнике без наркоза.

«День объявления диагноза очень тяжелый был. Это больница, оформление, ночь вместе с сыном. При этом диагнозе гигиена должна была быть идеальной. Каждые два часа моешь пол, в том числе туалет. Не спать, не пить, не есть, ничего не можешь. Когда начинаешь знакомиться с ситуацией, понимаешь, что все настолько серьезно», — рассказывал о тех временах хоккеист.

Ирина не опускала руки. Она вселяла уверенность во всех и верила, что сын победит болезнь.

«Не знала, кого спасать мне, ребенка и всех, потому что Макс был в полном таком ауте. Плакал. У него не было совсем этой уверенности. Моя задача была вселить уверенность во всех. Я это сделала», — делилась Соколова.

Семья выдержала долгую и изматывающую борьбу за жизнь сына. Максим Соколов продолжал играть в хоккей. Почти никто тогда не знал, какая беда у него случилась. По словам спортсмена, он не помнит, как проводил матчи, остался только страх за сына.

«Каждый день это было в голове. Я даже толком не мог сконцентрироваться на игре. Повезло, что супруга не опускала руки. Она вела себя так, как будто это здоровый мальчик. Обычно начинают жалеть: вот больной, и все, нельзя ему это, нельзя то. А она: „если захотел — бегай“. Хотя врачи строго-настрого запрещали. Она вывозила все время его на природу, на дачу».

Вместе Максим и Ирина прожили около 20 лет. Из-за постоянных разъездов, тренировок и матчей хоккеист редко бывал дома. В итоге супруги пришли к выводу, что жить вместе дальше не получается, и решили развестись.

13 июня 2019 год. Тот день в поселке Новая Романовка Всеволожского района Ленинградской области начинался как обычное летнее утро. В коттедже находились 45-летняя хозяйка дома и двое ее сыновей. Ничто не предвещало беды — во всяком случае, снаружи.

А потом из дома выбежал 15-летний Сеня. Он бросился к соседям с криком, от которого у любого похолодеет внутри: его брат сошел с ума и убивает маму. Соседи кинулись в дом. В прихожей, на полу, лежала Ирина. Рядом истекал кровью ее старший сын — 18-летний Максим. По данным телеграм-канала Baza, парень пытался покончить с собой. Его госпитализировали в тяжелом состоянии.

Официальные сообщения в тот день были скупыми, как это всегда бывает в первые часы после трагедии. У женщины обнаружили признаки насильственной смерти. Подозреваемого задержали быстро.

«По подозрению в совершении преступления следователем СКР задержан 15-летний сын погибшей женщины. Молодой человек допрошен в качестве несовершеннолетнего подозреваемого, в ходе допроса он подробно изложил свою версию событий», — отмечали в Следственном комитете России.

Тогда еще никто не знал ни имен, ни масштаба этой истории. Только через несколько дней выяснится, что погибшая — Ирина Соколова, жена известного хоккеиста, экс-вратаря омского «Авангарда» Максима Соколова. Раненый юноша — их старший сын Максим. А подозреваемый — младший, Арсений. Тот самый Сеня, который выбежал к соседям.

На допросе Арсений изложил свою версию. Он слушал музыку, когда в комнату ворвался брат с ножом и сказал: «Сейчас я тебя убью». Младший успел убежать. Ему было 15 лет. В тот день он выжил.

Арсений вину не признавал. Он настаивал: маму зарезал Максим. Следствие эту версию услышало. Но юношу все равно отправили в СИЗО.

Правду восстанавливали долгие месяцы. Следователи работали с местом преступления методично: изучали следы крови, отпечатки ног, положение мебели. Экспертизы шли одна за другой. И каждая из них подтверждала версию, которую озвучивал младший из братьев — та самая, что поначалу звучала настолько дико, что в нее не хотелось верить.

«Поэтапно прошли по дому в соответствии с рассказом подростка. Все следы свидетельствовали о том, что он говорил правду, как бы дико она ни звучала», — отметили в Следственном комитете России.

Картина, которую собрали по крупицам, оказалась страшнее первоначальных предположений. Сын знаменитого хоккеиста не только зарезал мать. Он хотел расправиться и с младшим братом. Максим душил Арсения и нанес ему 20 ударов ножом. Тот выворачивался, уходил от лезвия и даже сумел ранить брата. Подросток выбрался из особняка и позвал соседей — они и вызвали полицию. Сотрудникам правоохранительных органов сын вратаря заявил, что ударил Максима в отместку за себя и маму. И добавил: родственник хотел совершить суицид после преступления.

Все это время Максим Соколов находился в коме. Когда пришел в себя, начал давать показания. Сначала заявлял, что ничего не помнит, кроме ссоры с мамой. Со временем признал вину частично. Пришлось подключать экспертов в области психиатрии — иначе к показаниям было не подступиться. Выяснилось: парень страдал психическим заболеванием и нуждается в принудительном лечении в стационаре.

Его вину доказали. Самого отправили в медучреждение, где он находится и по сей день.

Для всех, кто знал эту семью, старший сын Максима Соколова был ребенком, о котором говорят с улыбкой. Примерный мальчик, перспективный спортсмен, всеобщий любимчик. Он пошел по стопам отца и встал в ворота питерского «СКА-1946» — туда же, где работал тренером его папа. Казалось, у парня впереди только лед, матчи и большое будущее.

Но за этой благополучной картинкой стояла история, о которой почти никто не знал. В три года у Максима нашли онкологию. Врачи давали ему мало шансов. Ребенок страдал — и выкарабкался. С тех пор он проявлял упорство во всех сферах жизни. Родители, пережившие самый страшный страх, оберегали и опекали его.

«Максим любил маму, которая выходила его. Это было тяжелое время: у ребенка брали пункции из позвоночника, он страдал, но не сдался, как и вся семья», — делился хоккейный комментатор Андрей Шестаков в программе «Андрей Малахов. Прямой эфир».

Судя по фотографиям, которые парень публиковал в соцсети в 2017 году, жизнь его тогда была обычной жизнью подростка из обеспеченной семьи: сборы в Финляндии, отдых в Болгарии, улыбки в кадре. Ничто не выдавало того, что происходило внутри.

Корреспондент NGS55.RU смог дозвониться до Максима Соколова старшего, но рассказывать что-то о том злополучном дне хоккеист отказался.

Редакция NGS55.RU выражает соболезнования родным и близким погибшей.