200 томов Мацелевича: за что и как судят главу «Первой гильдии строителей»

В эти самые дни в Первомайском районном суде разворачивается финальная стадия затяжной криминальной драмы. Станислава Мацелевича, бывшего главу «Первой гильдии строителей» и «Страховой инвестиционной компании», могут отправить в колонию на девять с половиной лет, причём обвинение говорит о растрате гигантской суммы — 1,7 миллиарда рублей. В этой истории есть обманутые дольщики, есть (как минимум, в комментариях от прокурора) «общественная опасность», есть интересные истории про сотни миллионов, перемещавшиеся со счёта на счёт, и про курьера, приносившего сим-карту в отдел полиции. Главный фигурант процесса был арестован в далёком 2015 году, так что уже понёс без приговора тяжёлое наказание, сравнимое с тюремным сроком по какой-нибудь серьёзной статье УК. В ближайшее время судья вынесет своё решение. Ну а нам стоит уже сейчас разобраться в деле Мацелевича — улыбчивого бизнесмена, поселившегося в омском СИЗО. Саратовская прелюдия Итак, ещё в 2009 году Станислав Мацелевич стал генеральным директором СРО «Первая гильдия строителей». Аббревиатура СРО расшифровывается как «саморегулируемая организация». В строительстве такие организации — это некоммерческие объединения компаний, делающих взносы и получающих взамен что-то вроде лицензии на право выполнения работ по своей специальности. Сразу уточним, что в 2017 году «Первую гильдию» исключили из госреестра СРО, а в 2018 году обанкротили из-за 500-тысячного долга тюменскому предприятию «Ремстройдеталь». Позже Мацелевич решил заполучить собственную страховую компанию — по его словам, потому, что счёл страховой бизнес выгодным. «Страховую инвестиционную компанию» (сокращённо СТИНКО) он купил от лица принадлежавшего ему ОАО «Сибирский промышленный альянс», а не от своего имени, чтобы избежать проблем с антимонопольщиками. Изначально СТИНКО находилась в Москве, но была перерегистрирована в Омск. Несколько лет она расширяла клиентскую базу и собирала страховые взносы. Появились у неё клиенты, в том числе и в Поволжье. ЗАО «Саратовгесстрой» — именно так называлось предприятие с Волги, застраховавшееся у Мацелевича. В 2014–2015 годах оно собрало с дольщиков на строительство жилья больше 224 миллионов рублей. Уже тогда «Саратовгесстрой» проходил процедуру банкротства, так что его директора Алексея Панагушина заподозрили в мошенничестве. В 2018 году его приговорили к шести годам колонии, но в апелляционной инстанции состава преступления не нашли, и Панагушина выпустили из СИЗО. Тем не менее, для Мацелевича история саратовских строителей сыграла роковую роль. Именно из-за неё обвинитель сейчас говорит об «общественной опасности». Банкротство «Саратовгесстроя», о котором стало известно в 2015 году, являлось страховым случаем, так что СТИНКО должна была выплатить компании и дольщикам огромную сумму — больше 500 миллионов рублей. По данным следствия, Мацелевич платить не собирался, и со счёта СТИНКО начали исчезать деньги. Страховщик покупал векселя, давал деньги в долг, выплачивал вознаграждения и т. д. А в сентябре 2015 года Мацелевич был задержан. Ему предъявили обвинение в создании ОПГ, которое тянуло на срок до 20 лет. «Преступное сообщество» На следующий день после задержания Мацелевича отправили под арест. В первый раз он получил такую меру пресечения всего лишь на месяц с небольшим, но потом арест регулярно продлевали, так что подозреваемый (а теперь подсудимый) сидит в СИЗО уже пятый год. Не помогло Мацелевичу наличие трёх малолетних детей, неработающей жены и родителей-пенсионеров: их перевесили сообщения следствия о попытке давления на свидетеля и об угрозе переезда подозреваемого в Израиль. — Между членами преступного сообщества имелось четкое распределение ролей и соподчинение, применялись меры конспирации от возможного разоблачения, — рассказали тогда в следкоме. — В своей незаконной деятельности члены преступной группы использовали подконтрольные банки, а также ряд созданных ими фиктивных фирм, через которые обналичивали денежные средства. Была озвучена и сумма — 393 миллиона рублей. Вместе с Мацелевичем арестовали его делового партнёра Евгения Лузинского, главбуха Екатерину Бунакову и экспедитора Андрея Копейкина, а через неделю ещё одного бухгалтера — Елену Зырянову. Кстати, следствие заявило, что и Лузинский может попытаться скрыться в Израиле; тот заявил, что он не еврей, а русский, но судью это не убедило. Следственный манёвр Следующие несколько лет в следкоме кипела работа. Допросы, обыски, выемки документов — объём дела вырос до чудовищных 200 томов. Одни арестованные освобождались под подписку, другие «заезжали» на их место, а двух бухгалтеров, сотрудничавших со следствием, оперативно приговорили к «условке». В 2017 году в суде начали рассматривать и основное дело, и тут произошла сенсация: судья Алексей Полищук вернул дело в прокуратуру как «не соответствующее требованиям закона в полном объёме». На свободу Мацелевич всё-таки не вышел. Большинство подсудимых подало апелляционные жалобы на решение суда о возврате на доследование, и их логика ясна: следствие могло продлиться ещё годы; если обвинение оформлено неправильно — это проблема прокуратуры, значит, дело надо закрывать либо быстро доводить до процесса и оправдательного приговора. Суд выбрал другой путь, дав прокуратуре возможность сделать работу над ошибками. Дело не закрыли — его частично прекратили и переквалифицировали, дав защите причины, чтобы говорить о нарушениях. Итак, сейчас Мацелевича обвиняют в растрате (присвоение чужого имущества, вверенного виновному) и «легализации денежных средств, добытых преступным путём». Обвинение просит судью дать ему девять с половиной лет. Умножив четыре с половиной года на полтора (именно таков коэффициент перевода сроков досудебного ареста в сроки заключения) мы получаем почти семь лет, и это значит, что даже при крайней суровости судьи Мацелевич сможет сразу после прибытия в колонию начать хлопотать об условно-досрочном освобождении. Процессуальные страсти Судье пришлось долго разбираться в том, как внушительные суммы денег (восьми- и девятизначные) перемещались со счёта на счёт, от фирмы к фирме. Прокуратура уверенно заявляет, что все эти фирмы «подконтрольны» Станиславу Мацелевичу и его брату Владиславу. Защита отвечает на такое, что обвинитель вышел за пределы предъявленного обвинения: в одном месте он говорит, что «преступный план» был разработан Станиславом, в другом вменяет то же самое Владиславу. И прокуратуру, и следствие адвокаты и подсудимые открыто обвиняют в фальсификации доказательств. Показания свидетелей, говорят они, радикально менялись за время следствия, и звучат вещи явно неправдоподобные. Один из наиболее интересных аргументов защиты — история с симкой, к которой был привязан один из счетов подконтрольных Мацелевичу (по мнению обвинения) фирм. Есть свидетель, курьер Теле2, который, по его словам, доставил симку одному из обвиняемых — Петросяну, причём доставил в один из опорных пунктов полиции. Однако в опорном пункте говорят, что Петросяна у них не было и быть не могло: пройти к ним не так просто. Исходя из этого, защита настаивает на том, что «подконтрольность» ряда фирм Мацелевичу не доказана, а обвинение в целом не имеет фактической основы. Приговора можно ждать уже в ближайшее время. Учитывая, что Мацелевича и его «коллег» продержали за решёткой несколько лет, можно не сомневаться, что будет решение «виновен»; интрига заключается только в продолжительности сроков. К тому же в Центральном районном суде параллельно слушается другое дело, об организации ОПГ, и его финал будет ещё очень нескоро.