«С ним шутить не стоит»: как конь на пенсии стал главным на ферме под Омском

Лошади остаются особенными для многих, в них одновременно сочетаются сила, характер и удивительная скорость. Мы привыкли видеть их со стороны — на конных прогулках, праздничных выездах, в манежах. Однако за воротами конюшни жизнь устроена иначе: здесь каждая лошадь — с характером, привычками и своей историей. Корреспонденты NGS55.RU Анна Иванина и Евгений Софийчук побывали в клубе «Парфенон». Подробности — в материале.

Конный клуб «Парфенон» расположен в посёлке Конезаводский Марьяновского района, примерно в 40 километрах от города. Дорога на машине заняла у нас около часа: за окном мелькали заледеневшие полосы трассы, а по обочинам — высокие сугробы.

Как только мы свернули в поселок, клуб показался почти сразу. Перед нами открылись просторные уличные загоны с породистыми лошадьми — величественными и спокойными, они давно привыкли ко вниманию гостей. «Парфенон» стоит практически на территории конного завода, и это ощущается во всём: здесь сочетается строгая спортивная дисциплина и размеренная, почти семейная жизнь конюшни.

Спортивные кони паслись в отдельных выгульных загонах и время от времени вставали на дыбы, демонстрируя силу и пластичную грацию. Чуть дальше раскинулась просторная крытая конюшня, за ней — огромный уличный выгон, где щипали сено молодые жеребята и кобылы. Рядом расположились аккуратные вольеры с кроликами и высокие стога сена.

Характер фермы виден с первого шага: крупные, мускулистые животные ржут и фыркают так, что понимаешь: здесь у каждой лошади есть место и голос. Эта энергия задает тон всему месту и не отпускает, даже когда звон копыт утихает.

Нас встретили директор клуба Наталья и ее помощница — ветеринар и инструктор Диана. Они провели в крытую конюшню, где можно было познакомиться с обитателями поближе. Как только мы вошли, из вольеров выглянули морды любопытных лошадей, а по коридору резвились две ласковые собаки — далматин Нора и внушительный немецкий дог Бесси.

«Парфенон» — не просто наименование клуба: он назван в честь орловского рысака, чья судьба во многом определила характер всей фермы. Рысак родом из Хреновского конного завода (Воронежская область). Долгие годы выступал на московском ипподроме и считался бойким, надежным спортсменом.

«Он был рожден в Хреновском конном заводе, потом бегал в Москве. Каждый выходной, каждый беговой день он выходил на заезд — такой боец. Потом его списали в 10 лет, он был в выездке, потому что результаты пошли на спад. А уже позже частный владелец купил его и он стал соревноваться в Омске», — вспоминает директор.

В Сибирь Парфенон попал после тяжелой травмы. Зимой 2014 года во время заезда порезал левое копыто. После соревнований коня привезли «постоять» и восстановиться. Уход шел прямо в клубе: копыто промывали, обрабатывали и бинтовали ежедневно.

«К нам его привезли после соревнований в Омске. Тогда Парфенон выиграл очень быстрые, резвые бега — „тройку“, но сильно поранил левое копыто. Он сам об себя запнулся и порезался. Мы восстанавливали его сами, за свои деньги, три месяца. Дочка моя его очень-очень любила и сразу взялась лечить, выхаживать».

Реабилитация прошла быстрее, чем все ожидали: лошадь нуждалась в движении, и летом Парфенон вернулся на дорожку. Первые старты после восстановления оказались удачными — и для семьи, и для клуба это стало маленьким праздником.

«Летом мы поехали — и дочь сразу выиграла на нём первые же соревнования. Причём они пришлись на мой день рождения. Такой у меня получился подарочек. А дочь моя хоть и непрофессиональная наездница, но именно с ней у Парфенона появились успехи», — улыбается Наталья.

Пик спортивной формы пришелся на 13 лет: тогда рысак стабильно показывал сильные результаты на соревнованиях Большого Сибирского круга и был востребован на разных дистанциях.

«Он выигрывал соревнования — выигрывал в борьбе. В заездах, где выходило по 15 и больше голов, и в маленьких компаниях, когда собирались только лучшие, самые резвые. Он выдерживал любую дистанцию — 1600, 2400, 3200 метров, абсолютно любую».

По характеру Парфенон оставался настоящим жеребцом: непростым и требовательным.

«Он сложный в езде, очень сложный. Сильно тянул, показывал нрав, для него все остальные — соперники. И до сих пор он такой. У него твердый характер, с ним шутить не стоит. Есть мягкие жеребцы, которым всё равно, что происходит, а он — нет. Он себя показывает сразу», — замечает владелица клуба.

В 14 лет Парфенон завершил спортивную карьеру — для лошадей это возраст, когда их уже считают слишком взрослыми для участия в соревнованиях. Сегодня, в 22 года, живет спокойной размеренной жизнью: правильный рацион, прогулки в леваде и много человеческого внимания. Именно благодаря привязанности дочери Натальи клуб получил новое имя — раньше назывался «Конный клуб Натальи Внуковой», теперь же тянется от истории рысака.

«Утром его обязательно погладят, покормят, уделят внимание. Потом выпускаем на прогулку, где он побегает, разомнется. Иногда опытные всадники проходят с ним шагом по дорожке — ему это нравится», — расписывает распорядок дня Парфенона ветеринар Диана.

Днем проходят фотосессии и прокаты, но бывший спортсмен в них не участвует: сердце клуба бережно охраняют от лишней суеты.

«К вечеру всех снова осматриваем: уход, подкормка, внимание каждому животному. Для нас важно, чтобы ни одна лошадь не осталась голодной или обиженной».

Клуб — это вовсе не один Парфенон. В конюшнях соседствуют лошади самых разных пород и назначений: белорусская упряжная и чистокровная верховая, русский рысак, тяжеловозы и рабочие кони для туристических прогулок, рысистые спортсмены и молодняк, который растет для разведения.

Имена у них не менее выразительны, чем характеры: Банкир, Бровада, Медуза Горгона — каждое имя хранит историю и сразу привлекает внимание гостей. Есть и молодой Начальник — трехлетний жеребенок с отменным аппетитом, и Коп, самый мощный из табуна, за которого предлагали хорошие деньги: настоящий спортсмен, способный и бежать, и давать потомство.

Отдельная история у Лазури. Это последняя приобретенная лошадь. Лазурь буквально спасли: до этого жила в непростых условиях, где не хватало ухода и внимания. Сначала владельцы привозили ее к Наталье для случек, а потом решили продать лошадь. В «Парфеноне» ей стало безопасно и комфортно, и теперь наконец она нашла дом.

«Она быстро влилась в табун, проявила характер: добрая, старательная и красивая. На фотосессиях всегда притягивает взгляд», — хвастается владелица клуба.

Именно на ней меня и прокатили. Лошадь скользила копытами по льду, уверенно шла и крутила голову, будто сама выбирала маршрут. Сердце колотилось, руки сжимали поводья — это была моя первая поездка на взрослой лошади.

Кроме спортивных скакунов, в хозяйстве держат и обычных кобыл для разведения. Как правило, их шерсть плотнее и теплее, поэтому они чаще стойко переживают холод на выгуле. При сильных морозах всех переводят в теплые конюшни.

Самое страшное у лошадей — это колики в желудке. Они разворачиваются стремительно: проблемы с желудочно-кишечным трактом требуют немедленного вмешательства, а исход во многом зависит от первых часов после травмы.

«У лошади ЖКТ очень нежный. Иногда достаточно, что она воды недопила или что-то не то съела — и уже начинаются симптомы», — объясняет ветеринар.

В практике бывают и другие острые случаи: укусы клещей с осложнениями, тяжёлые инфекции, травмы у жеребят — «жеребята очень активные, находят себе приключения, а потом мы эти приключения исправляем».

По опыту спасателя животных, первые минуты после травмы — самые страшные.

«Первые пять минут — самые страшные, потому что ты уже в голове просчитываешь: насколько серьезно, какие будут осложнения. Когда начинаешь лечение и понимаешь, что ничего критичного — выдыхаешь и думаешь: „Фух, всё будет хорошо“».

Наталья — не просто директор и хозяйка конного клуба. Это человек, для которого лошади стали частью жизни еще в детстве, а позже — делом, которое она выстраивала годами.

Эта детская привязанность довольно рано превратилась в осознанный выбор. Подростком оказалась на ипподроме в Петропавловске, с седьмого класса начала заниматься скачками и шаг за шагом пришла в большой спорт.

Со временем стала мастер-жокеем и мастер-тренером: за плечами — годы соревнований, скачек и работы с лошадьми на пределе возможностей.

«Я сюда (в Омск) поступила, приехала на конезавод — и так тут и осталась». Здесь же встретила будущего мужа — тоже тренера и наездника. Вместе стали не только семьей, но и командой, без которой «Парфенон» вряд ли бы появился.

На месте будущего клуба стояла полуразрушенная конюшня. Участок выделил совхоз, но многое приходилось делать собственными руками.

«Очень сильно помог директор совхоза. Он сам был конник, выделил землю, а дальше мы уже всё сами отстраивали».

С 2010 года «Парфенон» начал постепенно развиваться: появились фотосессии, экскурсии, прокаты, страницы в соцсетях.

За внешней легкостью стоит строгий расчет. Содержание одной лошади обходится примерно в 15 тысяч рублей в месяц: корма, сено, техника.

Клуб держится сразу на нескольких направлениях: прокаты, фотосессии, продажа и содержание жеребят, сезонные поездки. Прибыль в коневодстве — вещь условная.

В этом году, по ее словам, ситуация стала заметно сложнее: по сравнению с прошлым сезоном выручка клуба сократилась почти вдвое. Наталья связывает это не с уменьшением интереса к лошадям, а с общим положением дел.

«Просто у людей сейчас нет лишних денег. На развлечениях в первую очередь начинают экономить. В этом году мы стали выходить в ноль».

О будущем Наталья говорит осторожно: земля под пастбища выкуплена, возможности для расширения есть. «Девять гектаров — есть куда расти», — говорит она, надеясь, что дело со временем продолжит ее дочь.

«Я ни дня в своей жизни не работала. Я всегда шла на конюшню с удовольствием, это хобби всей моей жизни», — говорит Наталья.