Появились кадры из омской деревни, которую покинули все жители 12 лет назад

По данным на конец 2025 года, в Омской области почти 60 деревень, где не осталось ни одного жителя. Юридически они еще существуют. На деле там никто не живет и уже вряд ли будет. Одна из них — Большемитькино Калачинского района. Некогда большое село в 130 километрах от Омска, на берегу одноименного озера, окончательно опустело в 2014 году. Корреспонденты NGS55.RU приехали туда, чтобы увидеть, что осталось от деревни. О прошлом и настоящем Большемитькино — в нашем материале. Будущего у этого места уже нет. От 167 дворов до последнего жителя В 1827 году у озера Большое Митькино — его называют и Большемитькино — появилась деревня. Спустя век, в 1920-е, она стала центром сельсовета. В ней насчитывалось 167 подворий. В 1930-х здесь работали два колхоза — имени Молотова и «Большевик». В селе были церковь, магазин, школа, зерноток, фермы. В 1960-х деревня стала четвертым отделением крупного совхоза «Измайловский», а сельсовет упразднили. Как сообщала калачинская газета «Сибиряк», в 1980-е в Большемитькино насчитывалось около 300 домов, на ферме — 400 коров и 150 лошадей. Местные одно время требовали организовать здесь отдельное хозяйство: до центральной усадьбы совхоза, села Сорочино, 27 километров. Но к ним не прислушались. И, возможно, это решение стало роковым: в конце 1980-х деревня начала разъезжаться. Полноценной школы там так и не построили, и всех детей от четвертого класса и старше возили в интернат в Сорочино. Рядом с Большемитькино до 1980-х существовала деревня Маломитькино. Около 45 лет назад она исчезла. Сейчас о ней напоминают лишь небольшой памятник и сосна. Там, где шла деревенская улица, теперь пашня. После перестройки жизнь в Большемитькино покатилась под уклон: в начале 1990-х до деревни отменили рейсовый автобус. На это местные жаловались и в СМИ. «Вот уже сколько времени мы не можем добиться, чтобы к нам в Большемитькино ходил автобус. По чьей вине это происходит, не знаем толком. Не доберешься ни до Калачинска, ни до Сорочино. Это же самое настоящее издевательство над живыми людьми. Хотелось бы, чтобы нас наконец услышали и помогли», — писали деревенские в газету «Сибиряк» в 1993 году. В 1990-е и начале 2000-х в Большемитькино еще работало отделение АО «Измайловское». Механизаторы обрабатывали более 2000 гектаров пашни, на ферме держали около 350 голов скота. Население даже немного выросло: в деревню переезжали из города, где совсем не было работы, и переселенцы из Казахстана. «Разные люди среди них. Есть и те, кто работает добросовестно, а кто-то занимается воровством, пьянствует», — сообщал управляющий отделением Сергей Сологуб. Люди начали уезжать в нулевые. Причина — отсутствие школы и главного: дороги. 27 километров трассы Сорочино — Большемитькино так и остались грунтовкой. В советское время асфальт на нее не успели положить, а потом стало не до этого. Сотовая связь в село так и не пришла. А в 2008-м новый собственник ООО «Измайловское» ликвидировал ферму. За два-три года почти все жители разъехались: не стало работы, а с ней и перспектив. Так происходит со многими деревнями, где закрывают ферму или школу. Последним Большемитькино покинул бывший управляющий Виктор Сологуб — младший брат прежнего управляющего Сергея Сологуба. Последний часовой Большемитькино Чтобы попасть в Большемитькино, нужно доехать до Калачинска, а оттуда — до Сорочино. В самом Сорочино указателя в сторону заброшенной деревни уже нет. Никто не подскажет, куда сворачивать. Дорога начинается с асфальта, но быстро заканчивается. Грунтовый проселок сначала обманчиво хорош: стрелка спидометра подбирается к девяноста. Кажется, что едешь по настоящему шоссе. Но с каждым километром дорога становится уже. А ямы, заполненные водой, — глубже. Обочины сжимаются, деревья и высокая трава хватают за бока машины. Лесная дорога не хочет пускать. И вот лес расступается. Перед нами большая поляна. Здесь стояла деревня. На въезде ни вывески, ни намека на то, что тут жили люди. В Большемитькино не осталось ни одного пустого дома. Все строения разобрали до основания. От домов остались только фундаменты, и те заросли крапивой. Электричества нет — линию ЛЭП разобрали давно. В воздухе запах полыни, конопли и крапивы. Ни одной живой души. Тишина стоит такая, что звенит в ушах. Только с соседнего озера Большемитькино тянет тиной. По елям и соснам, которые когда-то росли в палисадниках, можно угадать, где были дома. Здесь кипела жизнь: топили печи, растили детей, ругались и мирились. Теперь пусто. Деревня умерла, но не исчезла — она здесь, в этих деревьях, в этой тишине. Из оставшихся строений — только памятник участникам Великой Отечественной войны. Он стоит на перекрестке двух бывших улиц. Обветшавший забор. У подножия выцветшие венки, ветер разбросал их по сторонам. Мы отряхнули их от пыли и поставили на место. Видно, что за памятником давно никто не ухаживал. На табличке фамилии сельчан, защищавших Родину: Лавриненко, Саенко, Сологубы, Лукашевичи и многие другие. Их потомки разъехались кто куда: в Сорочино, Калачинск, Омск и другие регионы. Памятник остался один — как часовой, которого забыли сменить. Мы еще постояли у памятника. Фамилии на табличке пережили все: и войну, и колхозы, и разъезд. Камень хранит имена, а деревня, где эти люди родились и жили, стерлась. Памятник здесь не для памяти, а скорее для отчетности: стоит, значит, числится. От перекрестка в обе стороны тянутся бывшие улицы. Их еще видно: трава на них ниже и жиже, чем вокруг, а земля будто до сих пор помнит шаги. Сотни домов под травой Едем по сельской улице. Почти километр — точки, где были жилые дома. Сотни строений стерты с лица земли. Становится жутко, когда представляешь, насколько большим было село. А теперь ничего нет. Только трава, фундаменты и деревья, которые помнят больше, чем мы. Но кое-какие следы хозяйственной деятельности возле Большемитькино остались. На поляне неподалеку от бывшей фермы стоят стога сена. Рядом поля пшеницы, которые переливаются желтизной на солнце. Вокруг деревни сеют пшеницу, рапс и другие культуры КФХ. Сорочинские и калачинские фермеры по-прежнему заготавливают в Большемитькино корма и выращивают зерновые. От животноводческих помещений, где раньше содержался скот, остались одни руины. Внутри уже успели вырасти деревья. Природа берет свое и стирает любые следы человеческой деятельности. Медленно, но верно. Деревня возвращается в землю, из которой когда-то выросла. Остался всего последний штрих в 200-летней истории Большемитькино. Рано или поздно деревню исключат из перечня населенных пунктов области, и она окончательно канет в Лету. А пока Большемитькино официально числится за избирательным участком в Сорочино. Оно в перечне населенных пунктов, где не так давно проходили выборы. Только голосовать уже некому.