Омич не может получить выплаты за ранения под Бахмутом

Получить выплату за военную травму оказалось не так-то просто. Омичам больше полугода приходится доказывать, что сильное заикание и частичная глухота — следствие контузии после обстрела под Бахмутом. С редакцией NGS55.RU связалась жена мобилизованного участника СВО. Пока муж находился за ленточкой, Марина (имена были изменены по просьбе героев публикации) занималась получением необходимых документов. На днях мужчина вернулся в Омск, и вместе с женой они встретились с нашим корреспондентом Анастасией Власовой. Это была уже вторая встреча. На первой присутствовала только Марина, и на тот момент она не знала, отпустят ли ее мужа домой. Во второй раз удалось поговорить с ними обоими. У Евгения действительно оказалось очень сильное заикание. Заметно, как он старался говорить так, чтобы всё было понятно. Рука мужчины находилась в бандаже, и он лишний раз ей не шевелил. Марина и Евгений поженились за год до мобилизации. Девушка призналась, что не успела до конца привыкнуть к семейной жизни, как пришлось снова жить одной. — В октябре 2022 года мужа мобилизовали. Спустя время он подписал контракт. А затем получил травму, но не может получить положенную от государства выплату. Да хотя бы отпуск, возможность подлечиться, а то его кидают из города в город. Евгений рассказал, что как только его забрали, то распределили в роту артиллерии. Затем какое-то время он пробыл в разведке, а когда их перенаправили под Бахмут, то он получил временное звание фельдшера. Первое образование у него медицинское, поэтому, когда зашел вопрос о распределении, Евгений попросился именно туда. Фельдшер был основным званием только в зоне боевых действий, всё остальное время мужчина числился оператором ПТУРа. — В июне 2023 года он получил контузию во время обстрела села под Бахмутом. Когда стреляли по ним первый раз, успели убежать и спрятаться в большой канализационной трубе. Тогда Евгений получил легкую контузию. А вот вторую, более серьезную, он получил уже сидя в трубе, потому что били по ней и была сильная отдача. Сейчас он на постоянной основе живет с головными болями. Стал глух на одно ухо, и ему тяжело говорить, логоневроз (невротическая форма заикания. — Прим. ред.) усилился, — со слезами на глазах рассказывала Марина. Евгений рассказал, что после ранения ему приходилось доказывать, что состояние здоровья оставляет желать лучшего и нужно лечение. После того, как жена начала требовать его госпитализации, Евгения отправили в госпиталь в Краснодар. Там он провел три недели. После лечения его перенаправили в Уссурийск, а затем дали отпуск по болезни на месяц. Уже дома супруги начали разбираться в том, какие именно справки и выписки дали Евгению. Как оказалось, про справку № 98 (без этой справки невозможно получить выплату за ранение или контузию. В ней отражается информация о здоровье военнослужащего. — Прим. ред.) написали в военном эпикризе, но на руки не выдали. Из-за этого они не смогли подать заявление на выплату по ранению. Когда отпуск у Евгения закончился, его отправили на 4 месяца сначала в Уссурийск, а затем обратно в зону СВО. Правда, теперь в тыл: — Меня отправили под Луганск. Там травматолог, к которому я приходил на лечение, просил моего начальника отправить запрос на операцию. С рукой начались серьезные проблемы. Я сейчас даже не знаю, что с ней и насколько серьезная будет операция. Пока муж находился вдалеке от дома, Марина отправляла запросы, звонила в министерства и военные части. Сначала даже приходили ответы о том, что выплата действительно положена. — Я написала в прокуратуру Краснодарского края, где полковник юстиции ответил мне, что справка отправлена и зарегистрирована в базе Алушта. В ЕРЦ ответили, что ничего у них нет. Написала в главную прокуратуру, они перенаправили снова в Краснодарскую. Оттуда уже от того же полковника пришел ответ, что у мужа не травма, а заболевание и оформление справки можно считать ошибочным. А если этой справки нет, то и выплата военнослужащему не положена. — Хотя в выписном эпикризе написали «военная травма» и оформили справку 98, но на руки ее нам не выдали. А в медчастях писали, что контузия у мужа была только с его слов. Голову никто не лечил, потому что не могли понять, в чем проблема. Сотрясение и закрытая черепно-мозговая травма ставится в течение трех суток, — рассказала Марина. Марина обращалась в фонд «Защитники Отечества», там ей помогали составлять запросы. Сказали, что мужу действительно положена выплата. Затем посоветовали обратиться к юристам и пойти в суд. Сейчас у пары есть месяц, чтобы пройти по военным и частным врачам, установить серьезность травм и попытаться доказать, что к службе Евгений уже не годен: — Мы настроены на то, чтобы судиться. Ну вы посмотрите, как человек, который не слышит, нормально не говорит и не может двигать рукой, может вообще принимать участие в каких-то боевых действиях. Мы отправили запрос в правительство и поддерживаем связь с фондом «Защитники Отечества». Руководитель омского отделения попросила номер девушки, чтобы взять на личный контроль эту ситуацию. — В филиал «Фонда Защитники Отечества» обратилась семья действующего военнослужащего с вопросом дальнейшего прохождения лечения и обследования после ранения и контузии. После беседы с руководителем фонда мужчина был направлен на прием к неврологу с последующей госпитализацией. Такие ситуации возникают нередко. Фонд «Защитники Отечества» максимально помогает в решении подобных вопросов. К нам всегда можно обратиться, — рассказала руководитель омского отделения фонда Наталья Чайка. В начале июня сотруднице омского МВД пришлось судиться после поездки на работу в ЛНР. Кадровики хотели сократить ей список льгот, потому что она не участвовала там в боевых действиях.