Россия сошла с ума от кавера Metallica на «Группу крови»

Монстры мирового рока Metallica произвели фурор на всю Россию, сыграв на своем концерте в Лужниках неловкий кавер на хит Виктора Цоя «Группа крови». Замдиректора Сети городских порталов Анатолий Ефремов ищет причины этого ажиотажа в событиях ревущих 90-х. 20 лет назад Metallica и Цой могли оказаться рядом, пожалуй, только в одном контексте — на «особом» прилавке на задворках вещевого рынка, заваленном дешевыми майками и балахонами с принтами популярных групп. Но на дворе 2019 год, и всеотец скоростного трэша Кирк Хэммет, нашпиговавший первые четыре альбома Metallica пулеметными гитарными соло, раздает на все Лужники простецкие аккорды «Группы крови». А басист Роб Трухильо на ломаном русском поет «Тёплое место, но улицы ждут отпечатков наших ног». Вообще, спасибо, конечно, что не «Владимирский централ». Хотя для человека, слушавшего «Металлику» еще до их нежных блюзовых экспериментов с Load/Reload, даже «Группа крови» в их исполнении звучит примерно как удар обухом по голове. После внезапного марьяжа американского тяжмета и российского постпанка Рунет, как это водится, взорвался. Youtube завален роликами от очевидцев, российские СМИ написали про кавер в общей сложности почти 200 новостей (судя по Яндекс.Новостям), соцсети невозможно открыть, не наткнувшись на очередной восторженный пост. Не каждый новый виток санкций США получает такое мощное освещение. А с точки зрения Metallica это хорошо продуманный, но все-таки чисто маркетинговый ход. Например, пару недель назад на концерте в Германии тот же дуэт Трухильо–Хэммет играл кавер на раммштайновскую Engel, и там зал реагировал... ну, скажем так, вяло. И написали про это разве что совсем профильные ресурсы типа Loudwire. Почему же для России обычный, в общем-то, кавер, подобранный менеджментом «Металлики» для местного концерта, стал событием национального масштаба? Мы сжились с тем, что попадание России в гастрольные графики групп даже меньшего масштаба — это чудо. В середине нулевых, когда в Екатеринбург после долгого перерыва вдруг приехали Deep Purple, некоторые старые рокеры так напились от счастья, что на сам концерт вообще не попали — не пустила охрана. В начале 90-х, когда Борис Зосимов организовал фестиваль «Монстры рока» в Тушино, куда приехали самые актуальные рокеры мира на тот момент (и «Металлика» в том числе), казалось, что вот-вот — и страна включится в мировое концертное пространство и к нам будет постоянно ездить весь свежак, собирающий стадионы по всей планете. Но это ощущение довольно быстро прошло. Ездить в Россию даже из близлежащей Европы тяжело по целому ряду причин: строгие и порой непредсказуемые условия выдачи виз, необходимость таскать с собой тонны оборудования, которое иногда на месте днем с огнем не найдешь. Местный неповторимый колорит в виде, например, бывшего уссурийского депутата Валерия Кана, чье имя в 2005 году всплыло в скандале с группой Soulfly. Музыканты группы тогда заявили, что поддатый депутат приставал к жене и падчерице вокалиста Макса Кавалеры в Домодедово, откуда Soulfly должны были лететь на концерты в Приморье. Тур в итоге был сорван, а Кавалера пообещал больше никогда не приезжать в Россию. Обещание свое он не сдержал, но в дальнейшем мы не раз наблюдали, как та или иная рок-группа подвергается в России нападкам со стороны «активистов», срывающих концерты, и даже арестам, как это было с польской группой Behemoth в 2014 году. Многие же артисты сознательно отказываются от концертов в России, даже если им не грозит ничего из вышеперечисленных обстоятельств, в силу политических и идеологических причин. И вишенка на торте — риск организаторов, что они не отобьют затраты на привоз артиста. Вот и получается, что к нам возят в основном не кого-то актуального, а классику, проверенную годами (а чаще всего — десятилетиями). Неважно, что у этой «классики» последний добротный альбом вышел 15 лет назад. Это даже хорошо, потому что аудитория таких артистов за эти 15 лет стабилизировалась финансово и может себе позволить не только билет за 10–15 тысяч рублей, но и перелёт из условного Хабаровска в Москву. И к каверам у нас относятся совсем не так, как за рубежом. У нас каверы играют обычно только начинающие группы и только в двух случаях: либо в кабаках по выходным, либо чтобы, попав в нерв аудитории ее любимым треком, увеличить свою базу слушателей. Редко кто из мэтров перепевает других артистов ради фана или в качестве дани уважения — не фасон. В России трибьют «Кино» под названием «Кинопробы» собирали с огромной помпой, это был проект раблезианского масштаба: как полагается, в честь 10-летия со дня смерти Цоя (без даты же у нас ничего не делается), с «отчетным концертом» в Олимпийском. Да и то ради группы меньшего масштаба и культа, чем «Кино», вряд ли кто-нибудь подписался бы под такой проект. За рубежом к каверам относятся куда проще. В США на гитарной выставке NAMM каждый год проходит тусовка Dimebash в честь погибшего в 2004 году гитариста группы Pantera Даймбега Даррелла. Группа эта, конечно, культовая, но если проецировать ее масштаб на Россию, то это далеко не «Кино». Тем не менее, сыграть каверы на нее в небольшом клубе собираются многие именитые рокеры — в этом году, например, в Dimebash участвовали Дэйв Грол из Foo Fighters и Кори Тейлор из Slipknot — групп, которые стабильно не вылезают из стадионных туров по всему миру. И Грол на этой тусовке преспокойно жарил мясо на заднем дворе клубика для всех желающих. И для великой группы Massive Attack сыграть кавер на «Всё идет по плану», даже не в России — это нормальный творческий акт, совершаемый без зубодробительной серьезности и напыщенности. Мы к такому не привыкли. Ну и, конечно, огромное значение имеет статус группы «Кино» в России. Вся страна, выбравшаяся из руин СССР, росла с «Группой крови» и «Пачкой сигарет». Это было обезболивающее от всех проблем и невзгод, саундтрек любой кухонно-подъездной тусовки, позывные, по которым опознавались свои. Это был символ зарождавшегося культурного кода, противопоставленный советским эстрадным традициям, и тогдашняя молодежь взрослела с этим символом в подкорке. Так что в воскресенье в Лужниках Трухильо и Хэммет вернули повзрослевших детей «поколения Пепси» со всеми их ипотеками, тремя детьми, двумя разводами и кабаками по пятницам в молодость, когда уговорить родителей купить футболку с Цоем и торбу с «Металликой» было за счастье, а дешевое пиво с местного пивзавода было вкуснее теперь уже надоевшего чешского лагера. Видеть, как одна любимая группа запросто невпопад играет и поет песню другой любимой группы (прямо как на лавочке в сквере в 90-х!) — это ли не счастье национального масштаба?