Американские солдаты в Омске: как происходило единственное в истории вторжение войск США в Россию

Оказывается, в истории есть единственный эпизод, когда американцы вторгались на территорию России. При чём здесь Омск и солдаты каких ещё национальностей топтали Любинский проспект — в нашем материале

В истории наших непростых отношений со Штатами был только один эпизод, когда американская армия воевала с русскими на территории России. И руководили этим из Омска.

Русский, американец, японец

Омск, железнодорожный вокзал. Кажется, сто лет пройдёт, а он останется таким же. Разве только никто не объявляет занудным голосом, что прибывает поезд Владивосток — Омск, что на пятый путь и что при обнаружении забытых вещей «не трогайте их и не перемещайте». Локомотив, поскрипев колёсами по рельсам, обдаёт паром стоящего у путей чуть поддатого казака с самокруткой. Смотритель почти ласково кроет его матом: что же ты так задумался, родной, паровоз не заметить!

Дверь открывается, и на перрон выходит Александр Колчак, Верховный правитель России. По непроницаемому лицу не поймёшь, что его сейчас занимает. Союзники, противники, свои, чужие... Срывающиеся поставки, вынужденная ложь — да что угодно, а может, и всё сразу. Наверное, разве только не любовная драма, какие потом полюбят показывать в псевдоисторических фильмах. К адмиралу подбегает фотограф и на плохом русском пытается что-то попросить. Колчак кивает и внимательно смотрит в объектив. Корреспондент дело знает, управляется с портретом секунд за пять.

Колчак в то время был популярной фигурой не только в России, а в любом углу Омска можно было лицезреть начало анекдота: сидят русский, американец, японец... Ещё француз, чех, итальянец, британец и даже монгол, прости господи, — союзники. В окрестностях тогдашней столицы России они никаких боевых действий не проводили. Почти мирная жизнь: иностранные дипломаты ходят по торжественным банкетам, врачи Красного Креста лечат, офицеры сопровождают железнодорожные грузы... А вот на Дальнем Востоке в то же время солдаты тех самых союзников убивают русских, которые выбрали красную, а не белую сторону.

Американская авантюра

Что может быть хуже войны? Наверное, только гражданская война. А когда в неё ввязываются третьи силы, получается совсем непростая ситуация.

— Генерал Уильям Грейвс, командовавший американскими оккупационными силами на Дальнем Востоке и в Сибири во время Гражданской войны, в тридцатые годы выпустил книгу под красноречивым названием «Американская авантюра в Сибири», — рассказывает Максим Стельмак, главный архивист Исторического архива Омской области, кандидат исторических наук, старший преподаватель ОмГТУ. — Генерал высказал такую точку зрения: участие Штатов в российской Гражданской войне было в принципе ошибкой. Хотя бы потому, что ещё в декабре 1918-го Грейвс уже был уверен: режим Колчака долго не продержится. Почему? Американцев убеждали — нужно помочь белому правительству и его демократии, но на месте они быстро понимали, что речь идёт об обыкновенной военной диктатуре. Спецслужбы союзников, анализировавшие в том числе и народные настроения, слали секретные телеграммы домой: мы не видим поддержки Колчака у населения!

Понятно, что крутые времена требуют крутых мер, а крестьянину глубоко всё равно, кто придёт — красный или белый, если и те и эти амбары выгребут. Но так или иначе к февралю 1919-го одни только американцы прислали для белой армии около двух тысяч железнодорожных вагонов, медикаменты, боеприпасы и почти восемь тысяч солдат.

— По сегодняшним меркам это были в основном не контрактники, а срочники, не успевшие демобилизоваться после Первой мировой, — уточняет Максим Стельмак. — У уставших людей идея интервенции была настолько непопулярной, что в портах при посадке американских военных на корабли, идущие в Россию, постоянно происходили конфликты. Нередко и с жертвами, что в прессу ни с какой из сторон, конечно, не попадало.

Как и многие другие приключения американцев в России. Известны случаи, когда военные из Штатов арестовывали наших казаков, замеченных в произволе по отношению к крестьянам. Или ровно противоположные случаи: например, попытки грабежа мирных русских американцами. Однако большая доля солдат союзников всё-таки воевала с неохотой: почему мы должны русских убивать, собственно? Очевидно же, что всё в этой стране непросто, а если люди массово взяли в руки оружие и пошли против своих же — наверное, есть на то веские причины.

Мотив у тех, кто сгонял союзников к нам на войну, был простой: есть общий противник — красная зараза. Был и такой расчёт: после того как советская Россия терпит поражение в Первой мировой, её побеждает белая Россия и снова вступает в Первую мировую. Конечно, это было бы выгодно. Другое дело, что от измотанной внешними и внутренними дрязгами страны в этой войне было бы уже мало толку.

— Понятно, что вначале они интервенцию открыто не провозглашали. Когда начали отправлять войска в Россию, объясняли это так: там же осталось много снарядов, вооружения. А в России, мол, обстановка неспокойная — вдруг это попадёт в руки Германии? Не секрет, что многие немецкие военнопленные вступали в ряды Красной Армии, поскольку сами были противниками политики Германии. Но газеты это подавали так: в Сибири и на Дальнем Востоке вооружённые немецкие солдаты ходят! Потом — восстание чехословацкого корпуса: мы теперь должны чехов защитить. Последней стадией, наконец, стала борьба с советской Россией.

У Америки за пазухой

У одного известного российского историка однажды спросили: если бы Колчак с американцами победил, к началу двадцать первого века мы бы жили как в Америке? Да, отвечает, как в Америке — в Колумбии, Гондурасе, Мексике... Собственно, по словам Максима Стельмака, уже многие деятели белого движения, жившие в Омске, писали: при Колчаке царили мексиканская атмосфера и мексиканские нравы. С поправкой на климат, конечно.

— У России к тому моменту было много проблем: национальный, рабочий, земельный вопросы... И причин поражения Колчака довольно много. Лишь одна из них заключается в том, что белый лагерь был един только официально, а на деле внутри было очень много противоречий, в которых они и погрязли. Так же и страна в случае победы Колчака, наверное, была бы единой только внешне. Сидел бы диктатор далеко в Москве, а в Забайкалье, на юге генералы и атаманы проводили бы свою политику. Такое мы уже видели в Китае двадцатых-тридцатых годов, когда в их гражданских войнах победили, грубо говоря, их «белые».

Отдельный вопрос — пришлось бы отдавать долги союзникам. Каким образом? В лучшем случае, как писали белые газеты, кстати, речь бы шла о совместных предприятиях с иностранцами и проникновении капитала. Но фактически последствия были бы тяжелее: например, Колчак в последний момент, как известно, согласился на переговоры с Японией по поводу передачи территорий. Не успел. Равно как и воспользоваться противоречиями между самими союзниками, мечтая когда-нибудь столкнуть лбами Японию, скажем, и Америку.

P.S.: заграница не поможет

Но ещё раньше начали портиться настроения наших солдат: вроде бы за свою страну воюют, а вокруг одни иностранные флаги. Есть запись конца 1918 года в дневнике белого офицера: еду по Сибири, а на каждом углу эти наглые японские жандармы. Меж тем особенно ярые сторонники белого движения почему-то почти сразу после проигрыша Колчака начали обвинять в этом именно союзников. Сторонники этой теории есть и сейчас. Парадоксально, но в любое время найдутся люди, которые скажут, что русское национальное движение провалилось из-за плохой помощи иностранцев.